Чтение онлайн

Полагаем, что такой подход должен быть последовательно реализован и в российском законодательстве (ч. 21 ст. 37 УК РФ нуждается в этом плане в определенной корректировке в сторону большей детализации и расширения прав обороняющегося).

Следует иметь в виду что составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 114 УК РФ, охватывается и умышленное причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны, повлекшее смерть потерпевшего. Отношение виновного к наступлению смерти здесь выражается в форме неосторожности. Неосторожное же причинение вреда посягающему при превышении пределов необходимой обороны не наказуемо. В силу этого действия обороняющегося, умышленно причинившего при эксцессе обороны тяжкий вред здоровью, повлекший смерть посягавшего, подлежат квалификации по ч. 1 ст. 114 УК РФ.

Что же касается мотивов превышения пределов необходимой обороны, то они тесно связаны с целевой направленностью действий обороняющегося. Цель защиты правоохраняемых интересов есть «конструктивный признак необходимой обороны, определяющий ее основной смысл и содержание»[1377]. Мотив и цель – понятия соотносимые.

Действия обороняющегося могут обусловливаться различными по содержанию мотивами: стремлением избежать грозящей опасности, защитить правоохраняемые интересы, сознанием морального долга, чувством патриотизма, гражданственности, стремлением отличиться, получить одобрение своих поступков и т. д. Важно только, чтобы эти мотивы не противоречили цели защиты[1378]. Если же обороняющийся руководствуется мотивами, явно не соответствующими указанной цели (месть, ревность и т. д.), то его действия, связанные с причинением вреда нападающему, должны рассматриваться как совершенные в состоянии аффекта либо на общих основаниях.

Итак, в рамках составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 108 и ч. 1 ст. 114 УК РФ, мотивы и цели защищающегося выступают в качестве определяющих признаков для правильной квалификации указанных деяний и отграничения от смежных составов.

Таковы основные объективные и субъективные признаки (критерии), которые должны учитываться при решении вопроса о наличии или отсутствии превышения пределов необходимой обороны. Разумеется, все эти признаки должны учитываться в совокупности, а не изолированно, это позволит более полно и всесторонне выяснить вопрос о степени соответствия защиты характеру и опасности посягательства.

§ 4. Необходимая оборона и применение оружия сотрудниками органов правоохраны

Правовую основу применения оружия сотрудниками правоохранительных органов составляет главным образом законодательство о необходимой обороне (ст. 37 УК РФ). Другие основания его применения опираются на уголовно-правовые нормы, регламентирующие институты задержания лица, совершившего преступление, крайней необходимости, обоснованного риска и исполнения обязательного приказа (ст. 38–39, 41–42 УК). Наряду с этим законодательством, специально регулирующим служебную деятельность правоохранительных органов, в частности органов внутренних дел, предусмотрен ряд конкретных условий, при наличии которых сотрудники имеют право применять оружие (см., например, следующие федеральные законы: «О милиции» от 18 апреля 1991 г.; «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» от 6 февраля 1997 г.; «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» от 21 июля 1993 г.).

Учитывая серьезность последствий применения оружия, Закон РФ «О милиции» (ст. 15) и ведомственные нормативные акты (уставы и инструкции) устанавливают перечень условий, при наличии которых его использование признается правомерным.

Сотрудники милиции имеют право применять огнестрельное оружие в следующих случаях:

1) для защиты граждан от нападения, опасного для их жизни или здоровья;

2) для отражения нападения на сотрудника милиции, когда его жизнь или здоровье подвергается опасности, а также для пресечения попытки завладения его оружием;

3) для освобождения заложников;

4) для задержания лица, застигнутого при совершении тяжкого преступления против жизни, здоровья и собственности и пытающегося скрыться, а также лица, оказывающего вооруженное сопротивление;

5) для отражения группового или вооруженного нападения на жилища граждан, помещения государственных органов, организаций и общественных объединений;

6) для пресечения побега из-под стражи: лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления; лиц, в отношении которых мерой пресечения избрано заключение под стражу; лиц, осужденных к лишению свободы; а также для пресечения попыток насильственного освобождения этих лиц.

Запрещается применять огнестрельное оружие в отношении женщин, лиц с явными признаками инвалидности и несовершеннолетних, когда возраст очевиден или известен сотруднику милиции, кроме случаев оказания ими вооруженного сопротивления, совершения вооруженного либо группового нападения, угрожающего жизни людей.

Сотрудникам милиции также запрещается применять оружие при значительном скоплении людей (на многолюдных улицах, площадях, в местах массового отдыха граждан и в других общественных местах), когда от этого могут пострадать посторонние лица.

Примерно такие же правила и ограничения предусмотрены законодательством, регламентирующим служебную деятельность внутренних войск МВД РФ и уголовно-исполнительной системы. Разумеется, в нем нашла свое отражение и специфика указанной деятельности.

Так, Федеральным законом «О внутренних войсках Министерства внутренних дел Российской Федерации» (ст. 28) военнослужащим внутренних войск (помимо уже рассмотренных случаев) предоставлено право применять оружие еще и для остановки транспортного средства в условиях режима чрезвычайного положения путем его повреждения, если водитель отказывается остановиться, несмотря на законные требования сотрудников милиции или военнослужащих; для отражения группового или вооруженного нападения (в том числе с использованием транспортных средств) на военные городки, воинские эшелоны (транспорты), транспортные колонны, охраняемые объекты, специальные грузы, сооружения на коммуникациях, жилые помещения граждан, помещения, занимаемые органами государственной власти, предприятиями, учреждениями и организациями независимо от форм собственности, общественными объединениями; для подавления сопротивления вооруженных лиц, отказывающихся выполнить законные требования о прекращении противоправных действий и сдаче имеющихся у них оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, специальных средств и военной техники; пресечения попыток лиц противоправным способом проникнуть на территорию охраняемых объектов, постов и других мест несения боевой службы или покинуть их, когда пресечь эти попытки иными способами невозможно. Кроме того, в этом законе конкретизированы случаи, когда оружие применяется без предупреждения (при отражении нападения с использованием оружия, боевой и специальной техники, транспортных средств, летательных аппаратов, морских и речных судов, при побеге из-под охраны с оружием либо на транспортных средствах, летательных аппаратах, морских и речных судах, а также при побеге в условиях ограниченной видимости и при побеге из транспортных средств, с морских или речных судов во время движения).

Сотрудники уголовно-исполнительной системы, в соответствии с Законом РФ «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (ст. 31), могут применять огнестрельное оружие без предупреждения:

1) при отражении нападения с использованием оружия или транспортных средств;

2) при побеге осужденных и заключенных из мест лишения свободы, предварительного заключения или из-под стражи с оружием, при помощи транспортных средств либо из транспортного средства во время движения;

3) при попытке осужденного или заключенного, а также иного лица приблизиться к сотруднику уголовно-исполнительной системы с обнаженным огнестрельным или холодным оружием либо с предметами, с помощью которых может быть нанесено телесное повреждение, сократив при этом указанное сотрудником уголовно-исполнительной системы расстояние, а также при попытке прикоснуться к его огнестрельному оружию.

Неправомерное применение оружия является грубым нарушением законности. Виновные в этом сотрудники правоохранительных органов могут нести уголовную или дисциплинарную ответственность, в зависимости от того, образуют ли совершенные неправомерные действия состав преступления (см., например, ст. 105, 107–109, 111–116, 118, 285, 286, 293 УК РФ) либо дисциплинарного проступка. Военнослужащие в таких случаях могут также отвечать по ст. 333, 334, 335, 343, 349 УК.

Следует, однако, иметь в виду, что в теории и правоприменительной практике сложилось ошибочное мнение о том, что в случаях нарушений сотрудниками милиции и других служб правоохранительных органов правил применения оружия всегда наступает правовая ответственность. Между тем такая ответственность в силу закона (ст. 39 УК) может и не наступать, если сотрудник нарушает правила применения оружия в состоянии крайней необходимости, когда причиняемый им вред в таком состоянии является менее значительным по сравнению с предотвращаемым вредом и не нарушены другие условия правомерности акта крайней необходимости.