Чтение онлайн

По мнению Д. А. Дриля, источником преступности являются всегда два основных фактора – личный и социальный, причем второй предопределяет первый. «Каждый из нас, в том числе и преступник, – писал Д. А. Дриль, – прежде всего родится на свет с некоторыми определенными задатками, которые не им вырабатываются, а ему передаются. Унаследованное, раз появившись на свете, начинает дальнейше развиваться в зависимости от влияния окружающих его внешних условий, которые в свою очередь дурны или хороши независимо от его желания и которые также независимо от его желания будут налагать неизгладимую печать на все его дальнейшее развитие и будут направлять последнее…»[1515] «Опыт, конечно, не позволяет сомневаться, – писал он в другой работе, – что человек может унаследовать от своих восходящих такие особенности психофизической организации, которые предполагают его к преступлениям; но сделаются ли они таковыми, это будет зависеть от окружающей обстановки, от всех жизненных условий вообще»[1516].

С точки зрения Д. А. Дриля, и антропологическая, и социологическая правовые теории слишком односторонни. «Мы не должны принимать однобоких теорий – исключительно социальной или органической, а лишь одну социально-органическую, в которой отведено место обоим взаимодействующим факторам…»[1517] «Поведение и поступки человека, – писал Дриль, – это равнодействующая усилий факторов двух категорий: особенностей психофизической природы деятеля и особенностей внешних воздействий, которым он подвергается… Преступление представляет собою результат взаимодействия, с одной стороны, физических и психических особенностей деятеля, особенностей, которые и образуют основы его характера, а с другой – внешних воздействий, исходящих от окружающей преступника физической и общественной среды»[1518].

Эти мысли проходят красной нитью через все многочисленные работы Д. А. Дриля, посвященные проблеме преступности. Наиболее значительные из них: «Новые веяния» (1880), «Преступный человек» (1882), «Малолетние преступники» (1884 г. – I том, и 1888 г. – II том), «Психофизические типы в их соотношении с преступностью» (1890), «Ссылка во Франции и России» (1889), «Преступность и преступники» (1899), «Учение о преступности и мерах борьбы с нею» (1912, посмертное издание).

Предлагаемая вниманию читателей статья Д. А. Дриля «Явления ранней развращенности и преступности у детей и подростков, их ближайшие причины и общественное значение» малоизвестна современной научной общественности. Она была опубликована в 1892 г. в журнале «Юридический вестник»[1519]. К этому времени научный авторитет Д. А. Дриля был уже неоспорим; в данной статье отражены основы криминологического мировоззрения ученого.

В этой статье автор обращает внимание на явления необычайно раннего развращения и возрастания тяжести совершаемых преступлений, наблюдаемых в среде молодежи. «Почти еще дети-подростки в возрасте от 15–20 лет – появляются на скамье подсудимых по обвинениям в чудовищных, почти невероятных преступлениях»[1520]. Высказывание это звучит весьма современно, даже спустя сто лет!

И в те времена имели, например, место «случаи неодолимых влечений к убийству, наряду с относительной здравостью умственных способностей». Как пишет Д. А. Дриль, «они показывают нам крайние степени развития уродливых влечений, порабощающих волю и принудительно толкающих человека на убийство для убийства или для наслаждения видом страданий и крови»[1521]. Такую характеристику некоторых прирожденных монстров-преступников, безусловно, поддержали бы и современные исследователи личности серийных сексуальных убийц.

Этой проблеме Д. А. Дриль уделяет самое серьезное внимание. Он приходит к выводу, что «перераздражения и извращения полового чувства находятся в тесной связи с субъективными основами жестокости, кровожадности и тех особенностей настроения, которые… необходимы для сколько-нибудь обдуманного совершения кровавых преступлений. В этих перераздражениях и нередко наследственных извращениях полового чувства, а через то и самочувствии, и нужно искать субъективный источник, к несчастью, все чаще наблюдаемой в последнее время наклонности скороспелой молодежи к ужасающим преступлениям, которые поражают иногда общественное мнение и вызывают движение негодования и раздражения против нравственных выродков, удивляющих своим цинизмом и жестокостью. Рано и извращенно начинается жизнь, рано глохнет нравственное чувство, рано совершаются зверские преступления и вместе с тем учащаются самоубийства между детьми»[1522].

В то же время Д. А. Дриль исходит из того, что «все особенности натуры не являются неизвестно откуда; они всегда постепенно развиваются и вырабатываются под неизбежным влиянием всей совокупности условий окружающей среды…

В среде общества родятся и живут малолетние и взрослые преступники; они его отражение; они „плоть от плоти его и кость от кости его“. Под влиянием особенностей, создаваемых обществом, жизненных положений подготовляются и развиваются присущие им особенности натуры, наталкивающие их при известных условиях на преступление вообще и на различные его виды в частности»[1523].

Сам Дриль не причислял себя ни к антропологическому, ни к социологическому направлению в науке уголовного права, полагая, что эти теории слишком односторонни. Наука, по его мнению, должна быть всесторонней[1524].

В самом конце XIX – начале XX в. он все больше уделяет внимание социально-экономическим факторам преступности, вплотную подходя к выяснению ее основных причин, лежащих в самой структуре капиталистического общества. Он оперирует большим статистическим материалом об ужасающих условиях жизни трудящихся масс, использует при этом труды К. Маркса и Ф. Энгельса, к которым относится с большим уважением.

В публикуемой нами статье Д. А. Дриля читатель обратит внимание на следующие слова: «Бедность, нищета и большая или меньшая степень обездоленности на пиру жизни значительного числа людей вследствие применения слишком различных мерок – вот одна из основных и наиболее темных сторон исторически развившегося современного строя, из которой вторично, третично и т. д. возникают самые неблагоприятные следствия для всех сторон общественной жизни. Много произведено прекрасных статистических работ о колебаниях преступности в зависимости от времен года, пола, возраста и т. д. Но самой капитальной работой была бы, по моему мнению, та, которая выразила бы нам в числовых отношениях колебания в порче нравов, в развитии алкоголизма от увеличивающегося скопления богатств в руках немногих и от находящегося в связи с тем наращением числа людей лишних и обездоленных, для которых не обеспечен даже завтрашний день и которые всегда готовы за самый скудный кусок хлеба без разбора всякому богу служить и молиться. Для них нет надежды, нет и будущности. Они страдают физически и падают нравственно под влиянием деградирующей жизни в нищете; они умрут, как жили, среди умственной и нравственной ночи»[1525]. Поразительно актуальны эти слова, сказанные более ста лет тому назад. Все это и дало основания профессору С. С. Остроумову отнести Д. А. Дриля к левой группе русских криминалистов-социологов (М. Н. Гернет, А. Н. Трайнин, М. М. Исаев и др.), близких к марксизму[1526].

Дмитрий Андреевич Дриль известен не только как ученый. Его общественная деятельность в многочисленных союзах, обществах и конгрессах, направленная на улучшение бытовых условий «падших»[1527] и оказание им материальной и правовой помощи, поражает своей энергией и неутомимостью. Вот как описывает его подвижническую деятельность М. Слобожанин: «Он работает не покладая рук, не досыпает, не доедает, игнорирует свои личные дела и, горя истинно священным огнем, создает ряд таких дел, которые сколохнули спящее царство, подняли курс общественной жизни»[1528]. С 1887 г. Дриль является одним из учредителей русской группы Международного союза криминалистов. С начала XX в. он – товарищ председателя уголовного отделения Петербургского юридического общества, на заседаниях которого он сделал ряд докладов по криминологическим проблемам[1529].

Д. А. Дриль активно участвовал в международных съездах и конгрессах, вступая в жаркие споры с видными западно-европейскими криминологами того времени. Так, на Парижском конгрессе 1889 г. он выступает против учения Ломброзо о преступном типе и в пользу условного освобождения[1530], на Брюссельском в 1892 г. Д. А. Дриль делает доклад «Об основных принципах уголовно-антропологической школы», благодаря которому «была высказана идея о возможности примирения классического и антропологического направлений». Не случайно на работы Д. А. Дриля серьезное внимание обращали известные криминологи Э. Ферри, Р. Гарофало, Гретенер[1531].

По поводу его кончины М. Слобожанин писал так: «Первого ноября 1910 г. умер Дмитрий Андреевич Дриль, искренний друг народа, друг всех обездоленных, всех пасынков судьбы, друг „нуждающихся и обремененных“. Умер человек кристально чистых помыслов, возвышеннейших стремлений, строго объективный вдумчивый ученый, бескорыстный и энергичный строитель культурного дела в России.

Численно небольшая у нас семья истинных культурных деятелей потеряла в нем одного из своих вождей и вдохновителей. Потеряла в нем крупного работника и народная масса, на пользу которой были направлены все его помыслы; потеряла ученого и мыслителя вся Россия, а также и Европа, которая нередко ценила его выше и лучше, чем обездоленная родина.