Чтение онлайн

В быту был необычайно скромен, неприхотлив. Показательно, что практически до последних лет известный ученый, генерал жил в скромной коммунальной квартире на Пятницкой улице, куда я его нередко провожал поздними вечерами после работы. Он был великолепный рассказчик, знаток старой Москвы и ее достопримечательностей. Он любил жизнь во всех ее проявлениях.

Рано ушел от нас Николай Алексеевич. Но его жизнь продолжается в фундаментальных трудах, в его учениках и последователях, в нашей памяти. Идеи его во многом опередили время.

О таких, как он, справедливо говорят: «Да, были Люди в наше время!» Другого такого уже не будет никогда! Мир становится предельно жестоким, немилосердным, человек – алчным, озлобленным и непредсказуемым. Гуманисты сейчас не в моде, чтобы на этот счет ни говорилось с высоких трибун.

Отдавая долг памяти Николая Алексеевича, вспоминаешь слова Н. А. Некрасова о том, что без таких людей завяла бы совсем нива жизни. Для многих из нас он был Учитель с большой буквы, Учитель и в области науки, Учитель и на нелегком жизненном пути.

«Учитель, перед именем твоим дозволь смиренно преклонить колени!» Вечная тебе память!

Роль П. С. Дагеля в развитии теории советской уголовной политики[1556]

Плехан Сергеевич Дагель (1929–1983) – видный российский ученый-криминалист, заслуженный деятель науки РСФСР, доктор юридических наук, профессор. Известный специалист в области наук уголовного права и криминологии, талантливый разработчик проблем уголовной политики. Заведовал кафедрой уголовного права на юридическом факультете Дальневосточного государственного университета. Первым в стране разработал программу и курс лекций, посвященных уголовной политике, а с 1977 г. стал читать спецкурс «Проблемы советской уголовной политики» студентам ДВГУ. С полным основанием его можно считать создателем научной школы дальневосточных криминалистов. Настоящая статья представляет собой анализ роли П. С. Дагеля в развитии теории российской уголовной политики.

Круг интересов П. С. Дагеля как ученого был весьма широк. К какой бы области научного знания ни обращался его пытливый ум, он всегда открывал новое, оригинальное, теоретически и практически значимое. У него был особый дар выявлять возникающие в практике борьбы с преступностью проблемные ситуации, отыскивать оптимальные средства их разрешения, разрабатывать научно обоснованные рекомендации, направленные на повышение эффективности правоохранительной и правоприменительной деятельности.

Проблемы уголовной политики – стратегии и тактики борьбы с преступностью – интересовали П. С. Дагеля на протяжении всей его плодотворной научной деятельности.

Впервые он обращается к данной проблематике в период работы над кандидатской диссертацией «Роль уголовной репрессии в борьбе с преступностью…» в 1960–1962 гг.[1557] После долгих лет господства юридической догматики это был период возрождения социологического подхода к изучению проблем преступности, возобновления конкретных криминологических и социально-правовых исследований.

Методологической основой диссертационного исследования тогда еще молодого ученого послужило ленинское учение об убеждении и принуждении в условиях социалистического строительства, ленинские принципы советской уголовной политики. И сейчас, когда прошло почти четверть века после успешной защиты этой диссертации в Ленинградском университете, актуальны ее положения о переносе центра тяжести борьбы с преступностью на ее предупреждение, устранение причин и условий, способствующих совершению преступлений; о повышении в этой сфере роли общественности; сужении объема уголовной репрессии за счет расширения практики применения мер административного, дисциплинарного и общественного воздействия; необходимости усиления уголовной ответственности лиц, совершающих тяжкие преступления, и опасных рецидивистов, и ее смягчения в отношении случайно оступившихся лиц, совершивших деяния, не представляющие большой общественной опасности; дифференцированном отношении к различным по степени общественной опасности преступлениям и разным категориям преступников и т. д.

В рассматриваемой работе проявился трезвый, реалистический подход П. С. Дагеля к противоречивым явлениям современной преступности. В период достаточно широкого распространения в теории «сентиментальных», недифференцированных абстрактно-«гуманистических» представлений о сущности кары в уголовном наказании, о необходимости всемерной «либерализации» режима в местах лишения свободы автор справедливо отмечал, что принятие подобных предложений подорвало бы общепредупредительное значение лишения свободы и затруднило бы перевоспитание осужденных[1558]. За 20 лет до криминализации Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 сентября 1983 г. злостного неповиновения законным требованиям администрации исправительно-трудового учреждения П. С. Дагель предложил установить уголовную ответственность за подобные общественно опасные действия[1559].

В тот же период им были высказаны критические замечания по поводу действовавшей тогда правовой регламентации институтов условного осуждения и условно-досрочного освобождения. Высоко оценивая значимость этих институтов в деле борьбы с преступностью, П. С. Дагель в то же время считал нелогичным, что присоединение определенного условно срока наказания или неотбытого срока при досрочном освобождении возможно лишь в случае совершения нового однородного или не менее тяжкого преступления. Он справедливо полагал, что совершение любого нового преступления лицом, осужденным условно или условно-досрочно освобожденным, свидетельствует о его повышенной общественной опасности и должно вести к исполнению ранее назначенного наказания[1560]. Через 20 лет эта точка зрения была воспринята законодателем (см. Указы Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля и 15 октября 1982 г.).

Уже тогда П. С. Дагель считал недостаточным при применении рассматриваемых институтов ставить в качестве условия лишь несовершение новых преступлений в течение испытательного или неотбытого срока. По его мысли, исправление условно осужденных или условно-досрочно освобожденных должно выражаться в честном отношении к труду, примерном поведении, соблюдении правил социалистического общежития. Невыполнение именно этого условия должно влечь реальное отбывание наказания[1561]. Эти предложения применительно к институтам условного осуждения и условного освобождения из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду нашли свое практическое воплощение в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 26 июля 1982 г., а применительно к институту условно-досрочного освобождения ждут еще своего законодательного разрешения.

Разумеется, это лишь незначительная иллюстрация того реального вклада ученого, который он внес не только в разработку уголовно-политической теории, но и в практику советского правотворчества, в практическую уголовную политику.

П. С. Дагель особо подчеркивал важное значение обеспечения принципа неотвратимости ответственности за совершенное преступление. По его мнению, «угроза наказанием оказывает предупредительное воздействие лишь тогда, когда она воспринимается лицом как реальная, неотвратимая»[1562]. Выступая против недооценки принципа неотвратимости ответственности в осуществлении уголовной политики, ученый считал, что в условиях развитого социалистического общества его значение «не только не утрачивается, а, напротив, усиливается. Без его проведения в жизнь невозможно решение задачи искоренения преступности»[1563]. С тех пор прошло около четверти века, но это высказывание по-прежнему современно. Значимость данного направления борьбы с нарушениями, как известно, специально подчеркивалась на XXVI съезде КПСС и последующих Пленумах ЦК КПСС.

В соответствии с действующим законодательством ответственность за совершенное преступление может быть уголовной либо, в отдельных случаях, иной (общественной, административной). Однако, как справедливо отмечал П. С. Дагель, это обстоятельство не подрывает принципа неотвратимости наказания (поскольку ответственность нарушителя остается), а лишь дополняет и видоизменяет его, причем в этом измененном виде рассматриваемый принцип еще более усиливает свое действие, поскольку правонарушения, не вызывавшие ранее реакции правоохранительных органов, перестают быть безнаказанными[1564].

Вместе с тем уже в работах, написанных в начале 60-х гг., ученый обращает внимание и на такое важное условие эффективности уголовного наказания, как его справедливость и целесообразность[1565], необходимой предпосылкой которых, по его мнению, является тщательная индивидуализация уголовной ответственности[1566].

В последующих работах П. С. Дагель детально рассматривает эту проблему, уделяя, в частности, особое внимание исследованию личности преступника, субъективной стороны преступления, классификации преступлений и преступников и пр.