Чтение онлайн

Он улыбается. — Совершенно верно. Он всегда был довольно сообразительным — мой единственный официальный ученик за последние двести лет, и, осмелюсь сказать, тот, кого я мог бы считать почти другом. И подумать только, я чуть не отказался взять его к себе. Эти проклятые бессмертные забрали бы его, если бы не вмешался твой элементаль.

Я моргаю. — Что?

Гранатовый Маг внимательно рассматривает маленькие кексы на столе.

— Действительно. Я беру довольно непомерную плату за наставничество, не говоря уже о воспитании и обучении кого-либо в течение многих лет. Поместье и состояние Крейна должны были перейти к этому юному вундеркинду — когда его родители убили друг друга, но их завещание было подозрительно изменено, и дальние родственники Крейна спустились с цепи, как волки. Он никогда бы не выжил на то немногое, что они ему оставили, и он знал это. Он прислал мне заявку, но я не обратил внимания на мальчика у которого была острая нехватка с финансами.

Он презрительно фыркает. — Не говоря уже о том, что я знал, как сильно «Бессмертный Квинтет» хотел превратить Крейна в одного из своих послушных питомцев с промытыми мозгами. Видишь ли, мне нравится полностью избегать их, поэтому я решил проигнорировать так называемого вундеркинда и продолжать в том же духе.

— Но… Эверетт вмешался? — Я нажимаю, все еще настаивая на этом. — Как?

— Годы назад он связался со мной и довольно щедро заплатил за совершенно особенную безделушку — полагаю, предназначенную для эмпата. Он снова связался со мной после смерти Крейнов, но вместо денег предложил невермелт. В то время это стоило гораздо больше, чем для меня значило бы целое состояние. После довольно долгих торгов, в ходе которых я понял, что он, похоже, унаследовал свое раздражающе острое деловое чутье от своего придурковатого отца, я согласился взять Сайласа к себе в ученики. — Он смеется. — Оглядываясь назад, я понимаю, что это одно из лучших решений, которые я принял за свою очень долгую жизнь. Он отличный парень, твой фейри крови.

О, боги мои.

Зная, что жизнь Сайласа могла так кардинально измениться от рук «Бессмертного Квинтета», и что Эверетт вот так вмешался…

— Сайлас об этом не знает, — понимаю я.

— Нет, конечно. Секретность была частью договоренности. Я предполагал, что элементаль в конце концов расскажет ему.

Я пытаюсь сдержать улыбку, но это на удивление сложно.

Эти гребаные наследники. Все они втайне кучка слабаков, не так ли? Они могут ворчать друг на друга и драться сколько угодно, но чувство братства, от которого, как они отрицают, не осталось и следа, явно играло роль во всей их жизни.

— Сегодня вечером ты получишь минет, — говорю я мысленно только Эверетту.

Наступает потрясенное молчание, за которым следует очень взволнованное: — Я… ты… эм, что?

— Просто скажи «да» и «спасибо».

— ДА. Спасибо. Но только в том случае, если я смогу отплатить тебе тем же. И еще, пожалуйста, скажи мне, что ты в безопасности.

Я заверяю его, что со мной все в порядке, и наконец наливаю себе чай. Если бы Гранатовый Маг собирался причинить мне боль, он бы уже сделал это.

— Слава богам. Но продолжай говорить. Мы тут вроде как умираем без новостей, Подснежник, — звучит мягкий голос Эверетта в моей голове.

Эй. Подожди-ка. Подснежник?

— И ты туда же. Ты не можешь давать мне прозвище, — я протестую телепатически. — Зови меня просто Мэйвен или Оукли, как обычно.

— Как мы уже обсуждали, твоя фамилия не Оукли.

— В последний раз повторяю, я не позволю, чтобы меня назвали в честь гребаного цветка.

— Но это символично. Я много думал об этом, в отличие от Бэйлфайра с его нелепой чередой прозвищ. Если он может называть тебя кем угодно на свете, позволь мне хотя бы называть тебя «Подснежником» и «моей».

Боги. Что, черт возьми, мне делать со всеми этими гребаными прозвищами? Это смешно.

— Вернемся к нашей теме, — бормочу я, понимая, что отключилась, пока Гранатовый Маг потягивает чай. — Какие знания ты хочешь получить в обмен на эфириум? И что еще более важно, что ты будешь делать со всем, чему научишься у меня?

Гранатовый Маг улыбается. — Я вижу, ты научилась задавать правильные вопросы, Мэйвен. Ты ведь из Нэтэра, не так ли?

— Да, так и есть.

— Имеешь ли ты какое-либо представление о противоречивых теориях о Нэтэре, распространенных в светском мире? Он долгое время мучил меня своей загадочностью. Я хочу знать правду об этом.

— Это значит, что ты хочешь узнать об этой Сущности.

Он фыркает. — Нет, если только ты не сочтешь это интересной информацией. Нет-нет, на самом деле я бы предпочел узнать о тебе и о том, кем ты себя считаешь. Ты производишь на меня впечатление человека, у которого есть собственный план, не говоря уже о том, что тебе есть чем поделиться. Расскажи мне все просто, чтобы удовлетворить мое любопытство, и я обещаю, что ты сможешь получить столько эфириума, сколько захочешь.

Это кажется слишком простым и слишком хорошим, чтобы быть правдой. Что, если он хочет, чтобы вся эта информация была передана «Бессмертному Квинтету» и «Совету Наследия»? Не то чтобы он, выглядел их поклонником, но все же.

Мои подозрения, должно быть, очевидны, потому что маг кивает и встает, сжимая свою трость и жестом приглашая меня следовать за ним.

— Я вижу, ты не из тех, кого легко провести. Я приветствую твое нежелание доверять, ибо это лучший способ выживания. Тогда пойдем. Позволь мне показать тебе кое-что в знак доброй воли.

Мы выходим из кабинета через двойные двери, и Гранатовый Маг небрежно болтает, пока мы спускаемся по длинной мощеной дорожке к колоссальной стене живой изгороди с калиткой в центре.

— Кровавый цветок, — Сайлас обращается телепатически, только ко мне, чтобы Эверетт не услышал. — Скажи мне, что ты все еще дышишь. Сейчас, пожалуйста.

— Такой властный. Я думала, твоя паранойя прошла, — поддразниваю я.

— Я никогда не буду чувствовать себя в здравом уме в твое отсутствие, не говоря уже о том, что само твое существование сводит меня с ума от потребности. Где ты сейчас?

Мы останавливаемся перед воротами, и Гранатовый Маг бормочет что-то о своей паршивой спине, прежде чем взглянуть на меня.

— Ты, кажется, любишь действовать. Предупреждаю тебя, не реагируй опрометчиво.

— Принято к сведению.

— Мы просто гуляем по саду. Ничего особенного, — докладываю Сайласу.

Когда калитка в сад открывается, я смотрю на пару, сидящую вместе на скамейке перед зачарованным прудом.

Один из них — вампир, судя по струйке крови, засохшей на его подбородке, когда он кладет голову на плечо женщины. Он красив, с копной рыжих волос и обилием веснушек. Он подносит руку женщины к губам, чтобы поцеловать тыльную сторону.

Когда он оборачивается и встречается со мной взглядом, я не отвожу взгляд, несмотря на обескураживающий холод, который окатывает меня. Это напоминает мне чувство, которое я испытываю, когда чувствую смерть рядом — или когда я использую способности Амадея видеть будущее.

Но мой интерес к вампиру и это чувство быстро меняются.

Потому что эта женщина — Энджела Зума.

Она одета в старомодное платье. Когда она видит меня, она остается неподвижной, как будто не знает, кто я и что я должна с ней сделать.