Чтение онлайн

При изучении голландской экономической истории нельзя пройти мимо того огромного влияния, которое Голландия оказала на экономическое развитие различных областей Германии своими новыми хозяйственными формами и широкой предприимчивостью. Правда, довольно значительная часть голландских иммигрантов в Германии была южно-нидерландского происхождения, массовое переселение которых произошло в XVI в., но в XVII в. среди иммигрантов было уже много северных нидерландцев{1014}.[336] Для голландской экономики эта иммиграция имела большое значение еще и потому, что она укрепляла связи между обеими странами и усиливала торговлю между ними. С другой стороны, основание голландцами в Германии и других странах ряда новых отраслей промышленности не всегда было выгодно для самой Голландии, так как это создавало ей конкуренцию за границей, которая впоследствии оказалась даже роковой для нидерландцев. Во всяком случае на высокое уважение, которым нидерландская промышленность пользовалась в XVII в., указывает тот факт, что повсеместно добивались устройства нидерландских предприятий. О Швеции говорилось уже выше{1015}. В Дании Теодор Роденбург старался насадить ряд отраслей промышленности, которые были сильно развиты в Нидерландах (маслобойную, пушкарное дело и железоделательные заводы, воскобелильни, мыловарение, канатное дело и т. д.){1016}. Правда, многие из голландцев, появлявшихся повсюду, где только какой-либо местный правитель стремился искусственными мерами насадить у себя или усилить свою промышленность, были нередко простыми авантюристами, которые затем не оправдывали ожиданий. Но это все же не влияло на репутацию промышленного искусства и продукции голландцев.

Нужно, впрочем, учесть, что продолжавшаяся длительное время нидерландская иммиграция коснулась не столько промышленности, сколько торговли.

Наряду с предпринимателями и купцами надо еще указать на приглашавшихся для специальных целей нидерландских инженеров, строителей гидротехнических сооружений и судостроителей. Так, например инженер Ян ван Валкенбюрг разработал в 1613 г. план защиты Ростока и в этой же области работал в Гамбурге, Бремене и Любеке{1017}; инженер Вильгельм де Рат в конце XVI в. давал консультацию по гидротехническим планам герцога Юлиуса Брауншвейгского{1018} и т. д. Впрочем, всех этих лиц приходится рассматривать как случайно приглашенных для специальных целей{1019}.

В общем и целом голландцы были сильно заинтересованы в хороших и нормальных торговых сношениях с Германской империей. Благодаря отсутствию у последней единого торгового законодательства и единой торговой политики она представляла до XIX в. превосходное поле для торговой деятельности голландцев. Нигде Голландия не пользовалась большей свободой действия, как именно здесь, и в этом отношении Германия имела для голландцев много преимуществ перед Францией. Правда, голландцы имели также много факторов и агентов и во Франции, но Германию временами буквально наводняли голландские коммивояжеры{1020}. Под именем «голландские товары» здесь были известны и покупались вплоть до XIX в. мелкие изделия голландской текстильной промышленности; торговля эта частично производилась коробейниками, как правило, даже не голландского происхождения. Однако уже в середине XVIII в. в Германии началась реакция против этой голландской экономической экспансии. В самой Голландии стало проявляться влияние иностранной, преимущественно немецкой, торговли, причем характер этого влияния значительно отличался от прежнего. В то время как прежде иностранные купцы обычно отправляли свои товары в Голландию крупным оптовикам, которые затем распространяли их в розницу как в городах, так и в деревнях, теперь немецкие купцы прибывали в Голландию, в особенности летом, арендовали склады, наполняли их товаром и продавали с этих складов часто небольшими партиями даже отдельным покупателям. Осенью, выручив большие деньги, они оставляли страну{1021}.[337] В Голландии на это смотрели очень косо, хотя по существу эта деятельность немцев в Голландии являлась не чем иным, как реакцией против аналогичной деятельности голландцев в Германии.

Кроме того, начиная с XVIII в. дурной славой стали пользоваться в Голландии многочисленные коробейники, обычно немцы по происхождению; они, без сомнения, приносили немалый ущерб голландской розничной торговле{1022}. Все это привело к тому, что в середине XVIII в. отношение голландцев к иностранцам, в особенности же к немцам, стало все более и более ухудшаться.

Торговые отношения Нидерландов с Францией по своему объему уступали их балтийской торговле; они также мало напоминали торговые отношения с Англией. Франция не выдвигала таких притязаний на морское господство, как Англия. Ее могущество, даже после того, как она стала сильной колониальной державой, имело всегда своей основой континент. Далеко не скромные экспансионистские притязания Франции имели своей целью, главным образом, ее укрепление и расширение на европейском континенте. Тесные торговые отношения между Францией и Нидерландской республикой начались лишь в XVII в. и не всегда носили мирный характер. Нидерландская республика всегда справедливо боролась против замыслов Франции в отношении Южных Нидерландов. Если во время борьбы за независимость Голландия высоко ценила дружбу Франции в качестве противовеса Испании, то затем она очень резко выступала против возникших у Франции завоевательных планов в отношении Южных Нидерландов. Франция в качестве соседа была весьма мало желательна как с экономической, так и с политической точек зрения. Наоборот, считали, что переход Антверпена и некогда цветущих фламандских городов в руки французов создал бы несомненную опасность для экономического развития Нидерландов. С другой стороны, для Голландии невыгодна была также антифранцузская политика Вильгельма III, так как она означала для Нидерландов неизбежное подчинение верховенству Англии, влияние которой тогда не уравновешивалось бы противовесом — Францией.

Нидерланды поэтому усердно поддерживали свои старые торговые отношения с Францией. Нидерланды имели большое значение для снабжения Франции северными, а временами также и колониальными, продуктами, к тому же они были крупными покупателями французских изделий. В первой половине XVII в. большая часть французской внешней торговли находилась в руках голландцев. За вино, соль, рыбу, доставлявшиеся Францией, Голландия снабжала Францию сельдью, хлопчатобумажными тканями, сукном, сыром, маслом. Во время войны с Испанией часть северных продуктов, отправлявшихся Голландией в Испанию, шла через Францию.

Около 1646 г. голландцы ежегодно ввозили во Францию следующие продукты{1023}:

Перец, мускат, корицу и другие пряности … на сумму 3 193 130 ливр.

Сахар всяких видов и фруктовое варенье … 1 885 150

Медицинские товары … 842 080

Драгоценные камни, жемчуг, пух, шерсть, хлопок … 1 835 200

Красильное дерево, марена, чернильный орешек, купорос, квасцы … 1 035 220

Сукно, полотно, картины, книги и т. д. … 6 889 960

Медь, олово, цинк, котлы, иголки, железо, сталь … 1 500 000

Пушки, фальконеты, серу, селитру, порох и т. д. … 1 235 000

Кожу, юфть, меха … 675 000

Лен, коноплю, воск, смолу, мачты, доски и т. д. … 1 700 070

Сельдь, семгу, китовый ус, китовый жир и другие масла … 454 300

Масло, сыр, сальные свечи … 200 010

Итого на сумму … 21 445 220 ливр.

Вывозилось из Франции в Голландию:

Вино, водка … на сумму 6 192 632 ливр.

Зерно, горох, каштаны … 3 450 400

Сукно, полотно … 1 583 432

Оливковое масло, миндаль, инжир, изюм и др. … 715 117

Суконные товары, бакалейные товары, бумага … 915 525

Мед, скипидар, воск … 335 500

Соль … 2 488 750

Итого на сумму … 15 701 466 ливр.

По другим данным, Франция в 1658 г. вывезла в Голландию на 72 млн. ливр., в том числе на 52 млн. мануфактурных изделий и на 17 млн. напитков и продовольствия{1024}.[338]

Уже Ришелье с тревогой смотрел на преобладание голландцев во французской торговле. Но в это время Франция не могла обойтись без голландцев, так как последние своими военными кораблями, согласно договорам от 1624 и 1627 гг., защищали французское судоходство. Голландцы полностью вытеснили французов из их колоний в Западной Африке и Канаде{1025}. Это послужило для Кольбера поводом к образованию новых заокеанских торговых обществ, которые, однако, не имели никакого успеха{1026}. Но н европейской посреднической торговле экономическая политика Кольбера положила конец гегемонии голландцев, его таможенные тарифы 1664 и 1667 гг. обложили именно голландские и английские суконные товары{1027}. Когда в 1667 г. Нидерланды стали угрожать повышением пошлин на французское вино и водку, Кольбер не принял этих угроз всерьез; он не верил тому, что голландцы могут отказаться от французских товаров, из которых они сами потребляли лишь одну треть, а остальное вывозили на Север, который в конце концов сами французы могли снабжать непосредственно. Тем не менее Ян де Витт предпринял означенные меры, что привело к еще большему ухудшению торгово-политических отношений между обеими странами{1028}.

Для Нидерландов экономическая политика Кольбера оказалась, однако, очень вредной. Хотя Кольберу не удалось полностью осуществить свои дал ко шедшие планы, которые в основном были направлены против голландцев, и установить непосредственную торговлю с Севером и Прибалтикой, хотя учрежденная им в 1669 г. «Compagnie du Nord» быстро лопнула{1029}, все же таможенная война, которую он вел против Нидерландов и которая с 1671 г. приняла ожесточенные формы, причинила этой стране большой вред{1030}. Таможенный тариф 1664 г. на голландские сукна был в 1667 г. повышен со 133 до 183 фр.; пошлина на шелковые чулки составляла в 1664 г. 2,10 фр. за дюжину, а в 1667 г. 2, 10 фр. за пару, а на шерстяные чулки соответственно 3,46 фр. за дюжину и 16,44 фр. за дюжину. Общее повышение пошлин с 1664 г. до 1667 г. составляло почти 366%{1031}. Высоко также был обложен во Франции голландский сахар, что тяжело отражалось на амстердамских сахаро-рафинадных заводах и вызывало много жалоб{1032}. Надо еще прибавить установленную в 1659 г. французскую подать с бочки в размере 50 су. Этим налогом Франция рассчитывала стимулировать собственное судоходство и увеличить его удельный вес в международном грузовом обороте. Мера эта также была направлена главным образом против голландцев. В середине XVII в. из общего числа в 20 тыс. морских судов Европы 15–16 тыс. принадлежали Нидерландам, а французам лишь 500–600, и то небольшой грузоподъемности{1033}.[339] Несмотря на весь ущерб, который приносил нидерландскому судоходству установленный Францией налог, последняя все же не добилась своей цели.

В войнах между Нидерландами и Англией Франция сохраняла нейтралитет, хотя имела с Нидерландами договор об оказании им помощи. Хотя морское преобладание Англии было весьма невыгодно для Франции, тем не менее она опасалась, что ее помощь Нидерландам может привести к испанско-английскому союзу. Во время войн Людовика XIV Нидерланды сильно пострадали; французское вторжение 1672 г. надолго осталось в их памяти. Хотя Неймегенский мир 1678 г., который был заключен при тайных интригах Амстердама и против воли Вильгельма III, не принес Нидерландам серьезного ущерба, все же эта война имела для них те печальные результаты, что в течение этих 6 лет их посредническая торговля попала большей частью в руки англичан и сильно пострадало их торговое судоходство. Нидерланды, однако, добились восстановления французского тарифа 1664 г., чего англичане добились еще в 1672 г.{1034}.

Политика Людовика XIV привела, правда, маленькую Голландию к пропасти, но выиграла от этого, однако, не сама Франция, а Англия. Во всяком случае именно в это время нидерландская торговля стала особенно ощущать все возраставшую конкуренцию Дюнкерка{1035}. Несколько благоприятнее для Нидерландов был исход войны с Францией, закончившейся в 1697 г. Рейсвейкским миром. Хотя крейсерская война причинила Нидерландам тяжелые потери, однако Франция была вынуждена предоставить им, как раньше Англии, известные торговые привилегии. Они заключались в восстановлении тарифа 1664 г. и в отказе Франции от налога с бочки.