Чтение онлайн

В середине 30-х годов XVII в. многочисленные нарушения английских территориальных вод нидерландскими военными кораблями, которые Часто преследовали суда своих противников вплоть до английских берегов и тем подрывали английские притязания на морское господство, возбудили у честолюбивого Карла I желание положить этому конец. По его инициативе в 1635 г. была опубликована вышеупомянутая книга Селдена, которая, вероятно, была написана еще при Якове I и с его одобрения{1054}. Она как бы носила характер официальной программы. А в 1636 г. последовало английское представление нидерландскому правительству о том, что король пошлет свой флот для того, чтобы «сохранить и утвердить свое господство и свое наследственное право над морем»; что никто не имеет более права без специального королевского разрешения заниматься рыболовством в королевских водах{1055}. Появившийся одновременно в море большой английский флот продемонстрировал серьезность этих угроз Карла I. С нидерландских рыболовов, против которых был направлен! принцип «mare clausum», стали взимать налог. Это возбудило в Нидерландах большое беспокойство. Флот вышел в море, но дело все же не дошло до войны. Начавшиеся в Англии внутренние волнения помешали королю продолжать свою морскую политику в этом направлении. Господство в Северном море поэтому пока что осталось за голландцами. При создавшихся условиях англичанам не удалось добиться признания также и остальных своих притязаний, как спуска иностранными судами флага в английских водах и права досмотра торговых судов для борьбы с контрабандой. Но из спорных вопросов военно-морского правового порядка англичане продолжали оспаривать защищавшийся голландцами принцип «свободное судно, свободный груз».

Таким образом, морское господство Нидерландов в середине XVII в. объяснялось временной слабостью их опаснейшего морского соперника — Англии. Если оставить это в стороне, то в известном смысле правильно было утверждение современника, который считал 1649 г. временем апогея нидерландского торгового могущества{1056}. Правда, затем не последовало общего упадка. В 1669 г. Ян де Витт считал даже, что за последние 20 лет голландская торговля и судоходство возросли на 50%{1057}. При всей недостаточности и ненадежности статистики того времени приходится все же признать, что после 1649 г. Нидерланды испытали столько чувствительных политических и экономических ударов, что нельзя отрицать по крайней мере известного застоя в дальнейшем развитии страны. Этот застой в первую очередь следует приписать открытому политическому и экономическому столкновению с Англией.

Чего не могло достигнуть английское королевство вследствие внутренних затруднений и из-за династических договоров и соображений, того пыталась добиться молодая английская республика. Из англо-французской морской войны, начавшейся в 1651 г., Нидерланды как нейтральная страна извлекли много экономических выгод{1058}. Когда же Англия в том же году объявила в качестве приза французские товары, перевозившиеся даже нейтральными судами, и открыто и ясно заявила, что это мероприятие направлено против Нидерландов, когда многочисленные нидерландские суда стали подвергаться досмотру и захватываться англичанами, то голландцам стало, наконец, совершенно ясно, что пробил час, когда придется померяться силами с Англией за господство на море и вступить в борьбу за сохранение тех больших сухопутных и морских завоеваний, которые были сделаны в течение нескольких поколений[342].

Отдельные спорные вопросы, как спуск флага на море, обложение налогами рыбаков, осмотр судов для борьбы с контрабандой, — все это отступало на задний план перед крупным, затрагивавшим всю экономическую жизнь Нидерландов вопросом о том, должен ли «принцип права», защищавшийся голландцами, уступить английскому «принципу силы», должны ли свобода морского плавания и свобода торговли подчиниться грубой воле английского протектора. Когда конфликт обострился, то в Нидерландах вначале рассчитывали на заключение с Англией морского и торгового договора, который урегулировал бы все спорные вопросы, но в то же время с самого начала не исключали возможность ultima ratio. По инициативе амстердамской биржи было приступлено к значительному усилению морского флота{1059}.

Еще до начала войны, 9 октября 1651 г., был обнародован английский Навигационный акт. Он означал превращение того протекционизма, который уже давно стал приобретать все большее и большее распространение в Европе, в национальную систему, приспособленную к специфическим условиям Англии. Самый акт отнюдь не представлял собой чего-то совершенно нового; уже с XIV в. в Англии можно было обнаружить зачатки такого законодательства{1060}. Акт 1651 г. был в первую очередь направлен против голландцев; он должен бы нанести удар посреднической торговле голландцев предметами неотечественного производства. Влияние этого акта на нидерландское судоходство было вначале незначительным; англичане не имели еще тогда достаточно судов, чтобы вести свою обширную торговлю собственными силами. Балтийское судоходство голландцев не только не пострадало, но, наоборот, даже увеличилось. До тех пор, пока голландцы владели Новым Амстердамом, они легко могли при посредстве контрабанды обходить те ограничения, которые устанавливал Навигационный акт для колониальной торговли. Лишь в XVIII в., в связи с расширением английского судоходства и колониального могущества Англии, стало сильнее сказываться влияние Навигационного акта на нидерландскую экономику{1061}.

Навигационный акт 1651 г. безусловно ускорил начало войны. Нидерланды отдавали себе ясный отчет в значении этого акта. Исход неудачной для них войны заставил их признать самый акт, а также требования англичан приветствовать английский флаг в английских водах. Голландцы были также вынуждены подчиниться требованию о перевозке в Англию лишь товаров своего отечественного производства. Это требование затрагивало исключительно интересы голландцев, так как все другие народы совершенно не вели или же вели очень небольшую посредническую торговлю между Англией и другими европейскими странами{1062}.

В Нидерландах не ожидали тогда, что Навигационный акт просуществует длительное время, что он станет одной из основ английского торгового законодательства. Когда в 1660 г. Карл II вступил на престол, то в Нидерландах на его царствование возлагали большие надежды: в свое время Карл нашел в Нидерландах убежище, ему там оказали щедрую денежную поддержку и в благодарность от него ожидали отмены Навигационного акта{1063}. Торгово-политическая зависимость от Англии, в которой оказались Нидерланды со времени Кромвеля, вызывала все большее недовольство. Хотя вначале, как уже было указано, влияние Навигационного акта не сказалось в такой степени, как этого опасались, тем не менее голландцы отдавали себе ясный отчет в своем бессилии. Торговое соперничество между обеими странами не прекращалось, а с дальнейшим развитием торговли даже возросло, так как повсюду стал появляться английский флот. Натянутость отношений еще более увеличилась, когда Англия заключила союз с Францией против Испании и начала захватывать нейтральные голландские суда. Кромвель не скрывал своего гнева против хороших отношений голландцев с Испанией и против того предпочтения, которое они оказывали торговым интересам перед религиозными{1064}.

С реставрацией королевской власти в Англии голландцы надеялись на улучшение экономических отношений с Англией. Оказалось, однако, что в этом они горько ошиблись. Англия строго придерживалась своей протекционистской политики. Навигационный акт был не только возобновлен, но даже усилен, так как теперь вывоз из английских колоний на неанглийских кораблях сахара, табака, хлопка, индиго, имбиря и т. д. был запрещен как в Англию, так и в другие английские колонии. Особенно пострадала голландская торговля табаком. Возобновлением запрещения вывоза шерсти Англия стремилась защитить свою промышленность от конкуренции голландской промышленности. Все это было направлено против Голландии, неприязнь к которой в Англии была очень велика. Сильное недовольство в Англии возбуждало высоко развитое нидерландское судостроение. Возобновления Навигационного акта особенно добивались английские купцы, которые вели торговлю с Испанией; в этой области торговли англичане весьма успешно конкурировали с голландцами{1065}.

Таким образом, нидерландское судоходство и промышленность в результате английской торговой политики оказались под угрозой, далеко превышавшей опасность от обычной конкуренции между двумя странами. Все надежды возлагались на торговый договор, который на основе «intercursus» 1495 г. предусматривал бы свободу торговли, признание принципа «свободное судно, свободный груз» и запрещение досмотра кораблей. Оказалось, однако, что Англия далеко не расположена была пойти навстречу этим желаниям; наоборот, она отстаивала принцип «dominium maris». Подобно тому как Навигационный акт защищал английскую торговлю, так английское рыболовство должно было быть защищено новым законом, по которому всем иностранцам запрещался лов рыбы в пределах 10 миль от английского берега. Во время продолжительных бесплодных переговоров английские требования все более и более возрастали. В то время как Генеральные штаты добивались максимальной свободы торговли и, усматривая наибольшую выгоду для Нидерландов в сохранении нейтралитета во время морских войн менаду другими странами, требовали самой широкой свободы торговли в военное время, интересы Англии были диаметрально противоположны: она желала возможно более широкого толкования понятия контрабанды.

Антинидерландские настроения англичан проявлялись по отношению ко всем планам и мероприятиям голландцев, в которых можно было усмотреть стремление последних к расширению сферы своей торговли. Когда голландцы предприняли значительное усиление своих вооруженных сил в Ост-Индии, что было направлено против португальцев, то англичане выступили против этого под предлогом, что это угрожает свободе английской торговли в Ост-Индии. Английская Ост-Индская компания и левантийские торговцы требовали до заключения любого договора с Нидерландами вознаграждения за причиненный им голландцами убыток, отмены монополии нидерландской Ост-Индской компании и полной свободы торговли для английской Ост-Индской компании{1066}. Итак, в то время как в Европе Англия твердо придерживалась покровительственной системы, направленной против Нидерландов, и исключала последние из торговли с английскими колониями, она, наоборот, отстаивала свободу торговли в тех странах, в которых с начала XVII в. господствовали голландцы. В интересах Компании купцов-авантюристов Англия потребовала даже отмены нидерландских ввозных и вывозных сборов на английское сукно, иначе говоря, возобновления плаката от 12 августа 1586 г.; при этом Англия ссылалась на то, что в 1598 г. компании было предоставлено освобождение от этих сборов. Генеральные штаты отклонили это требование, а Англия со своей стороны отказалась возобновить «intercursus». Во время всех этих переговоров проявилась злая воля англичан. Повсюду они нарушали права голландцев, например права нидерландской Вест-Индской компании на Западном побережье Африки; при этом англичане пользовались пособничеством нидерландских же купцов, противников этой монополии.

Генеральные штаты были бессильны против такого рода действий. Правда, они решительно выступали против «de gepreten-deerde souverainileijt van de Engelschen op de zee» («претензий англичан на господство на море»), но они были вынуждены беспомощно смотреть на то, как в английских портах орудуют португальские коммивояжеры{1067}. Отношения между обеими странами немного улучшились лишь после того, как Генеральные штаты пошли навстречу англичанам и выдали им несколько «убийц короля». Это, правда, означало нарушение старых нидерландских принципов «гостеприимства и свободы», но это побудило английского короля запретить англичанам захватывать суда, перевозившие комиссионные товары.