Чтение онлайн

На Верхнем Грине есть участок длиной три мили, который мы называем ущельем. Крутые повороты, огромные валуны, отвесные сбросы. Пороги четвёртого и пятого класса с названиями вроде «Налево и умри», «Продень иголку» и «Горилла».

И сейчас я как будто сам на входе в ущелье. Без вёсел. И без шансов сопротивляться.

А что страшнее всего? Я знаю, чем это кончится.

И мне плевать.

— Можешь и не учить, — говорит Кейт быстро. — Это просто идея.

Наверное, я слишком долго молчал.

— Нет, не в этом дело. Я научу, конечно. С удовольствием.

— Правда? — Она улыбается, и сердце у меня просто переворачивается.

О, чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт. Нет ни единого шанса, что я выйду из этого лета целым. Я влюбляюсь снова. И не в фантазию о школьной любви. А в реальную Кейт. Ту, что сидит передо мной.

Но лето закончится. Она уедет. Я останусь.

Как всегда.

— Я думала, можно написать об этом, — говорит она, будто всё ещё боится, что я передумаю. — Грин-Ривер ведь известное место для каякинга, да?

Я прочищаю горло и киваю.

— Мировой уровень. Осенью проходит Грин-Рейс, одна из главных гонок. Ты бы отлично справилась с рассказом об этом. Там целая культура вокруг гонки сформировалась.

Кейт потирает руки.

— Похоже, я нашла следующий проект, — поёт она весело, и я не могу не улыбнуться.

Качаю головой, в очередной раз спрашивая себя: как я вообще сюда попал?

Сижу напротив Кейт. И у меня планы провести с ней всё лето. Обучая её.

Я не знаю, как это вышло. Но знаю одно:

Чтобы не утонуть — в реке или в собственных чувствах — мне придётся выложиться по полной.

Кейт

Я проезжаю через центр Силвер-Крика, сжав руль арендованного внедорожника так крепко, что побелели пальцы, и останавливаюсь на красный свет возле средней школы.

Это... странно — быть здесь. Даже немного неуютно. Но я всё ещё дышу. Всё ещё двигаюсь вперёд. Всё ещё делаю то трудное, от чего пряталась всё это время, несмотря на то, как уязвимо это меня выставляет.

— Милый город, — говорит Кристин, развёрнутая в кресле к окну, внимательно осматривая пейзаж на своей стороне. Лес густой, дикий, сквозь деревья едва проглядывает бурлящий каменистый ручей.

Мой телефон звонит, когда я медленно проезжаю перекрёсток, и Кристин берёт трубку.

— Твоя мама. Ответишь?

— Да, конечно. Наверняка хочет узнать, где мы и добрались ли уже до дома.

Кристин включает громкую связь и кладёт телефон на центральную консоль между нами.

— Ты уже на месте? — спрашивает мама, как только я здороваюсь.

— Почти. Сейчас как раз проезжаем центр.

— О, тогда хорошо, что я успела.

Мои брови взлетают.

— Что-то случилось?

— Конечно нет! — говорит она с чуть переигранным воодушевлением. — Всё в порядке. Просто есть одна деталь, которую я забыла упомянуть, когда мы говорили о доме.

Я бросаю взгляд на Кристин, и она выглядит так же настороженно, как и я.

— Это серьёзно? Потому что мы будем там уже через пять минут. И собираемся остаться на ночь.

— О, нет-нет-нет, ничего серьёзного. Дом пригоден для проживания. Я даже попросила женщину, которая помогает мне с уборкой, заехать и застелить свежие постели, выставить температуру — должно быть уютно.

— Ну... это мило с твоей стороны.

— Глупости. Это нормально, Кейт. Так делают. Ты бы знала, если бы почаще приезжала. У тебя всегда была бы готовая постель.

Я сжимаю зубы и делаю глубокий вдох через нос.

— Что с домом, мама?

— Это совсем мелочь, правда. Просто... ну, спальня твоей бабушки Норы сейчас немного более загружена, чем обычно. Возможно, тебе придётся потратить чуть больше времени на разбор её вещей.

— Загружена? Загружена чем?

— Ну, знаешь. Тем да этим.

— Нет, не знаю, что это значит.

Я поворачиваю на Миллкрик-лейн и сбавляю скорость, приближаясь к дому бабушки Норы. Интересно, который из домов по соседству — дом Броуди? Хотя, по здешним меркам «по соседству» — понятие растяжимое: каждый дом стоит на участке как минимум в акр, между ними — лес и простор. Три дома дальше могут быть в полукилометре.

— В последние месяцы перед смертью она начала много покупать, — продолжает мама. — Телемагазины, интернет. Я и не знала, что она умеет пользоваться компьютером.

Я сворачиваю на круговую подъездную дорожку. Газон аккуратно подстрижен, на крыльце в горшках цветут свежие цветы. Дом не выглядит заброшенным, хотя и пустует уже четыре года.

— Я не думаю, что она всегда понимала, что именно заказывает, — говорит мама. — Но начинала нервничать, когда я пыталась остановить её. В любом случае, ты всё увидишь сама. В основном это в задней спальне и в шкафу в коридоре. Я просто не хотела, чтобы ты удивлялась, откуда всё это.

— Ладно, спасибо, что предупредила. — Я глушу двигатель и смотрю на Кристин, которая едва сдерживает смех, слушая мамино... что? Предостережение?

В голове возникает образ завала из мусора и коробок от Amazon, перемешанных с контейнерами с разбитыми лампочками — но я не могу представить, чтобы мама позволила дому дойти до такого состояния. Она всегда была помешана на чистоте. Бабушка тоже.

— Мы уже приехали, мам. Если будут вопросы — я позвоню.

— Там есть вещи, которые можно продать, Кэтрин. Некоторые — прямо в упаковке.

В затылке пульсирует тупая боль. Мама сразу сказала, что оставила большинство вещей бабушки, когда переезжала. Постельное бельё, посуду, декор. Я собиралась использовать то, что подойдёт для подготовки дома к продаже, а остальное — отдать на благотворительность. Продавать что-то? Даже новое? Звучит не как весёлое занятие.

— Хорошо. Я на связи. — Я заканчиваю разговор, кладу телефон на колени и откидываю голову на подголовник, закрыв глаза. — Во что я влезла?

Кристин отстёгивает ремень безопасности.

— Ну, пошли смотреть.

Я открываю глаза и бросаю на неё взгляд.

— Ты слишком радуешься, тебе не кажется?

Она пожимает плечами, и это ничуть не гасит сияние азарта в её глазах.

— Я смотрела выпуск на Netflix — про бабушку, которая помешалась на интернет-шопинге. Она скупала «таинственные коробки» на eBay. Ты платишь, а что внутри — понятия не имеешь.