Чтение онлайн

— Это не помешает его работе? — спросила Кристин, пока мы шли к стойлу.

— Нет, конечно. У нас есть ещё один шеф — он отвечает за кейтеринг, сейчас как раз готовит к свадьбе завтра. Мы ему не помешаем.

Когда Ханна убедилась, что козлята устроены как следует, мы вымыли руки в подсобке, и она повезла нас на кухню, где нас уже ждала Оливия.

— Броуди обычно сам занимается починками на ферме? — спрашиваю я по пути.

— Не всегда. Но когда что-то сложное, вроде доильного аппарата, его инженерный ум справляется не хуже любого мастера. Ты же помнишь, какая у него была привычка решать проблемы, о которых остальные даже не догадывались.

— Точно в его духе.

— Мне так нравится, что вы все в деле, — говорит Кристин. — Это прямо настоящая семейная история.

Ещё бы Кристин не нравилось. Она всю жизнь прожила в одном пригороде Чикаго, даже во время учёбы в колледже жила дома, а потом перебралась в квартиру над гаражом своих родителей. Её братья и сёстры, все уже женатые и замужние, дяди, тёти — все живут в пределах пары кварталов. Их жизнь — одна большая плетёнка из соседей, родственников и воскресных запеканок.

Технически, они и моя семья тоже. Но папа уехал из Чикаго, и кроме ежегодных летних встреч, я с ними почти не виделась.

Я не привыкла к такой тесной связи. Да, я знала, что Хоторны всегда были дружны, но теперь, видя, как они всё так же близки, будучи взрослыми, — это поражает. Я не умею нуждаться в людях. И, честно, не очень-то умею быть нужной.

Леннокс встречает маму у чёрного входа на кухню, а мы с Кристин остаёмся чуть в стороне. Мне всё ещё неловко, что мы пришли, и теперь нас должны кормить.

— Боже мой, — шепчет Кристин. — Ты не шутила про гены. Они все здесь просто с обложки. Посмотри на него.

— Знаю. И готовит к тому же.

Она вцепляется в мой локоть.

— Послушай. Я понимаю, ты не уверена насчёт этой идеи с друзьями, которые становятся парой. Всё нормально. Но может, тогда попробуем «брат лучшего друга»? Это не менее крутой сценарий. И… — она смотрит на Леннокса. — Ну, тебе бы точно не пришлось жертвовать вкусом.

— Фу, Кристин. Нет! Никогда.

Она вздыхает, как будто я безнадёжный случай.

— Ну просто подумай. Представь, какие у тебя могли бы быть дети. Вдруг у них с рождения были бы суперспособности.

Её глаза снова устремляются к ресторану, и она вдруг замирает.

— Господи. Он идёт сюда. Он похож на Флинта, правда? Чувствую, будто встречаю знаменитость. Я, кажется, начинаю потеть. Кейт, я реально потею.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться, но уже слишком поздно — Леннокс подходит.

— Привет, Кейт, — говорит он легко и обнимает меня. — Рад тебя видеть.

— Привет, Леннокс. — Я представляю ему Кристин, и он тоже обнимает её.

— О, боже, — беззвучно шепчет Кристин у него за спиной, глаза круглые.

— Мама говорит, вы там вкалывали в козлятнике, и мы вам теперь должны обед.

— Это очень далеко от правды, — улыбаюсь я. — Но раз уж предлагаешь…

Он машет рукой.

— Пойдёмте. Не обещаю шедевр, но что-нибудь придумаю.

Ханна уже скрылась внутри, Оливии я пока не вижу, но предполагаю, что она тоже присоединится.

— Оливия говорит, ты пришла к Броуди на тропу, чтобы его удивить?

Ага. Значит, когда она пошла уточнить про обед, заодно и всё рассказала.

Та же тревожная нотка, что уже звучала у меня в голове, снова даёт о себе знать.

— Да. Мы так и сделали.

Леннокс улыбается, придерживая для нас дверь.

— Хотел бы я видеть его лицо в тот момент.

— Это было зрелищно, — говорит Кристин.

Хотелось бы, чтобы Броуди и его зрелищное лицо были здесь прямо сейчас. Странно находиться в кругу его семьи без него.

— Мама с Оливией внутри, если хотите к ним присоединиться, — говорит Леннокс. — Я недолго.

Мы садимся за длинный деревянный стол в будущем обеденном зале ресторана. Он вроде бы уже не в стадии стройки, но и до готовности ещё далеко: в углу натянута плёнка, за которой виднеется бар, а декора пока никакого. Но я уже вижу, каким красивым будет это место.

Пока нет Броуди, больше всего уюта мне даёт Ханна, хотя, возможно, она просто старается сгладить вопросы Оливии.

Что я буду делать после лета?

С кем-нибудь встречаюсь?

Куда поеду дальше?

Может, она правда интересуется моей жизнью.

А может, ей хочется, чтобы я поскорее убралась из города и оставила её брата в покое.

— Расскажи им про ту пару из Италии, — предлагает Кристин, когда Ханна спрашивает о моих любимых поездках.

Я не удивлена. Кристин — безнадёжно романтична.

— Мне бы очень хотелось поехать в Италию, — говорит Оливия.

— Тебе обязательно стоит, — отвечаю я. — Только не ограничивайся крупными городами. Сельская Италия — потрясающая. Когда я писала материал о винодельнях региона Кампания, я жила в вилле, которую держала одна милая пара. Им было под восемьдесят, обоим, но по их бодрости ты бы никогда не сказала. Они, конечно, были уже на пенсии, но раньше управляли крошечной винодельней, делая вино из двух сортов винограда, которые растут только в Кампании. У них всё было отлично, но сколько бы раз к ним ни приходили с предложением расширить производство, они всегда отказывались. Им не хотелось продавать вино по всему миру. Они были довольны тем, что имели, продавали только в пределах региона и жили спокойно.

— А что случилось, когда они вышли на пенсию? — спрашивает Оливия. — Они перестали делать вино?

— Они перестали. В подвале их виллы хранятся последние пятьсот бутылок — и это всё, что у них осталось. Когда они умрут, это вино, скорее всего, будет стоить целое состояние, просто потому что его так мало. Но им всё равно. Деньги? Слава? Кому какое дело? Им просто было достаточно каждый день проводить вместе — гулять до крошечного рынка неподалёку, покупать хлеб, сыр, свежие травы для ужина, готовить вместе, петь. Они отметили шестидесятую годовщину свадьбы, пока я у них жила. Представляешь?

— Броуди бы понравилась эта история, — с тёплой улыбкой говорит Ханна.

Я хмурюсь.

— Почему?

Отвечает Оливия.

— Ты шутишь? Броуди — настоящий романтик.

Ханна усмехается.

— Он всё говорит о том, как хочет остепениться, завести семью. Найти такую любовь, как ты описала. Он знает, чего хочет — это точно.

Оливия смотрит на меня с каким-то вызовом.

— Он будет отличным мужем.

Я улыбаюсь, не зная, пытается ли Оливия меня убедить… или наоборот — предостеречь. Всё усложняется ещё и тем, что моя бродячая, неукоренённая душа будто шепчет мне: останавливайся, это — дом.