Чтение онлайн

— Ты мой друг, Броуди, — говорю, не поднимая головы. — Я хочу, чтобы ты был счастлив.

— Кейт.

Я поднимаю взгляд.

— Ты знаешь, что я не это спрашиваю, — его голос спокоен и выверен. Такой осторожный.

Я качаю головой, и на ресницах уже собираются слёзы.

— А что ты хочешь услышать, Броуди? Да, ладно? Да, мне было бы важно. — Руки начинают дрожать, я быстро убираю их со стола и прячу в колени. — Мне было бы невыносимо больно от ревности, злости, бессильной ярости. — Я смахиваю слезу и прикусываю губу. — И мне было бы ужасно обидно за себя, что как-то... каким-то образом я позволила тебе ускользнуть.

Его голос звучит тише.

— Ты сама ушла, Кейт. Я сказал тебе, что чувствую. А ты сбежала. Ты понимаешь, каково это было?

— Понимаю. Понимаю и мне ужасно жаль, — мой голос дрожит. — Я не хотела тебя ранить, я просто... я испугалась. Всё это — слишком важно. Слишком рискованно. Но я хочу этого. Я хочу... нас.

Где-то сзади, на парковке, слышен хруст гравия, и Броуди смотрит на часы.

— Я так долго тебя ждал, Кейт. Я любил... — Он качает головой. — Даже когда ты встречалась с другим. Даже когда перестала писать мне. Когда перестала приезжать. Когда не ответила на мои сообщения. Когда не пришла на похороны бабушки Норы. Я всё это время был здесь. Пытался убедить себя, что не должен ждать. Что не должен надеяться. Но каждый раз, когда я почти отпускал, ты снова появлялась. Ровно настолько, чтобы держать меня на крючке.

Слёзы текут по моим щекам.

— Броуди, я не знала. Это не то, что я пыталась...

— Но в прошлые выходные ты уже знала. Я сказал тебе, как давно... — Его голос обрывается. — И ты всё равно ушла.

Я закрываю глаза. Как же я так долго не видела его по-настоящему?

— Эй, Броуди? — зовёт Гриффин позади меня. — Группа уже здесь, готовы начинать. Ты нужен.

Броуди кивает, проводит рукой по волосам.

— Сейчас подойду.

— Подожди. — Я встаю из-за стола и беру журнал. — Вот. — Шмыгаю носом и протягиваю ему. — Это для тебя. Выйдет на следующей неделе в Beyond.

Броуди не двигается. Стоит, опираясь руками в бёдра, лицо застывшее, будто высеченное из камня. Он весь как натянутая струна. Словно запертый зверь. Сжатая пружина.

Я кладу журнал на стол и отступаю на шаг. Глубоко вдыхаю, переводя взгляд с Броуди на Гриффина. Он смотрит с тревогой в глазах.

— Мне очень жаль, Броуди, — наконец говорю. Это единственное, что могу сказать.

А потом разворачиваюсь и иду домой.

— Знаешь, — говорит Кристин, — этот разговор был бы куда легче, если бы ты не приберегла всё для одного телефонного звонка.

Я откидываюсь на покрывало, которое стянула со своей кровати, и вытягиваю руки над головой, глядя сквозь ветви клёна в саду бабушки Норы. Сейчас листья тёмно-зелёные, густые, сочные, но осенью они станут ярко-жёлтыми, а потом примут медно-золотой оттенок.

— Прости, что ничего тебе не рассказала. Просто всё происходило так быстро, — говорю я. — Думаю, я уже тогда понимала, что влюбляюсь в Броуди. А если бы мы с тобой по-настоящему поговорили, ты бы сразу всё поняла.

— Понимаю. Но, боже. За месяц ты получила предложение о работе, провела ночь в объятиях Броуди, влюбилась и узнала настоящую причину развода родителей. Из истории «от друзей до возлюбленных» всё резко превратилось в теленовеллу.

— Не забудь про фото другой женщины в интернете.

— Ах да, точно!

— А существует такой троп, где друзья теряют связь и больше никогда не разговаривают? Мне кажется, это мой.

— Не теряй надежду, Кейт. Ты ещё с ним поговоришь. Вы всё уладите.

Я вздыхаю.

— Не знаю, Кристин. Ты бы видела его лицо.

— Просто дай ему время всё переварить. И никуда не уезжай, умоляю. Больше никаких внезапных перелётов через Атлантику.

Я улыбаюсь.

— Звучит как дельный совет.

— Это дельный совет. Я бы и раньше тебе его дала, если бы ты остановилась хоть на секунду и спросила моего мнения.

— Ладно. Урок усвоен. Отныне при каждой панике буду ставить всё на паузу и консультироваться с тобой перед тем, как сделать что-нибудь безумное.

Она смеётся.

— И твоя жизнь сразу станет лучше. Так что, что теперь будешь делать?

— Не знаю. Закончу с ремонтом дома бабушки Норы. Начну искать работу.

— Думаю, с этим будет проще, чем ты думаешь. Просто напиши всем редакторам, с кем ты когда-либо работала, и скажи, что ищешь что-то новое.

— Не всем, — отвечаю я. — Я хочу остаться в Штатах. Хочу чаще тебя видеть. И, наверное, мне пора чаще видеться с мамой. И наконец-то познакомиться с её мужем, с которым она уже четыре года как замужем. — А на самом деле, больше всего я хочу видеть Броуди, но моё сердце пока не готово снова туда возвращаться. С момента, как я ушла из Triple Mountain, прошло всего два часа, но я наконец-то перестала плакать. И не хочу снова.

— Я бы тоже хотела видеть тебя чаще, — говорит Кристин. — Знаешь, в Чикаго наверняка куча вакансий для авторов. Ты могла бы переехать сюда.

Я стону и переворачиваюсь на живот.

— Нет уж, спасибо. В Чикаго холоднее, чем в Лондоне.

Стоило мне только признаться себе, чего я хочу на самом деле, как я тут же поняла — дом, по которому я скучаю, может быть только здесь, в Силвер-Крик. И дело не только в Броуди, хотя он, безусловно, главный. Мне нравится быть в горах. Если отбросить всё сложное — натянутые отношения с мамой, неуверенность в будущем — останется так много хорошего. Я раньше этого не замечала. Но теперь хочу научиться. Я поищу работу в Эшвилле. Или, если потребуется, вернусь к идее писать фриланс-статьи о достопримечательностях Западной Северной Каролины. Что угодно. Даже если придётся раскладывать товары в местном магазине Feed n’ Seed — я найду способ остаться.

Но только если Броуди позволит мне остаться. Этот город слишком маленький, чтобы мы могли спокойно сосуществовать, если он не хочет меня видеть. Если мне придётся его забыть — тогда придётся уехать.

— Ладно, мне пора, — говорит Кристин. — Джейк хочет поужинать, и он уже устал меня ждать.

— Иди ужинай. Я позвоню тебе завтра.

— Или раньше, если вы с Броуди всё-таки уладите. Ладно, люблю тебя, пока!

Солнце почти совсем село, по двору уже порхают первые светлячки. Я бы могла остаться здесь на всю ночь, но я не ела с самого утра, а слёзы выжигают немало калорий. Сердечную пустоту я не заполню, но хотя бы желудок могу.

Я поднимаюсь, вытряхиваю покрывало и иду к дому. Останавливаюсь, когда вижу, как ко мне идёт Чарли.

Сердце замирает, а потом начинает бешено колотиться, когда я приседаю и чешу его за ушами. Если Чарли здесь — значит, здесь и Броуди.

Вместо того чтобы зайти через заднюю дверь, я обхожу дом и выхожу к парадному крыльцу.

Броуди сидит на ступеньках. Его пикапа нигде не видно — значит, он пришёл пешком. Пробник журнала лежит рядом, на деревянных досках.

Я останавливаюсь в нескольких метрах от крыльца. Чарли опускается рядом с моими ногами.