Чтение онлайн

— Говоришь, дети здесь тусуются? — пробормотал Норман, натягивая пальто. — Жуть какая.

Когда они выбрались из машины, Джемма хмуро уставилась на поместье. Перед глазами мешались образы: комната с голубыми панелями, пожираемая огнем, арка с портьерами, а еще богато украшенная спальня… Пожар был уместен, но при чем здесь голубая комната? Она выглядела слишком современно. А еще этот ребенок, маленький Купер…

В виске стрельнула боль — не сильно, но Джемма поморщилась.

— Итак, что дальше? — бодро осведомился Кэл, перекатываясь с мысков на пятки, чтобы размять ноги. — Он тебя куда-то конкретно звал?

Доу фыркнул, хлопая себя по карманам в поисках, скорее всего, сигарет и ежась от холода.

— О, может быть, он даже нарисовал карту? Было бы весьма предусмотрительно с его стороны.

Джемма не стала обращать на него внимания: продолжила вглядываться в черные стены, словно они могли ей подмигнуть. Обычно Джемма доверяла интуиции, и сейчас та говорила: «Иди. Проверь. Ну же!» Но еще Джемма доверяла здравому смыслу, хотя некоторые в это и не верили. И здравый смысл перечислял: «Идакансасы, боггарты, ифриты, кампиры, албасты, слогуте, бильвизы…» Доу был прав: маленький Купер, чей вес она до сих пор чувствовала в руках, вряд ли был настоящим. И тем не менее…

— Детка?

Она обернулась. Кэл смотрел на нее, слегка наклонив голову. Его желтая ветровка была неуместно яркой и оптимистичной в этом угрюмом запустении.

— Ты мне доверяешь? — спросила Джемма.

Кэл хмыкнул и снова пошутил:

— Вопросы все тупее и тупее.

Конечно, он ей доверял. Просто иногда ей хотелось это услышать, чтобы прочнее стоять на ногах. Люди думали, что ее раздражающая — ну да, и что с того? — самоуверенность зиждилась на том, что она никогда в себе не сомневалась, или на том, что она считала себя непобедимой. Это было не так. Вот в чем секрет: Джемма просто знала, что у нее есть тот, кто всегда под­страхует.

Джемма вздохнула и повела плечами:

— Ну, тогда нужно идти.

Кэл неуловимо поменял положение бровей, и для нее это было равнозначно разрешающей отмашке.

Достав фонари, они договорились разделиться: Джемма и Кэл — внутрь, остальные ждут на улице. Но для того, чтобы попасть в дом, сначала требовалось найти вход: и, держа ухо востро, они двинулись вдоль западной стены. На улице все еще стоял день, но сумрачный и ненастный, обещающий быстрые темные сумерки, весьма неприятные в таком местечке. Джемма пристально разглядывала стены: черный обгоревший камень, поднимающийся вверх, по центру — две декоративные башни, которые когда-то венчала высокая крыша. К­акое-то воспоминание скреблось и царапалось внутри, пока Джемма не сосредоточилась на разросшемся справа кипарисовике: похоже, когда-то здесь шла живая изгородь. «Да, — подумала Джемма, — это я тоже видела. Я здесь была, смотрела… Куда я смотрела?»

…Башня возвышалась над ней, словно столб черного огня, уходящий в небо. Джемме казалось, что она не сможет рассмотреть ее вершину, даже запрокинув голову. Камень был черным, таким черным, словно сделан из самой черноты. А потом оказалось, что это и не камень вовсе: чернота шевелилась, извивалась, была живой. Джемма зачарованно протянула руку, чтобы дотро­нуться, но…

Джемма вскинула голову. Окно было на месте, но взамен горящего внутри света на высоте второго этажа зияла дыра.

— Черт, — пробормотала Джемма, не зная, куда кидаться: здание не выглядело так, будто в него можно просто вой­ти. Обвалившаяся дверь главного входа оказалась заложена кирпичами, окна на первом этаже заколочены, до второго этажа не долезть: постройка старая, потолки футов пятнадцать, не меньше.

— Нам нужно туда. — Джемма указала наверх, в черный провал. — Наверх. Эй, вампир. — Она обернулась к Блайту. — Ты тут бывал, говоришь. Как забраться внутрь?

— Там дальше есть боковой вход, — пробормотал Блайт. — На кухню. Оттуда можно попасть в холл…

Слова «холл» для Джеммы оказалось достаточно, чтобы уверенным шагом сорваться с места.

Кухонный вход обнаружился в северной стене дома, со стороны утеса. Если бы не сплошной туман, поднимавшийся сюда с реки, можно было бы увидеть вдалеке Кэрсинор — мелькнула мысль, пока Джемма широкими шагами перескакивала заросшие каменные ступени. Тяжелые шаги Кэла позади позволяли ей просто двигаться вперед, не думая о том, что какая-то дрянь может напасть со спины.

Двери на месте не оказалось, только пустой дверной проем. Джемма включила фонарь — и его свет лег на каменный пол длинным конусом. Наскоро осветив помещение, она вошла внутрь.

Краска на стенах кое-где осыпалась хлопьями, но в большинстве своем время уже очистило верхние слои камней; на внутренней стене красным баллончиком была сделана надпись на ирландском. Из мебели внутри осталось только то, что не сгорело и не растащили: кирпичная печь, железные пласты полок, кое-где выдранных, ра­ковина, упавшая набок. Свет фонаря обнажил мусор и висящую в воздухе пыль. Везде виднелись следы присутствия современных детишек: пустые пивные банки, упаковки от чипсов, бычки и осколки разбитого бутылочного стекла.

К­огда-то это было помещением для слуг: на противоположной стене располагалась арка, ведущая в узкий коридор, а оттуда — на обвалившуюся лестницу, уходившую наверх. В девятнадцатом веке зажиточные дома в Европе все еще строились так, чтобы разделяться на две части: широкую, просторную и светлую — для хозяев и узкие подсобные коридоры — для прислуги. Здесь, на кухне, обычно висели звоночки, соединенные с комнатами, для того чтобы слуги могли оперативно до­браться до своих господ в нужное место. «Лестница, — по­думала Джемма, медленно выходя в коридор, — обычно вела к спальному этажу. А вот по главному коридору можно попасть в холл». Ей случалось видеть такие дома.

Пистолет она держала наготове, чтобы вскинуть его в ту же секунду, как в темноте что-то пошевелилось бы. Что могло быть лучше бельгийского браунинга, заряженного заказными соляными пулями, в доме, где кто-то мучительно умер?

Двигаясь вдоль коридора, они с Кэлом прошли несколько пустых проемов и пару уцелевших дверей. Под ногами то и дело хрустело стекло, пару раз пришлось оттолкнуть попавшие под ноги бутылки и жестяные банки — те откатывались с громким, раздражающим звуком.

— Надеюсь, мы не наткнемся на занимающихся непристойностями подростков, — заглядывая в очередную комнатушку, сказал Кэл.

— Непристойностями? — хмыкнула Джемма. — С каких пор ты подался в праведники?

— Я подбираю эвфе… эфве… Ты поняла. Ого, — присвистнул Кэл, поднимая фонарик вверх.

Коридор закончился.

Это место Джемма узнала сразу, несмотря на то что больше не было мебели в мягких чехлах, резных шкафов с хрустальными вазами внутри, лакированных половиц под ногами — ничего не было. Только тени, разгоняемые тусклыми полосами света, все еще обитали здесь, как и прежде. Прятались по углам.