Чтение онлайн

Нет, я не готова с ним говорить прямо сейчас. Подожду до ночи.

Оставляю на его пороге ту самую деревянную лошадку, смотрю несколько секунд на нее и ухожу.

***

– Хлоя… ты не спала разве? Где ты была?

Отец встречает меня в прихожей.

– В мастерской, - бросаю я и прохожу мимо него на кухню.

– Постой! Я хочу поговорить…

– О чем, папа?
– пожимаю плечами и остервенело набрасываюсь на грязную посуду, которая осталась со вчера, складываю ее в лохань. Может, несколько часов уборки, готовки и прочей работы по дому помогут мне не думать об Эмиле и о том, что если бы не вся эта котовасия с луминариумом, я бы не отказалась от его предложения. Но… я так не могу. Правда.

– Если я, конечно, еще могу тебя так называть, - добавляю я.

Отец шагает ко мне, кладет руку на плечо.

– У нас ничего не изменилось…

– Правда?
– Я оборачиваюсь довольно резко, из-за чего рука отца падает.
– А мне показалось, будто у тебя появилась другая дочь… вместо меня.

– Серин - еще одна моя дочь, - говорит он и смотрит на меня умоляюще. Он наверняка, как и я, устал от этой игры в молчанку.
– Это никак не повлияло на мое отношение к тебе. Я хотел поговорить о твоем… будущем замужестве.

И он о том же. Складываю руки на груди, показывая, что я не готова откровенничать.

– Этот Эмиль… не нравится он мне, - тихо продолжает он.
– Ты и впрямь его выбрала, потому что он тебе чем-то приглянулся, или просто… хочешь защитить меня?

– Сегодня я с ним порвала, - бросаю я и отхожу на другой конец кухни, начинаю быстро складывать выстиранные высохшие полотенца.

– Правда?
– В его голосе неподдельная радость.
– Знаешь… я не хотел, чтобы ты с ним связывалась, но решать, конечно, тебе…

– Все кончено, папа, - перебиваю я.
– Этот хмырь больше к нам не полезет. А если осмелится - получит.

Отец что-то радостно бормочет про себя, а потом выходит на звонок колокольчика: курьер принес газету со свежими новостями.

А я прижимаю к себе стопку полотенец и застываю.

Может, не стоит пороть горячку? Может, все же довериться Эмилю и плыть по течению?

Пока раздерганные мысли не дают мне покоя, в дверь выплывает мачеха.

– Так, так, - опасно елейным тоном говорит она.
– Я все слышала. Ты что думала, мерзавка, я тебя здесь до старости буду терпеть?

Чуть не фыркаю, но вовремя сдерживаюсь. Мачеха уже выглядит, как старуха, хотя и наряжается, волосы завивает, но все ее платья безвкусные и ужасно на ней сидят.

– Это же такая выгодная партия! Да он… я бы получила целый мешок золота от него за то, что вырастила, выкормила эту неблагодарную курицу!
– Она кивает на меня, хотя и так понятно, о ком идет речь.

– Можете развестись с моим отцом и выйти за Эмиля, если вас так интересуют его деньги, - спокойно говорю я.

Мачеха бледнеет.

– Что ты сказала, повтори?

– То, что слышали.
– Я складываю руки на груди.

Ее рука взлетает, я не успеваю уклониться…

Мою щеку будто обжигает огонь. Звон в ушах. Если бы не стол сзади, я бы упала. На миг дурнеет.

Когда темнота в глазах проходит, в дверях я вижу Серин в своем новом кресле, которое ей сделал отец. Ее холодные глаза — два остро отточенных ножа — переходят с моей раскрасневшейся щеки на мачеху.

— О, — говорит она сладким голосом, не сочетающимся со взглядом, — я что-то пропустила?

Мачеха быстро оглядывается на нее. Она сама стала пунцовая, как вареный рак, и только глотает ртом воздух от возмущения.

А мне интересно одно: почему Серин смотрит на мачеху, как дракон на кролика?

Хлоя

Завтрак. Серин с невинным расслабленным видом берет себе хлеб к супу из большой плетеной корзинки. Все это время мачеха недовольно за ней наблюдала, но молчала, будто копила раздражение.

– Не трожь!
– Она хлопает ее по руке, наверное, довольно ощутимо.
– Нечего тут шиковать. Скажи спасибо, что я тебя голодом не морю.

Хлеб - это шик? Мачеха в своем репертуаре.

Марсик, сидящий на полу, громко и возмущенно мяукает. Он избегал меня все утро после случившегося, но сейчас я с ним солидарна. Хотя было бы лучше, если б Серин никогда не переступала порог нашего дома.

Но так как я из рода Мальфас, и луминариум прилетел прямо ко мне домой, в любом случае бы мне пришлось встречать незваных гостей.

– Матильда!
– Отец возмущенно смотрит на свою жену.

– Все в порядке, отец, - спокойно говорит Серин и больше не лезет в корзинку, а ест суп так.

Отец берет несколько кусочков свежевыпеченного (мной, причем!) хлеба и кладет перед Серин, но та не притрагивается к нему.

Через несколько секунд напряженного молчания и недовольного сопения, мачеха вдруг начинает плеваться и визжать:

– Тьфу! Что это за гадость в моей тарелке?! Ты, бесстыжая, мне что-то подсыпала? Кх… кх…

Я вскакиваю, потому что Матильда замахивается на меня ложкой. Отец перехватывает ее руку, но та вырывается и снова плюется, вытягивая изо рта… зеленые волосы!

Смотрю в ее тарелку и глазам не верю. В супе плавает куча таких же зеленых волос. Интересно, чьи они?

– Надо меньше жадничать, а то облысеете, - назидательным тоном произносит Серин.

Мачеха переводит на нее ошалелый взгляд, медленно проводит рукой по своим светлым кудряшкам и… на ладони у нее лежит целый пучок!

Она вскакивает, опрокинув стул и чуть не обрушив стол. С воплями, она убегает из кухни на своих толстых ножках, а волосы в ее тарелке таинственным образом исчезают.

Если бы я не знала, откуда прибыла Серин, то страшно бы испугалась. Но теперь могу наблюдать за волшебством, как за чем-то вполне естественным - мне хватило луминариума, чтобы поверить в чудеса окончательно и бесповоротно.

Смотрю на Серин. Та невозмутимо ест и только один раз, как мне показалось, она переглянулась с Марсиком.