Чтение онлайн

Вообще-то я ждал, что она будет насмехаться над моей слабостью, которую я нечаянно проявил при ней... но нет. Меньше всего ожидал, что она попросит прощения.

– Ты и правда не понимаешь?
– ложусь на коврик, при этом ощущая легкую ломоту в пояснице. Завтра все пройдет. Наверное.

– Я предупреждала, что приму меры, если ты не будешь меня слушаться.
– Серин садится на кровать, как раз напротив меня.
– Спать с этой девчонкой - последнее, что нужно делать.

– Что? Это так не называется, - в который раз чувствую себя оскорбленным.
– Я всего лишь кот...

– Откуда мне знать, чем вы там занимаетесь, - сквозь зубы цедит она и отворачивается.

Опять двадцать пять.

Почему-то вспомнился случай, когда на практическом занятии в академии я получил магическую травму и долго не приходил в себя. Но когда очухался, Серин встретила меня в коридоре - как будто поджидала меня там все это время, - преградила дорогу и ну давай мне высказывать, что я полнейший идиот, и что если б я погиб из-за своей тупости, она бы повторно меня за это убила.

Она задыхалась от злости, сжимая руки в кулаки, а когда в ее глазах заблестели слезы, я все понял. Резко и без слов. Точнее - вопреки всем ее словам. Не знаю, как так вышло, но я наклонился к ней и поцеловал. В губы. Серин поначалу напряглась, а потом даже ответила мне... Миг - она отстранилась и влепила мне пощечину. Наотмашь. И ушла, не сказав больше ни слова.

Было сладко и больно одновременно.

После она предупредила, что если я кому-то расскажу об этом или попытаюсь сделать что-то подобное снова, - она имела в виду поцелуй, конечно - меня ждут такие пытки, о каких я даже не слыхал. Подозреваю, что она блефовала, но решил не испытывать судьбу. Да и кому бы я рассказал? Разве что брату, которому доверял все на свете, но его больше со мной не было.

– Я не люблю тебя, Серин, - говорю, потому что не понимаю, зачем она все это делает, как будто и впрямь ревнует.
– И никогда не полюблю.

Возможно, я тоже блефую. Но сейчас не об этом.

Серин вздрагивает, моргает, словно просыпается.

– Что?..
– Ее глаза сужаются.
– Ты подумал... что я…

На ее лице появляется гримаса такого откровенного отвращения, что мне даже становится обидно.

– Очень хорошо, - сухо констатирую я факт.
– Но тогда я не понимаю, почему ты так настаиваешь… на моем примерном поведении.

– Потому что я не понимаю твою тактику, Марсель.
– Она снова идет к окну и становится ко мне спиной.
– Чего ты этим добиваешься?

– Того же, что и ты, - говорю уклончиво, удивляясь, что все это время у меня были подобные мысли насчет нее.

– Хочешь втереться к ней в доверие, чтобы выведать, где она хранит луминариум?

– Именно. И я, между прочим, делаю намного больше тебя. Уверен, что ты этой ночью дрыхла, как впавший в спячку дракон, а не искала кристалл!

– Драконы не впадают в спячку, - парирует она, вот не может, чтобы не поспорить со мной.

– Впадают от определенного заклинания. Ты плохо в школе училась. И за что тебе дали знак отличия?

– Да уж не за красивые глазки, как тебе.

Фыркаю. Во мне уж точно нет ничего красивого. Если вспомнить, что мне говорили - за спиной и в глаза, - то в основном это были грубые обсуждения моей внешности: моих слишком ярких, почти красных волос, которые я обязан был носить длинными, как все драконы, хотя мне ужасно хотелось побриться налысо. Желтоватый цвет моих глаз, тогда как у всех в Эйдралисе цвет глаз - черный. Слишком милые черты лица, а не брутальные, как подобает истинному грозному дракону. В общем, чего только я не наслушался, но о красивых глазках слышу впервые. Забавно, что ж.

– И вообще, - сварливо продолжает она.
– Если бы я не искала всю ночь кристалл во дворе и мастерской, - она показывает на лежащий на полочке налобный волшебный фонарь, который светится, когда произносишь определенное заклинание, - то и не знала бы, где ты ошиваешься… ты же храпишь так, что мертвого разбудить можно. Как твоя девушка это выдержала?

Ой, врет и не краснеет. Коты вообще не храпят, а я всю ночь был котом, без сомнений - мы бы просто не поместились вдвоем на Хлоиной узенькой кровати. И непонятно, на что Серин обижается? Ведь, по сути, я не отклоняюсь от заданного сценария, а следую ему с точностью - внешне все так и выглядит, да. Но как узнать, о чем она на самом деле думает и что чувствует ко мне?

Учитывая ее патологичную скрытность, наверное, я не узнаю об этом никогда.

Хлоя

На следующее утро я первым делом проверила Марсика. Он больше ко мне не приходил, как будто испугался хозяйки, что та может сделать с ним что-то похуже. Это выводило меня из себя, но я ничего не могла поделать: мне не хотелось провоцировать Серин. А еще я полночи думала о том, что Марсик, похоже, знает о ее планах, но они ему не нравятся, раз он помог мне перепрятать луминариум. В голове роились мысли, как защитить кота от этой сумасшедшей, для которой нет ничего святого, но все, что я придумала - это сбежать, захватив рыжего пушистика с собой.

Бежать… но куда?

Без денег мы долго не протянем. Луминариум продавать нельзя и вообще - показывать его кому бы то ни было. Все же это опасная вещь, которая и лечит, и убивает одновременно.

В итоге я так ни к чему не пришла, только зря потратила драгоценные часы вместо сна. И теперь голова трещит, раскалывается, а надо идти в лавку торговать: иначе покупатели решат, что мы закрылись, и разбегутся.

Отец давно уже в мастерской. Я с ним не разговариваю. Вижу, как его это печалит, но ничего не могу с собой поделать. Просто не могу согласиться с тем, что происходит, и что это нормально.

Выходит, отец способен на решительные действия. Не боится Матильды и даже лорда Алистера, ведь когда последний вернется, представляю, как он разбушуется, когда узнает о Серин. Мачеха еще сверху присыплет жалобами на всех и вся, и лорд в отместку может понизить отцу жалование: ему только повод дай.

И это в лучшем случае.

Что-то я встала с левой ноги - настроение паршивое. Чтобы не сорваться на покупателей, принимаюсь переставлять деревянные игрушки на полке, а потом принимаюсь за посуду: отставляю ее и протираю пыль, чтобы занять руки и отвлечься.

Скрипит дверь. Оборачиваюсь и застываю: Эмиль. Давненько его не видела с тех пор, как он пообещал зайти вечером, но так и не зашел. К счастью. Ведь я еще ничего не решила. Да и сейчас не могу сказать, что пришла к какой-то разумной идее.

Стою у шкафа, который не видно покупателям, когда они открывают дверь. Естественно, Эмиль меня не заметил. Тем не менее, он прошел вперед и оперся руками о прилавок в выжидательной позе.

Интересно, сколько он так простоит?

И сколько смогу выдержать я, застыв и почти не дыша, сливаясь со шкафом, чтобы себя не обнаружить?