Чтение онлайн

– Прямо сейчас этим займусь. Уже к вечеру сможешь передвигаться, как обычно. Только ни о чем не волнуйся!

Серин кивает с застывшим выражением лица. Она не смотрит на своего отца. Она буравит взглядом мачеху и кажется, наслаждается ее страданиями, ведь та все никак не может подняться.

Чувствую невольное уважение. Не к мачехе, конечно. Если Серин поставит визгливую Матильду на место, я буду не против. И вообще, теперь у моей напарницы будет нормальное кресло, и не нужно тратить через каждый час силы на его создание. Хитро придумано!

Марсель

Завтрак. В воздухе витает напряжение. Матильда сидит вся красная, злющая, наверное, мысленно строит козни. Серин сидит на обычном стуле: Люсьен начал делать для нее кресло, но конечно, к завтраку появилась только заготовка. Он принес ее в столовую на руках, чему Серин, на удивление, снова не воспротивилась.

Все это странно, но не более того. Меня больше беспокоит Хлоя: на ней лица нет. Не нужно быть телепатом, чтобы прочесть ее мысли. Она наверняка сейчас думает о том, что ее отец уделяет много внимания своей родной дочери, что она - чужая и живет тут на птичьих правах.

Все это написано на ее лице.

Матильда что-то бубнит сквозь зубы, исподлобья поглядывая на Серин. Со мной встречаться взглядом она не желает. Люсьен весь подобран и напряжен. В общем, атмосфера за столом оставляет желать лучшего.

На мой аппетит это не повлияло: я уже вылакал свое молоко, которое налила мне Хлоя, и теперь сижу на коленях у Серин, как и договаривались. Эти колени сегодня особенно жесткие и неприветливые. Поэтому когда завтрак подходит к концу, я мигом спрыгиваю и собираюсь уже идти в комнату, как Серин заявляет:

– Можно я еще немного побуду здесь?

И снова этот невинный взгляд.

– Да, конечно, - растерянно бормочет Люсьен. Хлоя принимается убирать со стола, Матильда, бросая на всех по очереди убийственные взгляды, уходит, не сказав ни слова. Вот гадюка! Хлоя делает столько работы по дому, а эта толстая тетка и пальцем не пошевелит. Все больше и больше мне хочется укусить ее за жирную икру. Когда-нибудь оторвусь по полной, если она продолжит в том же духе!

Серин сидит на стуле, выпрямив спину и подняв голову. Хм… что она здесь забыла? Почему бы ей не отправиться к себе? Люсьен бы ее отнес. Я мог бы выйти на улицу, но остаюсь, потому что мне любопытно. Хочу спросить, но что-то мне подсказывает, что сейчас не самое лучшее время для светских бесед.

Возвращается Хлоя с тряпкой в руках и начинает протирать стол. Вижу, как Серин гипнотизирует ее взглядом. Хлоя останавливается и вопросительно приподнимает брови.

– Тебе не стоит брать моего кота в спальню, - говорит Серин.
– Чтобы это было в последний раз.

Хлоя выпрямляется и смотрит на нее недоуменно.

– Но он сам ко мне пришел…

– Могла бы выгнать, - невозмутимо говорит та.

Кажется, это их первый разговор за все время, что мы здесь.

– Не вижу никакой проблемы в том, что Марсик переночевал в моей комнате.
– Хлоя пожимает плечами.

– Ты его плохо знаешь. Он агрессивен, еще исцарапает.
– Серин переводит скептический взгляд на меня, скромно сидящего рядом на полу.

– Нет в нем ничего агрессивного, он очень милый и ласковый, - тихо говорит Хлоя, исподлобья глядя на нее.

Серин вместо ответа изо всех сил наступает мне на хвост.

Адская боль прошивает мою поясницу. От меня ждут, что я наброшусь и раздеру когтями эту злосчастную ногу или, в крайнем случае, завоплю, как потерпевший, но я только стискиваю покрепче зубы и весь сжимаюсь в комок, а из горла невольно вырывается писк.

– Что ты делаешь!
– тишину прорезает крик. Вот уж никогда не думал, что Хлоя так может. Она шагает ко мне и подхватывает на руки.
– Ты бессовестная, зачем ты так с ним? Тише, тише, маленький, не дрожи... посмотри, он плачет!
– Она сама всхлипывает.
– Ты довольна? Довольна?

– Это всего лишь кот, - холодно произносит Серин.

Да, я всего лишь кот, который всегда хотел стать драконом, но увы. Неудачник. А еще эти предательские слезы... от того, что задавил боль, она выплеснулась таким позорным способом. Правда, теперь Хлоя целует меня в морду и это, должно быть, приятно, но... все, что я чувствую, это боль.

– Если еще хоть раз обидишь его,- произносит она с едва сдерживаемой яростью, - то познакомишься с моей агрессией. И я не шучу.

Все еще всхлипывая, она относит меня в свою комнату. Аккуратно кладет на кровать, ощупывает лапы, притрагивается к спине... я инстинктивно дергаюсь.

– Вот что, пойдем к ветеринару.
– Хлоя быстро идет к шкафу и достает плащ.

Что?.. Нет, только не это...

– Этой идиотке на тебя плевать... не страшно, ведь есть я.
– Она быстро преодолевает расстояние между нами и целует меня в голову.
– Я позабочусь о тебе. И если она надумала отобрать у меня отца... скоро он все сам поймет, увидит ее настоящее лицо. А тебя она уже и так потеряла.

Хлоя вдруг садится возле кровати на пол и заливается слезами. Я подползаю к ней на пузе и утыкаюсь мордой в ее волосы, чтобы хоть как-то ее утешить. Боль в задней части спины, к счастью, поутихла. Не думаю, что там что-то серьезное. Но Хлоя настроена воинственно, хотя и плачет через каждую минуту, так что спорить с ней я не рискну.

Марсель

Хлоя все-таки отнесла меня к ветеринару. Высокий недружелюбного вида старик ощупал мой зад и сказал, что на хвосте небольшой ушиб, но он скоро пройдет. Дал какую-то мазь и выпроводил нас. Хлоя осталась недовольна. Она хотела, чтобы со мной носились и серьезно отнеслись к делу. Она ворчала об этом всю дорогу, но я наоборот оказался рад, что со мной все в порядке.

Хлоя еще долго тискала меня, говорила на ушко разные милые глупости, а потом с сожалением в глазах отпустила.

Что ж, наверное, хорошо, что все так получилось. Серин и впрямь открыла свое истинное лицо, показав, на что способна. Это поможет мне отбросить в сторону романтические глупости, и меня больше не будет так сильно грызть совесть от мысли, что я ее предаю.

Все-таки иду в ее комнату. Не могу же вечно прятаться, хотя не знаю, что меня там ждет.

Серин мельком оглядывает меня. Как будто беспокоится, смогу ли я ходить после ее экзекуции.

– Прости, - говорит она, спустя несколько секунд.

О, она умеет извиняться? Конечно же, нет. Ей просто от меня что-то нужно.

– Нет, - отвечаю и стараюсь больше не сталкиваться с ней взглядом.

– Почему?

О, она так самонадеянна. А просит прощения лишь потому, что нам дальше надо как-то работать вместе, не более того. У нее, что в глазах, что в сердце - кусок льда или булыжника.

Хотя в Эйдралисе пнуть или ударить кота - нормальное дело. Но я уже не там. И жить по драконовским законам не хочу.