Чтение онлайн

Лестница вывела её в другой коридор, гораздо короче первого. Путь освещали лишь два фонаря в самом конце, обрамлявшие деревянную дверь. Было так темно, что она едва видела стены рядом с собой; воздух был таким густым и застоявшимся, что казалось, в любой момент пол может исчезнуть и ей придется плыть.

Она прибавила шагу и остановилась перед резной дверью, дополнительно укрепленной металлом в виде листьев и лоз.

Тео постучала. Маленькое окошко отодвинулось, и на нее уставилась пара глаз.

— Я здесь, чтобы поговорить с одним из ваших узников, гномом по имени Дуин. — Когда пауза затянулась, а глаза в прорези даже не моргнули, она добавила: — По приказу Сесили из Пепельных фей. — В прошлый раз это сработало. Окошко захлопнулось, и Тео услышала скрежет металла о металл: повернулся ключ, и дверь распахнулась.

Она вошла, и страж запер дверь за ее спиной. Она пошла за ним по длинному тюремному коридору, вдоль которого тянулись решетчатые камеры. Страж ни разу не повернул головы, привыкший к прогулкам мимо арестантов, но Тео не могла удержаться от взглядов на обитателей. Она никогда раньше не была в тюрьме, а уж тем более в такой, где томится целое полчище магических существ. Одни сидели у самых решеток, протягивая руки и выкликая что-то, другие спали на койках. Не все оценили то, как она пялится на них, словно на зверей в зоопарке, и хотя Тео не понимала их языков, жесты были универсальны.

Почти в самом конце коридора страж остановился перед камерой, указал пальцем и зашагал обратно к своему посту, оставив Тео одну. Она заглянула в тусклую нишу. На койке сидел очень маленький человечек в остроконечном красном шерстяном колпаке, в таких же штанах и синей рубашке. Он смотрел в пол и болтал ногами в маленьких коричневых рабочих ботинках, как ребенок на стульчике для наказанных.

— Простите, сэр?

Он не обернулся и никак не показал, что услышал её. Тео вдруг осознала, что он может её не понимать, и это станет огромной проблемой, ведь у нее не было опыта общения на других языках, магических или нет.

Она всё же попробовала еще раз. — Простите. Вы — гном Дуин?

Голова человечка медленно повернулась к ней. — Это вы? Вы Дуин?

Он кивнул. — Здравствуйте. Меня зовут леди Теодосия Бэлфор. Можете звать меня Тео. Меня прислали сюда, чтобы помочь вам в суде. Можем мы немного поговорить?

Он посмотрел на нее с гневным недоверием. — С чего бы вам мне помогать?

— Насколько мне известно, ваше наказание несправедливо, и я хочу помочь вам освободиться. Расскажите, что произошло?

Он спрыгнул с койки и подошел к решетке. Только вблизи она поняла, какой он крошечный: макушкой он едва доставал ей до пояса. Чтобы ему не пришлось задирать шею или вещать ей прямо в область промежности, Тео опустилась на колени, оказавшись глаза в глаза с печальным стариком. В обычных обстоятельствах ее бы очень заботило, что грязный пол сделает с ее платьем, но она рассудила, что «хорошего человека» такая мелочь не смутит — а значит, не смутит и ее.

Он снял колпак в присутствии леди; белые волосы на голове примялись, сохранив идеальный отпечаток головного убора. Старик нервно мял его в руках.

Тюрьма наложила свой отпечаток на гнома. Его взгляд был ярым, но круги под глазами были настолько густо-фиолетовыми, будто он раздавил пригоршню анютиных глазок, чтобы использовать их как боевую раскраску. Взорвавшийся клубок шпагата, который он называл бородой, давно прошел точку невозврата; тут не помогли бы и фунты масла для ухода вместе со стальным гребнем. Тео видела мышиные гнезда, которые выглядели куда опрятнее того, что росло на его несчастном лице.

И о боже, это лицо. Тео редко кому-то сочувствовала, но дорожки слез, прорезавшие грязь на его щеках, ударили ей прямо в сердце.

— Это несправедливо, леди Тео. Ужасно несправедливо.

Она кивнула, побуждая его продолжать. — Меня арестовали только потому, что пожаловался фэйри. Они даже не захотели выслушать мою правду! Просто бросили меня сюда гнить!

— Но что случилось? Что вы сделали?

Он скручивал свой колпак с такой силой, что Тео удивилась, как тот еще не порвался. — Вы можете мне сказать. Мне говорили, что вы действительно совершили то, в чем вас обвиняют, но назначенное наказание чудовищно преувеличено.

Он неистово закивал, и борода-комок последовала за ним с запозданием в полшага. — Я сделал виноградник бесплодным, чтобы там больше ничего не росло.

— Ясно. Зачем вы это сделали?

— Тот фэйри… он… он срубил мое дерево! Мой дом! — Маленький бедолага зарыдал, уткнувшись лицом в свой теперь уже окончательно измятый колпак.

— Он снес ваш дом? Зачем кому-то это делать?

— Мой дом стоял на краю виноградника, и он сказал, что от него слишком много тени. Он знал, что это мой дом. Я говорил ему! Но он всё равно вырвал его из земли! Он уничтожил мой дом ради какого-то винограда! А теперь… теперь они собираются запереть меня на триста лет и изгнать с родины предков!

— Когда это было?

— Пятнадцать лет назад.

— Вы здесь уже пятнадцать лет? И они хотят продержать вас еще триста?

Дуин снова кивнул, его полные слез глаза вот-вот готовы были выйти из берегов. Тео была потрясена. Как они смеют обижать этого гнома! Если бы кто-то снес ее дом, она бы сделала кое-что похуже, чем просто испортила виноград.

— Это возмутительно! Я не допущу этого. Я выступлю на вашем суде и заставлю их увидеть, насколько это извращенное правосудие.

— Вы правда это сделаете? Почему?

— Потому что, Дуин, я знаю, каково это — когда тебя наказывают несправедливо.

Сбежало еще несколько слезинок, прокладывая путь по знакомым тропам, но в его взгляде появилась надежда. Тео в ответ одарила его своей самой доброй улыбкой.

— Мне пора наверх. Увидимся на суде, и мы всё исправим.

— Спасибо, леди Тео.

— Поблагодарите, когда снова станете свободным гномом.

Она покинула подземелье тем же путем, что и вошла, и вплыла в парадный зал с новой целью. Каз и Финеас тут же нашли её, и она пересказала им то, что узнала от Дуина. Фамильяры не выглядели столь же решительными, как она, но тем не менее помогли Тео сформулировать линию защиты. Пока они обсуждали и работали над её речью, уверенность Тео росла. Она справится — она принесет в этот мир хоть каплю настоящей справедливости.

— Кто бы ни был этот фэйри, я заставлю его пожалеть о том дне, когда он связался с Дуином, — заключила Тео с глубоким убеждением.

Куда именно она так уверенно вышагивала, Тео не знала, лишь надеясь, что Финеас или Каз укажут ей направление прежде, чем она столь же уверенно впечатается в стену.

Никто не взял её под руку, но Каз пошел чуть впереди, ведя её к началу зала — к ряду каменных арок, которые она не заметила с первого раза.