Чтение онлайн

Она вздрогнула, когда его пальцы скользнули от основания позвоночника к лопаткам и обратно. Кончики его пальцев обжигали кожу, точно угли, остановившись чуть выше изгиба её бедер; в конце концов его рука снова легла на её бедро. Она поймала себя на мысли, что хочет, чтобы он сделал это снова.

— Как помолвленная женщина, Тео не захочет принимать это предложение, какими бы чистыми ни были твои мотивы.

При этих словах она напряглась. При одном лишь косвенном упоминании герцога всё, что она чувствовала к Локу, выскользнуло из рук, как поднос с изысканными десертами, с грохотом рухнувший на землю и безнадежно испорченный. И как только эти чувства улетучились, их место тут же занял стыд; кровь прилила к её пылающему лицу.

Она высвободилась и посмотрела на Лока.

Он был в ярости. — Тео, тебе не обязательно его слушать.

— Нет, Лок, он прав. Мне пора. Спасибо за чудесный вечер. И… и за комплименты.

Его лицо смягчилось, он одарил её слабой улыбкой. — Честь была целиком моей, — произнес он, беря её за руку и запечатлевая поцелуй на костяшках пальцев.

Он шагнул ближе, убирая выбившуюся прядь с её шеи. — Каждое слово, — прошептал он.

Их момент был упущен, и она не была уверена, что он когда-нибудь вернется: груз заданий давил почти так же сильно, как напоминание о помолвке. Теперь, когда она была свободна от обоих обязательств перед Локом, она знала, что их время подошло к концу, и сомневалась, что вообще когда-нибудь увидит его снова.

Она подошла к Казу. Лок снова свирепо на него уставился, а Каз сохранял это невыносимое выражение торжества.

— Прекрати, — сказала она Казу. — Просто отведи меня домой.

— Как пожелаешь. Вихрь закружился вокруг них, скрывая из виду и Лока, и иву.

— Значит, теперь ты зовешь его Локом? — спросил Каз, когда они оказались в её спальне; в его голосе сквозило раздражение.

— Да. Он сам попросил.

Каз закатил глаза.

— Какое тебе дело, Каз? Зачем ты вообще пришел?

— Чтобы убедиться, что ты в порядке. Удостовериться, что он не заставляет тебя играть на арфе до кровавых мозолей. У фей есть привычка забывать, что люди чувствуют такие вещи, как боль и усталость, гораздо раньше, чем они сами. Я хотел убедиться, что ты не попала в беду.

— Он бы так не поступил.

— О, ну конечно, ты же так хорошо знаешь Локлана. Прямо-таки джентльмен, да?

— Вообще-то, да! Сделка прошла нормально. Я даже заключила вторую сделку, и он научил меня танцевать.

Каз так и отпрянул. — Ты что сделала? Он тебя уже освободил от неё, или ты всё еще связана с ним договором?

— Освободил. Всё в порядке, видишь? Он не такой плохой, как ты думаешь. Может, я знаю его лучше, чем ты.

Он покачал головой. — Фэйри не делают ничего просто по доброте душевной. Тебе может казаться, что ты заключаешь безобидные сделки, но… — Каз замолчал, словно подбирая слова. — Будь с ним осторожнее, Тео. Ты не знаешь, каковы его мотивы.

— А ты знаешь? — раздраженно спросила она.

— Нет. Я понятия не имею, что ему от тебя нужно, помимо сегодняшней игры на арфе.

— И с чего это ты ведешь себя так, будто мои приличия для тебя что-то значат? Посмотри вокруг, Каз. Именно из-за тебя я сейчас одна в спальне с мужчиной. Из-за тебя.

— Ну, тебе-то они явно дороги, раз одно лишь упоминание твоего жениха заставило тебя пуститься в бега.

— Вовсе не мои приличия испортили момент. Это ты, зануда-обломщик, заставил меня представить моего древнего, мерзкого, злобного и гадкого жениха.

Каз фыркнул, но затем пристально посмотрел на неё. — Будь с ним осторожнее, Тео.

— Ты уже это говорил. Какое тебе дело? Я его больше никогда не увижу. Тебе-то что?

— Ничего. Ты бы осталась там, если бы я не пришел?

— Спрошу еще раз. Тебе-то что? — Она смерила его своим самым яростным взглядом, но он ничего не ответил. По правде говоря, она и сама не знала ответа на вопрос Каза — его вмешательство избавило её от необходимости принимать решение. Но признаваться ему в этом она не собиралась.

— Спокойной ночи, Каз, — произнесла она тоном, не терпящим возражений.

— Ночи, Тео. Скоро увидимся. — Их взгляды скрестились; вокруг него закружился вихрь, похожий на крошечный прирученный торнадо, и он исчез.

Хотя отяжелевшее от вина тело требовало сна, она лежала без сна, прокручивая в голове события вечера. За последние три дня она смеялась больше, чем за целое десятилетие, а на этой вечеринке — больше, чем на всех праздниках в своей жизни вместе взятых.

Но слова Каза прокрались в её мысли, бросая тень сомнения на всё пережитое. Она привыкла к тому, что люди притворяются милыми ей в лицо. И это был лучший вариант развития событий. Сегодня всё казалось искренним, но что если это не так? Берику, Ториан и остальным она ведь правда понравилась, разве нет?

А Локу?

— Где ты была?

Тео подскочила, разбуженная пронзительным воплем Фло.

— А? О чем ты? — Тео села, протирая заспанные глаза и щурясь на часы, которые показывали почти полдень. — Я была здесь. В постели.

— Лгунья. Где. Ты. Была. Я заходила к тебе вчера вечером, потому что мне нужно было поговорить о твоем платье подружки невесты, и тебя не было в комнате.

Тео судорожно искала ответ, который мог бы умилостивить сестру. — В саду? В саду. Я гуляла в саду вчера вечером и заблудилась. Вернулась поздно.

— В саду, — повторила Фло, и её голос был пропитан подозрением.

— Именно.

Фло прищурилась, но, к облегчению Тео, всё же оставила эту тему. — Что ж, живо вставай: тебе нужно примерить платье для финальной подгонки. Швея будет здесь с минуты на минуту. — Фло вылетела из комнаты, с грохотом захлопнув за собой дверь.

Тео потянулась и выбралась из кровати, натянув первое попавшееся платье и закрутив волосы в низкий пучок на затылке. Она плеснула в лицо прохладной водой и нанесла немного румян. Впрочем, избыток фейского вина и недостаток сна явно не шли на пользу цвету лица, и эту битву Тео проигрывала всухую.

Мать и Фло уже сидели за столом, когда Тео спустилась к обеду.

Мать одарила её обвиняющим взглядом. — Флорентия говорит, ты вчера вечером занималась садоводством?

— Не садоводством. Я гуляла в саду.

— И заблудилась.

— Да.

— В саду, в котором ты играла с самого детства? — Мать склонила голову и широко раскрыла глаза с видом притворной невинности.

— Ну, сейчас он сильно отличается от того, что я помню, раз за ним больше не ухаживают, — парировала Тео.