Чтение онлайн

Таким образом прошло очень много времени. Приблизительно полгода с того момента, как юный суран начал свою охоту за артефактами. Однако согласно карте, которую Дэмпер непрестанно исследовал и с которой сверялся каждый раз, как они прибудут в какой-нибудь город, их караван не проделал ещё и половины пути до Коулрухи, что сильно утомляло сурана. Великое множество раз в его голове рождалась мысль оставить эту затею и вернуться в свой родной город, чтобы продолжать веселиться и растрачивать казну. Однако всякий раз он ставил себя на место мыслью, что этот мир обречён, и вскоре, поднимаясь из недр земли, новые города и страны сокрушат прежние. Никто не останется в живых. И он затеял этот поход только лишь потому, что как раз таки хотел выжить, хотел получить эту Славу гномьих королей, чтобы использовать мощь артефакта для перехода в другое измерение. Мысль о том, что от этого похода зависит его жизнь, побуждала его продолжать движение.

Не счесть, сколько городов и селений они так обошли. Более того, за это время они даже перешли границу и перебрались в другую страну. Найти общий язык с местными жителями было довольно сложно, потому что они изъяснялись на другом наречии. И только хахормес могли понимать друг друга, потому что их мысли объединял Хахор. Из-за этого остановки в городах сделались не такими долгими, как раньше. И только одно осталось неизменным – заговор, который хоть и не сдвигался с мёртвой точки, но и не был забыт. Прислуга и стража не переставала искать возможности расправиться с этим мерзавцем. Такая возможность, к счастью, им была предоставлена.

Приближаясь к очередному городу, все тут же поняли, что он подвергается осаде. А Валион с Дэмпером так вовсе почувствовали, что в этом сражении участвует сила Хахора. И эта сила призывала двоих орхас примкнуть к этому сражению, чему они, конечно же, не стали противиться. Когда суран понял, что Дэмпер направляет их прямиком туда, он стал препираться, напоминая, что они пустились на поиски артефактов, а потому нечего тратить время на то, чтобы участвовать в незапланированных битвах. Но хахормес сказали, что сила бога призывает их в это сражение, так что они обязаны там участвовать. Юноша попытался воспротивиться этому, начав приказывать двоим телохранителями оставить эту задумку и следовать первоначальной, но те не стали обращать внимания на его слова, продолжая двигаться по направлению к осаждённому городу.

Когда они значительно приблизились к нему, то повстречали одного из служителей дарга тьмы. Тот стоял, сложив руки, и глядел на то, как другие хахормес бьются там, впереди. Когда Валион, Дэмпер и суран стали подходить к нему, тот, не отрываясь от созерцания того, как идёт осада, заговорил:

– Приветствую вас, приверженцы пути истинной тьмы. Да благословит вас Хахор ещё больше за то, что вы откликнулись на зов силы. Бросайте предназначение, которое вам дали эти люди, и участвуйте в истинном, том, которое приготовил для нас наш владыка.

Этот хахормес был целиком и полностью облачён в сущностью Хахора, из-за чего плоть его стала чёрным металлом. Однако знак ладони, который виднелся на его лбу, показывал, что он ещё не достиг высшего звания оарту. А, значит, это мог быть один из четырёх: либо орбу, либо сеорту, либо архату, либо астапаору. Но братья глядели на него не только физическим взором. Глаз, наделённый силой Хахора, позволял видеть больше, а приверженность одному богу, соединяла их, раскрывала перед ними троими сущности друг друга, а потому Валион и Дэмпер смогли определить, что это был сеорту – так называемый зрячий, у которого взор был настолько остр, а разум настолько расширен, что он буквально мог предсказывать ход войны и, следовательно, направлять его так, чтобы хахормес обязательно одержали победу. Вот и сейчас он стоит в стороне от места сражения, чтобы видеть, как происходит завоевание этого города, и через силу своего господина направлять битву так, чтобы хахормес побеждали.

Валион и Дэмпер не могли отказаться от участия в этом деле, а потому тут же ринулись в бой, а сила сеорту подхватила их и направила туда, где они будут нужнее всего. Суран же из кожи вон лез, пытаясь приказами, угрозами, уговорами и даже мольбами заставить этих двоих фанатиков продолжить путешествие. Но следящий за боем лишь усмехался на его попытки, а в конце так вовсе сказал:

– Возвращайся к своим людям. Эти двое принадлежат Хахору. Никто и ничто не сможет остановить их от исполнения воли истинного господина.

Могучий голос и жуткая стать сделали своё дело, так что управитель похоронил в себе своё возмущение и вернулся к обозу, который располагался невдалеке. Погружённый в свои мысли, он совершенно не заметил, с каким явным презрением взирают на него те, кем он должен был управлять. Теперь, когда рядом с ним нет его телохранителей, он был беззащитен перед своими людьми. И один из охранников просто вынул меч и сразил его, как паршивого пса. Оставив труп мерзкого управителя, его слуги и стражи взяли обоз и двинулись обратно.

Решётка главных врат была опущена, латники толпились перед ней, пытаясь не давать противнику прорвать оборону. Лучники уже поняли, что бессмысленно метать снаряды в противников, но всё-таки изредка выпускают одну-две стрелы в попытке поразить цели в незащищённые места. А им противостояла всего лишь небольшая горстка хахормес. Один стапаору располагался чуть подальше и управлял магией чёрного металла, и несколько орхас бились в передних рядах с теми, кто пытались держать оборону. Валион и Дэмпер, постепенно ускоряясь, приближались к этому полю битвы. Когда они проходили мимо священника, его голос звучал в их головах. Хахорму хвалил их обоих за стремление, которое они проявляют ради исполнения воли господина. А вместе с тем братья ощущали, как наполняются их тела силой, которую в них вливал собрат, из-за чего они лишь ещё сильнее рвались в битву. Валион бежал быстрее Дэмпера, потому что в милость Хахора были облачены его ноги. Дэмпер немного отставал. А потому ревностный орху был первым, кто вступил в сражение. Сбив с ног одного латника, он принялся попирать его, так что латы сминались и ломали кости стражнику. Когда с противником было покончено, он схватил его меч и ринулся сражаться со следующим. Снова повалив своего оппонента, он направил удар своего меча в прорезь шеи, после чего схватил его меч и уже с двумя оружиями на перевес метнулся к третьему. Дэмпер в этот момент подбегает к другому защитнику города и начинает с ходу наносить тяжёлые увечья своими кулаками. Ему хватает сделать всего четыре удара, чтобы латник повалился наземь, не способный больше сражаться. Не добивая этого человека, он приступает к следующему. Не успевает Дэмпер нанести и четвёртого, как тот падает, скорчившись от жуткой боли, и орху переходит к следующему. Иногда какой-нибудь лучник подумает, будто бы Валион занят, и пустит ему в спину свою стрелу. Но ухо раба Хахора весьма чуткое и замечает приближающуюся угрозу, а потому тело отклоняется совсем на чуть-чуть, пропускает снаряд стрелка и возвращается в первозданное положении. Приверженец даже не отвлекается от истребления. То же самое ощущает и брат его. Как только стрела устремится к нему, он осознаёт, что эта назначается ему, а потому, выждав момент, когда она подлетит ближе, он ловит её налету своей рукой, облачённой в милость Хахора, переламывает её и продолжает наносить свои удары по латнику. Также Валион и Дэмпер не только чувствовали магию стапаору, но иногда видели её проявление. То сверху на какого-нибудь латника упадёт тяжёлая прямоугольная глыба и раздавит его, то откуда ни возьмись, в воздухе появится чёрная стрела, которая поразит одного из лучников. То из облака чёрных осколков этого самого металла, что непрестанно кружится над полем боя, выделится небольшой сгусток и станет летать меж рядами воителей, спутывая все их планы. Да, это было нечто удивительное. Валион и Дэмпер никогда в своей жизни не видели ничего подобного. И ведь это всё ожидало их ещё впереди. Если они будут и дальше следовать по пути хахормес, то станут такими же чародеями, им начнёт подчиняться эта странная стихия. А пока они довольствовались тем, что имели, и были рады служить тёмной миссии.

Через какой-то промежуток времени, когда вражеский отряд заметно поредел, откуда-то сверху послышался голос сеорту. Словно сам Хахор, он обратился с грозной вестью к защитникам города. Его голос не был громогласным, он даже немного смешивался со звуками битвы, но в то же самое время он был божественным и внушат трепет:

– Момент, когда Вангелес восстанет из самых глубин вашего мира, неотвратим и неизменен. Хахор установит здесь свою власть не зависимо от того, согласен ли ваш владыка с этим или нет. И только лишь от вас зависит, будете вы свидетелями этого события, или же оно произойдёт без вашего участия. Люди, мы даём выбор: либо примите власть Хахора с миром и откройте врата для его вестников, либо продолжайте своё бессмысленное сопротивление, в конце которого вас ожидает лишь смерть. Иного не дано.

Валион и Дэмпер были уверены, что каждый воитель слышал и понял то, что сказал смотрящий, ведь командир защитников после этого скомандовал не опускать рук и продолжать удерживать позицию. Так что латники и лучники продолжили сражение, а, точнее, продолжили терпеть поражение.

Валион и Дэмпер ощущали, как сеорту осуществляет свою власть, как он буквально направляет хахормес в бой. Братья ощущали его тёмную власть, словно бы незримая рука, которая ведёт их и которая показывает, какие тактики нужно свершать. В разумах то и дело появляются, нет, не мысли руководителя нападения, но его как бы воля. Орхас понимают, что и как нужно делать для того, чтобы одержать победу. В их головах рождаются тактики и, что было самым важным, их конкретная роль в этой самой тактике. Так, со временем количество мечников приблизилось к количеству лучников, сидящих на башне, а потому возникла необходимость пробираться на стены. Валион это понял, потому что сеорту ему на это указал. Как только орху принял волю командира, он тут же был подхвачен силой зрячего, так что ему открылся замысел этого хахорму. Он понимал, что ещё трое орхас помогут ему. Один, чьи руки и верхняя часть тела были объяты милостью Хахора, встал вплотную к стене и повернулся к ней спиной, второй, чьи ноги, как и у Валиона, были изменены силой тёмного дарга, разбежался и помчался в сторону своего собрата. Тот, использовал свои руки, как катапульту, и подбросил орху высоко вверх, так что он залетел на стену и принялся истреблять всех, кто сторожил город с луками на изготовку. Вторым был Валион. В голове уже была заложена отточенная схема, и он сделал всё, как надо. Когда тот, кто его подбрасывал, достиг наивысшей точки, брат оттолкнулся своей ногой. Две силы сложились вместе, придав ему необходимую высоту. Оказавшись на стене, он даже не мешкал, ведь взор полководца этого штурма продолжал его направлять. Перепрыгнув через того орху, который был первым направлен сюда, он ворвался в ряды стрелков, которые, пытаясь не обращать внимание на то, что их застали врасплох, продолжали разить тех, кто сражались там, внизу. Окровавленные и уже изрядно изношенные после битвы с латниками мечи с лёгкостью отнимали жизни тех, кто не были облачены ни в какие доспехи. Когда в истребление лучников вступил ещё и третий орху, окончание битвы сильно приблизилось. Валион только успел сразить порядка тридцати обороняющихся, а после воля сеорту направила всех троих обратно туда, где шло, а, точнее, уже завершалось основное сражение. Добив остатки сил сопротивления, все приверженцы остановились, но не потому что победили, а потому что сейчас будет действовать священник. Приближаясь к вратам осаждаемого города, стапаору собирал к себе всю свою магию, так что она скапливалась перед ним и превращалась в один огромный сплошной валун, целую скалу. Орхас, повинуясь воле полководца, расступились, и чародей швырнул всю эту гору во врата, так что образовался свободный проход на территорию мятежного города, и все хахормес, повинуясь воле смотрящего, устремились внутрь. Огромная глыба тем временем продолжала своё движение, разрушая все постройки, какие только встречала перед собой, пока не остановилась где-то далеко впереди. Валион и Дэмпер устремлялись внутрь человеческой крепости и сражали всякого, кто попадётся им на пути. Однако ж это истребление не было проявлением кровожадности. Опять-таки осенённые магией более старших братьев (на этот раз стапаору), они видели, кого нужно уничтожить, а кого необходимо оставить, чтобы идущий следом за ними священник использовал свою силу для того, чтобы обращать тех, кого оставили в живых, в хахормес. Братья испытывали удовольствие, но не от самого процесса истребления, а от понимания, осознания и даже в какой-то мере ощущения того, что это угодно их настоящему господину – Хахору. Пока где-то там далеко впереди идут проповедники и возвещают о скором конце этого мира, они здесь для того, чтобы исполнять этот самый приговор. Да, многие воспротивятся воле тёмного дарга, но главное то, что будут и те, кто откликнутся на приглашение войти в тёмное полчище хахоропоклонников. Этот мир слишком долго пребывал в вольнодумстве, так что люди забыли истинного господина и стали поклоняться кому и чему угодно. Но теперь Хахор вернулся, и настало время напомнить, кто здесь является истинным господином.

Спустя четыре дня почти что весь город был сокрушён. Количество орхас выросло практически стократно. Так что из небольшой горстки в 17 хахормес завоеватели стали почти что двухтысячным воинством, которое смело всё сопротивление этого оплота. Осталось лишь небольшое воинство, которое виран сумел собрать вокруг себя. Благородный управитель – мужчина средних лет, у кого уже начала проступать седина в волосах, заперся в собственном дворце и превратил его в самый настоящий замок, где каждое окно – это бойница, откуда по противнику может прилететь два-три снаряда. Защитники затаились, захватчики собрались под их окнами. Прибыли сеорту и стапаору, после чего зрячий вновь заговорил голосом Хахора, повторив то, что он уже говорил ещё тогда, перед главными вратами. После недолгого молчания в одном из окон показался сам виран. Возвысив свой довольно приятный голос, в звучании которого угадывался настоящий управитель, а не просто смутьян, который привык жить за счёт поборов с населения, отвечал хахорму, что они не собираются покоряться врагу. И даже выбор, который они предлагают, и вовсе не выбор для них, ведь никто из них никогда не покорится какому-то там тёмному богу. Они жили свободно, они и умрут свободными. Да, такова правда, что люди верят лжи и следуют за какими-то звучными лозунгами, даже не задумываясь над тем, что жизнь дороже той призрачной свободы, которую они имеют. А потому каждый дёшево ценит то, что ему досталось даром, хотя это – всё, что у него есть. Они заполонили свои разумы обманом, даже не убедившись в этом, даже как следует не разобравшись в этом, и теперь их разум имеет неверные представления о том, как распоряжаться тем единственным, что у них есть – своей жизнью, готовые продать её за просто так, за какие-то свои пустые идеалы на подобии свободы, правды, традиций и всего прочего, что без жизни не имеет смысла.