Чтение онлайн

— А можешь дать ее номер?

— Сейчас. Записывай, — Егор диктует номер, я набиваю в заметки. — Ты там аккуратней, а то будто все преступники против тебя собрались устроить диверсию.

— Не дождутся.

Прощаюсь, отключаюсь, сразу набираю Сашу. Снова длинные, томительные гудки и тишина.

По груди как бульдозер проходит, сваливая в душу сомнения, переживания, предчувствия.

Дурак. Чего не спросил, Саша звонила вечером до моего приезда или после? Но и второй раз позвонить не могу. Будто бегаю за ней. Будто нужна. Будто это очень важно.

На месте решу, что делать. Может, просто вышла, вернется.

Прикрываю глаза и снова пытаюсь расслабиться. Найдется моя Колючка. Я выдыхаю. Все будет хорошо.

Растворяюсь в спокойном движении музыки какой-то по радио. Вслушиваться не собираюсь, но слова сами проникают.

Мы не скроемся точно, Сколько не поменяли бы комнат… Я смотрю на тебя и жалею, Что мы это даже не вспомним…

В кровоток впрыскивается доза адреналина. Шум от этого стоит в ушах. Контролировать это нереально.

Ты холодный снежный принц Внутри твоей груди красные языки И отбившись от всех птиц Стрелы летят в меня Я падаю, лови

Я вслушиваюсь дальше в слова, которые бьют точностью по еще не огрубевшим участкам сердца.

В сердце бахнули стрелы, Я хочу чтоб они мимо пролетели [1]

Фраза повторяется раз за разом, сбивает дыхание. Цепляет и распарывает грудную клетку. Нет.

Распахиваю глаза.

— Можете переключить радиостанцию, — говорю громко, четко, заглушаю слова. Слушать это не хочу. Думать тем более. За такой короткий срок не могло ничего еще бахнуть.

— Конечно, — кивает таксист и щелкает следующую станцию с новостями.

Это тупо химическая реакция. Надо нейтрализовать. А для этого не добавлять больше реагентов. Чтобы не добавлять, не встречаться, не общаться.

Кручу в руках брелок с ключами. Я могу позвонить, сесть в машину и уехать. Сухо, безэмоционально, как привык.

Сашин дом, двор, подъезд, моя ауди перед ее окнами, под присмотром. Бегло осматриваю, вроде все цело.

Поднимаю глаза на ее окна. Могу позвонить еще раз. Позже. Или у Онежи узнать, все ли в порядке.

Но как уже подсаженный на крючок карась, тянусь за леской. Плыву туда, куда тянет. Даже с закрытыми глазами, без воздуха и сил. Сказать спасибо, что не дала вчера сдохнуть.

Звоню в домофон. Гудки, один за одним. Без ответа.

Не уезжаю. Жду. На что-то надеюсь.

Может, Саша ушла куда-то? Может, и дома нет?

Я заношу палец, чтобы сбросить вызов, как гудки замолкают сами.

— Кто? — уставший, замученный, но знакомый голос переспрашивает.

Контроль над эмоциями срывается, я улыбаюсь. Рад, как ребенок, что она дома. Все, что успел надумать, ложно, бессмысленно, ни о чем.

— Это Юра.

Не уверен, что она узнает мой голос, поэтому называю имя. Берусь за ручку, чтобы открыть дверь.

— Зачем ты приехал? — Не радостно спрашивает. Меня вместе с крючком и леской на берег выкидывает, без воды, чтобы задохнулся в невысказанном.

— Саша, я хотел поговорить, впустишь?

— Я не могу, давай в другой раз.

— Не уйду. Я быстро.

Домбровский, ты что творишь.

Саша шумно выдыхает, но дверь открывает.

Нашлась. Это самое главное. Волновался за нее, как оказалось. Лифт не работает, поэтому я иду по лестнице. Нет, скорее бегу, через ступеньку. Чтобы не передумала и не закрыла передо мной дверь.

Развития событий может быть несколько, но спокойней — кофе и разговор.

Но, когда Саша открывает, вольтаж снова подскакивает. Бледная, на лбу пластырь, на запястье эластичный бинт. Отходит к противоположной стене, хромая.

— Что случилось?

— Упала. — Смотрит на меня снизу вверх. Даже в таком виде красивая. Хочется пожалеть, обнять, но я не понимаю ее реакцию. Сдерживаюсь.

— Как? Врачу показывалась?

— Ничего такого, что я не могла бы вылечить сама.

— Это, ведь, не я так на тебя упал?

— Нет.

Машет головой. Я вздыхаю и со вдохом втягиваю нотки роз. Колючка. Упирается на ту стену, к которой вчера прижимал.

— Как это произошло? — киваю на лоб, сбрасывая наваждение.

— Я на допросе? — Огрызается, а я просто спросил. Злится, что ожидаемо.

— Нет, конечно. Я хотел помочь.

— Не надо мне ничем помогать. Я просто шла и упала.

— Упала и вся покалечилась? Как будто что-то не договариваешь.

— Не важно. Все в порядке со мной. Зачем ты пришел? Я ключи от машины передала Валере.

Нутро мне разъедает ее словами. Не договаривает же чего-то.

Из комнаты выходит кот и садится на пороге. Обычно на комоде его место, сегодня решил следить за нами тут.

Я присаживаюсь и чешу ему голову. Он недовольно уворачивается.

— Что с хозяйкой? Ты в курсе?

— Отстань от кота. Говори, что хотел сказать, я хочу лечь.

— Саш, — поднимаю на нее взгляд и поднимаюсь. — Я хотел извиниться за вчерашнее. Я не контролировал себя. Прости, если сделал больно.

— Жалеешь?

— Да. Подставил и тебя, и себя.

Саша усмехается и качает головой.

— Признайся, ты же не извиниться хотел, ты хотел понять, буду ли я молчать об этом и не расскажу ли кому-то? Вот, что ты хотел. Как ты там говорил, в шантаже главное сделать это первым?

У нее все козыри в руках сейчас. Пусть она ничего и не докажет. Бля. Докажет, конечно. Мы не предохранялись. Доказать, что я ее изнасиловал, да еще и в таком состоянии, на раз два. Но эту идею не подкидываю. Прости, Колючка. В нашей с тобой игре, не все правила оглашаю.