Чтение онлайн

«Раз будильник не звонит, значит, еще можно спать», - сказала я себе мысленно, не открывая глаз, перевернулась на другой бок и… уперлась коленями в спинку дивана.

Та-ак. А это странно.

Следовало открыть глаза и оглядеться. Но они отказались размыкаться, будто склеились. И вообще было ощущение, что я в поле пахала всю ночь.

Поле…

Стоп!

О, да! От воспоминаний, замелькавших красочными картинками в голове, не только глаза открылись, но тело вмиг обрело силы. Я резко села на диване и обнаружила вокруг себя именно то, чего боялась – гостиную Итона. Сейчас она, конечно, выглядела чуток опрятнее. По крайней мере, исчезли тарелки с остатками еды со столика и одежда с пола. Но факт оставался фактом: злоключения мне не приснились. Я всё ещё находилась в чужом мире и возвращать меня назад никто не собирался.

Вчера (точнее, сегодня утром) хвостатый организовал-таки нам с Итоном трапезу. Исчез и снова явился с ресторанной едой. Правда, моя порция оказалась значительно меньше, чем у женишка. И с мороженым вышла незадача. Мне «презентовали» один ванильный шарик. Мол, и этого предостаточно. На языке много чего завертелось, но я решила повременить с разборками. Голод и усталость брали свое. Поэтому умяв предложенное, я завалилась спать. Утро вечера мудренее. Или в моем случае – вечер утра.

Сейчас был именно вечер. За окном как раз садилось солнце, раскрашивая небо в оранжевые и красный всполохи. Красиво. Особенно, если дом находится на возвышенности. Но нынче было не до любования. Пришло время разбираться с непростой ситуацией и, если придется, ставить вопрос ребром.

Первым делом я наведалась в ванную комнату, а потом отправилась на поиски Итона. В спальне, в которую я предусмотрительно постучалась, а потом и бесцеремонно ввалилась, никого не оказалось. В других комнатах на втором этаже тоже. Тогда я спустилась на первый, обошла все помещения и пришла к неутешительному выводу, что меня оставили одну – вариться в собственном соку. Семейство Моро явно не боялось, что сбегу после последних «приключений». Или же дело было в другом. Догадка подтвердилась быстро. Ни входная дверь, ни одно из окон не поддались. Дом был запечатан магией.

– А вы не боитесь, что моя собственная магия сработает, и я перемещусь? – задала я вопрос вслух, но понятное дело меня никто не услышал. – Разумеется, вы думаете, что я не справлюсь. Или не рискну, побоюсь столкнуться с Киллианом и его народом. Тьфу! Могли бы сначала ситуацию обсудить. Еду, насколько понимаю, тоже оставить не потрудились гады.

Я еще побродила по дому в надежде найти что-то съедобное. Нет, с голода я не умирала. И пока аппетит даже близко разыграться не успел. Но впереди ночь, и не факт, что обо мне вспомнят рано утром. Может, ждать трапезы придется еще почти сутки. Лучше провести ревизию. Если Моро-младший здесь жил, должны же быть хоть какие-то съестные запасы. Увы, я склонялась к мысли, что пропитание ему сюда доставляли исключительно в готовом виде, ибо я даже кухню не нашла.

– Ладно, поглядим, что у нас здесь, - я хмуро покосилась на еще одну лестницу, которая, скорее всего, вела в подвал. Кухня там точно не обнаружится. Но вдруг есть некая кладовая со съестными запасами?

Меня ждал сюрприз. Точнее, сразу несколько сюрпризов.

Внизу обнаружился вовсе не подвал, а… первый этаж.

Вот такая необычная оказалась у дома планировка. Он был расположен прямо посреди холма. Выходы имелись с обеих сторон. На втором этаже – на одну улицу, на первом – на другую. И здесь – внизу – я, наконец, нашла кухню. Правда, заглянула туда мельком. Меня привлекло кое-что иное. В холле стояли ящики с… глиняной посудой и фигурками.

– А это здесь откуда? – спросила я изумленно.

Взяла в руки один из горшков. Аккуратный с орнаментом. Весьма интересное изделие, способное занять достойное место в любом в доме. На другом горшке с боков и вовсе оказались выпуклые рисунки – цветы и ягоды. А уж фигурки (люди и зверушки) показались произведением искусства. Вряд ли они предназначались для игр, скорее для украшения домов.

Странно. Зачем Итону столько глиняных изделий? Закупил оптом?

– Ох… - я чуть за сердце не схватилась и чудом не выпустила из рук фигурку лошадки, не то бы она точно закончила жизнь на полу.

Напугал меня звук левее кухни. В помещении, до которого я еще не успела дойти кто-то не то кашлянул, не то негромко выругался.

Разумеется, я отправилась выяснять, кто еще находится в доме. Прихватила самый объемный кувшин. Если что, буду им обороняться. В смысле, запущу в обидчика со всей дури. А ее у меня не так уж мало, как показала последняя пара дней.

– Только дернись! – я влетела в помещение, держа кувшин над головой.

В такой позе и застыла.

Это оказалась мастерская, а за гончарным кругом сидел никто иной, как Итон Моро.

– Да-а-а, Амелия, ты продолжаешь демонстрировать свою необычность, - протянул он, как ни в чем небывало, а пальцы продолжали формировать… горшок.

– Что ты делаешь? – пробормотала я, опуская грозное орудие.

– Разве не очевидно? Работаю. Извини, что оставил без присмотра. Думал, ты до завтрашнего утра проспишь.

– Что значит… работаешь?

Голова пошла кругом. Мне мерещится? Сын помощника мэра сидит посреди мастерской и делает горшок?

– Амелия, ну у тебя же глаза не на затылке в самом деле, - не сдержался Итон. – Это моя работа. Мы трудимся здесь втроем. Я, мой друг Роб и его жена Лесли. На мне посуда, на Лесли фигурки. Она их лепит, я работаю на гончарном круге, а Роб отвечает за торговлю, развозку изделий по точкам и бухгалтерию.

– Ясно, - кивнула я растерянно. – Просто ты…

– Что? – он глянул вопросительно. А потом усмехнулся. – А-а, вот ты о чем. Сын Вильгельма Моро не должен делать посуду? Что тут скажешь?
– он развел руками, на пару секунд прервав работу. – Я оказался вовсе не гением, как рассчитывал отец. Педагоги пришли к неутешительному выводу: к государственной службе я не пригоден. Как и к финансовым делам. Зарабатываю, как умею. И как мне нравится. Правда, пришлось пообещать отцу, что никто не узнает. Поэтому лицо нашего предприятия – Роб. Я остаюсь в тени. Что, теперь в твоих глазах, дорогая невеста, я пал еще ниже?

– Вообще-то нет, - призналась я, присаживаясь за столик, за которым, похоже, обычно работала Лесли. – Это хорошо, что ты нашел занятие по душе. Ну, и что смирился с невозможностью продолжать отцовское дело.

– Пытаешься быть вежливой? – усмехнулся он, не поверив в искренность слов. – Тебе не идет. Я успел заметить, что ты не из тех, кто щадит чужие чувства. Проходишься по другим, как каток. Это техника такая. Она…

– В моем мире тоже есть катки, а еще тракторы, экскаваторы и другая тяжелая техника, - перебила я. – И ты, к слову, тоже не сама вежливость и учтивость. Я успела много чего заметить в нашем безумном путешествии и сделать выводы. Но ты ошибаешься. Я говорила искренне.

– Правда? – он приподнял брови, всё ещё не веря.

– Правда. Дома мне тоже пришлось отказаться от семейного дела. Не по своей воле. Занялась кое-чем не совсем обычным. Но мне нравится.

– И почему не сложилось с семейным делом? – в голосе Итона зазвучали нотки любопытства.

Я невольно сложила руки на груди, будто защищаясь.

А потом выпалила:

– Мои родственники считают, что я своим видом отпугну клиентов! Наша семейная компания делает средства для красоты – для кожи и волос. А я… Я не очень вписываюсь в стандарты красоты, хотя как раз кожа и волосы у меня хорошие! Но брат уперся и… - я посмотрела на Итона сердито. – Доволен?