Чтение онлайн

С одной стороны кольца располагался капсульный отель — ряд одинаковых ячеек с мягким тёплым светом у входов. Когда я проходил мимо, я почувствовал слабый пинг кодекса Алисы. Короткий, фоновый — просто отметка присутствия. Она была здесь. Я так и не аннулировал её доступ на корабль, словно часть меня всё ещё ожидала, что по возвращении я найду её в своей каюте, привычно уцепившись носком за спинку стула.

На секунду мелькнула мысль: зайти, спросить, как у неё дела. Можно было даже вернуться на корабль и напечатать ей препараты — радиопротекторы, антиоксиданты, что-нибудь «на всякий случай», чтобы появился формальный повод. Забота, объяснимая и безопасная. Я замедлил шаг.

Потом эту мысль отпустил.

Алиса ушла. И пусть её выбор меня разочаровал, это был её выбор, и мне нужно было его принять. Учитывая наше прошлое, всё выглядело вполне логично. Слишком логично, чтобы спорить. Я пошёл дальше.

Ресторан в жилом кольце привлёк меня обещанием настоящей еды. Не то чтобы я не любил напечатанные блюда — они были удобны, стабильны и предсказуемы, у них был вкус — но мне было любопытно, какая она на вкус, еда, не прошедшая через синтезатор.

Меню оказалось честным до демонстративности. Стейк из сверчков. Такояки из криля. Десерт из сладких тараканов. Правда, мясо и рыба были из клеточной культуры, – не принтер конечно, – но это не совсем попадало под моё определение настоящей еды. Зато зелень была полностью настоящей. Впрочем, мой сад за месяц разросся, и зеленью меня уже было не удивить.

Цилиндрические аквариумы с насекомыми стояли прямо на стойке кухни. Всё было на виду: движение, тепло, быстрые, отточенные жесты поваров. Никакой маскировки, никакой иллюзии — если ты заказывал блюдо, ты точно знал, из чего оно приготовлено. Пахло, к моему удивлению, вполне аппетитно — жареным маслом, специями и чем-то ореховым.

Настоящая еда была дорогой. Очень.

Десерт из сладких тараканов почему-то вызывал у меня не совсем понятное отторжение. Хотя рядом с аквариумом висел экран с восторженными отзывами посетителей, и судя по статистике, блюдо пользовалось популярностью.

Стейк мне осточертел ещё на корабле. Оказалось, что даже вкусная еда может надоедать, если есть её каждый день, пусть и в разных вариациях. Поэтому я заказал такояки, машинально отметив, что tako по-японски вообще-то означает осьминога, а не креветок. Впрочем, экспертом по японской кухне я никогда не был.

А вот Алиса любила её.

Я отмахнулся от назойливой мысли и добавил к заказу текилу. Не настоящую, конечно –откуда здесь кактусы.

Разбавленный этанол с ароматизатором — ничего особенного. В VR я никогда не пьянел: симуляция не воспроизводила этого ощущения полностью, а собственного опыта у меня не было. Поэтому сейчас мне было просто интересно — что именно должно произойти.

С контрактами на Фарпосте было глухо. Доска объявлений пестрела однотипными запросами: «доставка к внутренним планетам», «эвакуация семьи», «перевоз груза без лишних вопросов». Людей, желающих улететь отсюда, оказалось куда больше, чем кораблей.

Я пролистал несколько предложений. Деньги — несерьёзные. Риски — неочевидные. И главное — я сам ещё не решил, куда лечу.

Извозчиком становиться не хотелось. Это означало бы маршрут без цели, просто обмен топлива на кредиты. Движение ради движения. «Чёрная Птица» была создана не для этого, да и я — кажется — тоже.

Масляные шарики теста вращались в полусферических формах, криль быстро менял цвет, поверхность покрывалась румяной коркой. Всё происходило быстро, уверенно, без суеты. Когда блюдо поставили передо мной, от него шёл пар, и я поймал себя на неожиданном ощущении — предвкушении.

Я сделал первый глоток текилы.

Система мгновенно отчиталась: обнаружен этанол, концентрация низкая, угрозы нет. Я мысленно закрыл окно, чтобы не отвлекало.

Через несколько секунд стало ясно, что эффект всё-таки есть.

Не резкий. Не драматичный. Скорее — лёгкое смещение фокуса. Мысли стали чуть менее острыми, а тело — неожиданно тёплым, как будто кто-то убрал едва заметное напряжение, которое я раньше даже не осознавал. Наверное, я всё-таки люблю алкоголь. Я вспомнил пустые пакеты с медицинским этанолом, найденные, когда наводил порядок в гидропонном саду.

Я откусил такояки.

Вкус оказался сложнее, чем я ожидал. Солёный, жирный, с морским оттенком и чем-то сладковатым на фоне. Настоящий. Не идеальный, не выверенный под статистического потребителя принтером. Наверное, в настоящей еде действительно что-то есть.

Я жевал медленно. Подумал, что, возможно, этот вечер я проведу не на корабле. Спать мне требовалось мало, а станция найдёт чем меня развлечь.

На противоположной стороне кольца вспыхнула реклама — приглушённая, почти стыдливая. Бордель. Без крикливых обещаний, только силуэты и несколько слов о конфиденциальности и «адаптированных сценариях». Я машинально отметил это как ещё один опыт, которого у меня до сих пор не было. Теоретически — пробел, который можно закрыть.

И тут же вспомнил Алису.

Она как-то сказала — спокойно, почти между делом, — что если не найдёт ничего лучше, то пойдёт работать в бордель. Это было логично. Простая работа, хорошие деньги, минимальные требования к прошлому. И всё же мысль показалась мне неприятной. В любом случае это не моё дело.

Я доел последний шарик такояки и потянулся к стакану. Текила была тёплой, тяжёлой — не по температуре, по ощущению. Второй глоток дался легче первого. Мир окончательно перестал быть острым.

— Сомнительный выбор, — сказала женщина справа.

Я повернул голову.

Она сидела, зацепив ботинками нижний фиксатор стойки, будто готовая в любой момент оттолкнуться и уйти. Невысокая, жилистая. Короткие зелёные волосы лежали неровно, виски выбриты подчистую. Тонкое кольцо в брови, два штифта в ухе и небольшой гвоздик в носу поблёскивали в тёплом свете бара.

Одежда — рабочая: куртка с потёртыми локтями, штаны с усиленными швами, магнитный пояс с инструментами. Когда она двигалась, по коже предплечий и вдоль шеи медленно загорались кинетические татуировки — мягкие линии, реагирующие на работу мышц. Лицо — с тем загрубевшим спокойствием, которое появляется у людей, живущих там, где не принято жаловаться.

— Что именно? — спросил я.

— Текила, — она кивнула на мой стакан. — На Фарпосте её пьют либо новички, либо те, кто что-то задумал.

Я машинально посмотрел на стакан, будто он мог меня выдать.

— А если и то, и другое? — сказал я.

Она усмехнулась.

— Тогда ты быстро разберёшься, что здесь к чему.

Она подсела за мой столик подозвала бармена и постучала пальцем по стойке.

— Мне то же самое.

Когда перед ней поставили стакан, она не стала пить сразу. Просто посмотрела на меня — внимательно, не скрывая этого. Я почувствовал лёгкое, неприятное напряжение. Не угрозу. Оценку.