Чтение онлайн

***

О свещённая бьющим сквозь окна - в глазах смешинка!
– солнцем, штаб-квартира деповских слесарей утихомирилась: затих звон посуды, пресеклись (а ну-ка молчок! роток на замок!) разговоры; слесаря же, превратившись в слух, поголовно развесили уши и замерли, тараща на рассказчика осоловело-шальные, коровьи какие-то, глаза. Даже муха, последняя оставшаяся в преддверии близкой уже зимы муха, и та, спустившись на рваный край жестянки с измазанной в томатной жиже килькой, застыла, ожидая, похоже, что же там скажет этот, с крупным, как Монблан, носом, явно волнующийся, не знающий даже с чего и как начать, человек.

Вот он отперхался. Пройдясь туда-сюда, присел на лавку, но тут же встал; несвязно бормоча под нос прошёлся вновь, потом ещё. С напрягом бросил слово, за ним другое, третье и...
– завязалась речь.

Мы же, любезный наш читатель, приведём из неё единственно те моменты, что кажутся нам важными. Не станем тратить время на предысторию проникновения Потапыча в машинное отделение известного нам тепловоза, поскольку здесь и так всё ясно, и досконально нами изучено и разжёвано. Давайте-ка лучше, отойдём уже в сторонку и насладимся наконец ораторским искусством нашего рассказчика.

Стоит, стоит посмотреть, как, вышагивая с забранной за спину левой рукой и просунутой за борт спецовки правой, - ни дать ни взять, мусье Бонопарте!!!
– лучась как клёвая энергосберегающая лампочка, - ярко и обильно!
– исторгая из сверкающих зрачков серых мышиных глаз важность и достоинство, курским соловьём (!) заливается перед ошарашенной донельзя аудиторией много видевший и много слышавший свидетель!!!

Упиваясь впечатлением, отразившемся на лицах, - как обухом по башке долбануло!!!
– Потапыч громогласно продолжает:

– ...И тут на меня накатило, ребята! Взыграло! Да что же тут, думаю, деется! Да то же никак Пелагею Григорьевну мнут и буровят НА ДИЗЕЛЕ, девицу-то нашу любезную!
– На этих словах аудитория ахает! Из безобразно раззявленных ртов рвётся наружу и грозно рокочет неистовый вал возмущения.
– Я к хахалю ейному - шасть! "Ты что же творишь, гад такой? Да рази ж так можно?"

– А он?

– Манатки схватил и - бежать!!!

– Неужто убёг???

– От меня не сбежишь! НЕ ТАКОВСКИЙ!!! Нагнал да в мордасово ка-а-а-к шандарахнул!!! Ба-бах!!!
– расплывшись в улыбке, Потапыч, красуясь под взглядами слушателей, манерным кульбитом извлёк пятерню из-за пазухи, да с ходу, не медля, и грохнул, - как припечатал!
– сжавши её в солидных размеров кулак, по столу. Убедительно вышло!!! Броско!!! Эффектно!!! У иных слесарей кожу будто морозцем продрало!!! На столе что-то хрупнуло, что-то горько и жалобно звякнуло и потекли, заструились, огибая скопище омерзительно-грязных тарелок, нежные, чистые и, будто взгляд младенца свежие, хрустальные адамовы слёзы [1] : то безутешно плакали, бесцеремонно поваленные навзничь не на шутку разошедшимся рассказчиком, разодетые в модные цветастые сарафаны ярких этикеток, милые сердцу русскому, пузастые красавицы бутылки!!!

___________________________________________________________________

[1] - Адамовы слёзы - автор не берётся с точностью статиста доложить любезному читателю, из каких пластов времени дошло до нас это интересное выражение. Факт, что до революции 1917 года оно уже бытовало в солдатской среде, где и зародилось. Адамовы слёзы - это иносказательный синоним слова "водка" и именно его, оное слово, и означает. Давайте-ка запомним, о други, данное выражение и станем, с сего прекрасного момента, потреблять, закусывая хрустящим огурчиком, не какую-то там водку, а "слёзы", "адамовы слёзы". О, Боже! Как поэтично! Аж за душу, кхе-кхе, берёт! Мои зелёные глазки немножко отсырели!.. Я... умолкаю...

___________________________________________________________________

– Ну, ты силён, Потапыч!!! Уважаю!!!
– то подал свой голос молчавший дотоле "Профессор". Сидел себе раздувшись, как курица на яйцах, а тут, гляди-ка - вякнул, похвалил!!! Видать, услышанное пробрало до печёнок!.. Пробрало, вишь!!!
– А что же после сталось??? Рассказуй!!!

Метнув в сторону "Профессора" исполненный признательности взгляд, Потапыч продолжает:

– Ну прям как ПОРОСЯ визжала Пелагеюшка: истошно так - не при веди Г осподь! Сердешная! Оно понятно, натерпелась! Исказнил её стервец проклятый! Буквально исказнил!!! Мне зенки мутью-то кровавой и застило! Озверел!!! "Накось, - кричу, - душа твоя пригорелая, гостинчик от меня фартовый получи!!!" - и пинками его!!! да под задницу!!! эх, и отпотчевал!!! эх, и отпотчевал!!! До отвалу накормил!!! Долгонько будет помнить Потапыча поганая задница!!! Эх, и долгонько!!! У-у-у!!! У-у-у!!! Задница!!!

"Гы-ы-ы!"

Крики одобрения – "Молодец, Потапыч!!!", "Наш человек!!!", - воспоследовавшие за этими, казалось из самого сердца идущими, незатейливой простоты словами, были столь сильны, что, вырвавшись из стана деповских слесарей, далёко-далёко, - насколько глаз хватает, а то, могёт быть, и дальше, - разнеслись по округе, распугивая наглое чёрно-синее вороньё, прикорнувшее, было, на деревьях. "Кар-р-р! Кар-р-р!" - вопило вороньё, выкручивая в воздухе дикие беспорядочные пируэты. Реактивными мессершмиттами "МЕ-262" метались мерзкие птицы над штаб-квартирой, то стремительно пикируя вниз, то истошно завывая на бреющем полёте. Тарарам подняли превеликий!!! Мстительно, - а не мешайте-ка нам отдыхать!
– обстреляв штаб-квартиру исторгнутыми из желудков колобашками - фу, вонища!
– крылатые твари трусливо умчались прочь. Гадины такие!

"Гы-ы-ы!"

В округе приятно затихло, устаканилось: спокойствие - слава тебе, Господи!
– восстановилось.

Ну а речь Потапыча пошла своим чередом:

– И всё бы ничего, да только дал я маху! Оплошал! Запнулся на радость гаду! Должно, сам чёрт ему помог! Мне б изловить его, а я вот брякнулся! Да головой! Да об пол! Понятно, обеспамятел. Когда в себя пришёл, его уже и след простыл! Ну, прыткий гад! Как мышь!
– Потапыч горестно вздохнул.

– Выходит, что не твоим-то рылом мышей ловить! Не твоим!!!
– ворчливым тоном, с хрипотцой, заметил расстроенный до глубины души "Профессор".

– Выходит, не моим...

"Гы-ы-ы!"

– А что же Пелагея? Она-то как?..
– задал вопрос один из слесарей, Кузьмич, чернявый, кряжистый - в плечах косая сажень - мужичок.

– Да и она ж, бедняжка, куда-то запропала, - Потапыч, обескураженно сморгнув, развёл руками (дескать, что с меня возьмёшь?), - а я вот, прямиком в больницу!..