Чтение онлайн

В условиях резкого ослабления княжеской власти, которое произошло сразу после татаро-монгольского нашествия, церковь стала осуществлять не только духовное, культурное руководство в русских землях, но и помогать оживлению в них хозяйственной жизни. Являясь крупным землевладельцем, она занялась самыми насущными задачами, помогая князьям в налаживании нового управления уделами. А русские монахи, численность которых возрастала в сравнении с греческими монахами, давали пример в колонизации, в освоении покрытых лесами северо-восточных земель, в которых легче было скрываться от грабительских набегов орд степняков; они создавали в густых чащобах монастыри, а затем вокруг монастырей селились бегущие в леса русские крестьяне. Коренные изменения положения церкви проявлялись в частности в том, что Московские князья при татаро-монгольском иге перестали давать своим детям славянские имена, так как в них отражался дух воинственного, возбуждающего удельную раздробленность языческого прошлого, называли детей уже лишь греческими и иудейскими библейскими именами, освящёнными православной церковью.

К середине XIV века непрерывного слабеющая после дикого разграбления Константинополя западноевропейскими крестоносцами Византия уже не могла проводить имперскую внешнюю политику. Её императоры теряли способность навязывать князьям Владимира и Москвы греческих иерархов церкви, вынуждены были поддержать княжеских выдвиженцев в руководство церковью из местных русских священнослужителей. Русские же иерархи принялись перестраивать церковь в восточных русских землях, упорядочивать её деятельность таким образом, чтобы помогать Московским князям и боярам в деле объединения всех восточных княжеств и Новгородской республики под властью одного князя. Именно церковь в лице Сергия Радонежского вдохновила Дмитрия Донского на Куликовскую битву, которая обозначила духовное освобождение Московской Руси от власти татарских ханов, окончательно закрепила за Московскими князьями авторитет объединителей всех восточных княжеств. Иначе говоря, русское церковное духовенство стало преобразовываться в первое русское сословие, самостоятельно внедряющее в русских землях представления о единой русской государственной власти, о едином русском народе, становление которого возможно вне имперского пространства Византии.

Обретение Московским государством окончательной самостоятельности при Иване III означало, что цель стратегии Александра Невского была достигнута. Великокняжеская власть Московской Руси навязала всем землям и князьям Восточных русских земель свою волю, подчинила всех соперников династии московских князей из других Великих княжеств своим централизованным, опирающимся на русскую церковь и чиновное боярство государственным отношениям. Этому способствовало и то обстоятельство, что Москва со времени княжения Ивана Калиты превращалась в центр сбора дани для ордынских ханов, получила от ханов права взимания всевозможных податей и пошлин во всех восточных княжествах, и в ней оказалось средоточие постепенного возрождения городской хозяйственной и торговой деятельности, направляемой великокняжескими чиновниками. Через Новгород и Москву стала налаживаться торговля западноевропейских соседей и стран северной Европы с ханствами Поволжья и с Персией, и московские купцы вместе с новгородскими купцами начали обогащаться на соответствующих посреднических сделках. В Московской Руси возрождалось на новом витке исторического развития то же двуединое государство новгородской республики и великокняжеской власти, каким оно было во времена Киевской Руси. Это предопределило сложные и противоречивые отношения между Московскими князьями и Новгородскими учреждениями общественной власти. Сглаживать острые противоречия между двумя главными и самыми крупными городами Московской Руси удавалось порой только церкви.

Женившись в 1472 году на племяннице последнего Византийского императора Софье Палеолог, Иван III поставил новую историческую цель перед московской государственной властью. Согласно взглядам Ивана III, после его брака на представительнице династии Византийских императоров Московская Русь получала законные права взяться за собственное восстановление православного имперского пространства. Такую цель поддержала и русская православная церковь. Однако для осуществления данной цели у Московской великокняжеской власти не было необходимой опоры на народные сословные отношения государствообразующего этноса. В Московском великокняжеском государстве удельные феодальные противоречия были задавлены, загнаны внутрь церковью, возглавляемыми боярами учреждениями чиновников и войсковыми силами, которые управлялись назначаемыми Великим князем воеводами. Московская государственная власть насильно создавала великорусскую народность, как воссоздаваемую часть древнерусской народности, и эта народность сама зависела от способности великокняжеской государственной власти сдерживать местные, опирающиеся на древние языческие традиции родоплеменных общественных отношений, а так же на традиции собственной великокняжеской власти стремления к учреждению самостоятельной государственной власти. Натянутыми оказывались отношения Московской великокняжеской власти с населением Рязанского и Тверского княжеств, но особенно сложными они были с общественно-государственной вечевой властью Новгорода Великого, которая признавала свою зависимость от Великих князей Москвы, но с оговорками, явно ограничивала её определёнными пределами.

С середины XV века, как раз в правление Ивана III, в Новгороде стало набирать влияние движение священников, которые пересматривали православное христианское вероучение с точки зрения его полисной реформации, осуществляемой в классовых интересах имущественных слоёв семейных собственников. Подобно всем городским реформаторским движениям, которые имели место в византийском эллинистическом и в католическом мире, в реформаторском движении новгородцев отразилось стремление средних слоёв городских семейных собственников упростить и удешевить средневековую христианскую церковь. Его участники призывали отказаться от почитания икон, лишить церковь земельной собственности, чтобы церковные иерархи больше не были непосредственно заинтересованными в удельно-крепостнических землевладельческих отношениях, в наращивании церковных богатств, искушающих духовенство желаниями вести светский потребительский образ жизни, торговать всем, что давало денежный доход. Новгородская ересь была подхвачена и подправлена в Москве, но только в Москве, что не было случайностью. Причина появления новгородско-московской ереси заключалась в том, что прекращение выплат огромной дани татарским ханам, деятельное налаживание Московскими князьями торговли между Европой и Поволжьем, быстро обогащало именно Новгород и Москву, порождая в них представления о денежном богатстве, о роскоши. Обогащались и приучались к роскоши не одни князья, бояре и купцы, но и руководство православной церкви, которое всё с меньшей охотой отстаивало христианскую этику и мораль, общественные и производственные нравы. Поскольку православная церковь являлась важнейшей опорой Московской великокняжеской власти в её борьбе с местным самоволием, а особенно в отношениях с Новгородом, постольку новгородско-московская ересь расшатывала великокняжескую власть Москвы, ставила под сомнение её средневековое право подчинять себе Новгород и другие подобные города, вроде тесно связанного с Новгородом Пскова. При деятельной поддержке со стороны великокняжеской власти церковные соборы 1488, 1490 и 1504 года осудили новгородско-московскую ересь, её участники были преданы анафеме, и многие из них казнены. Однако коренные противоречия между Московской великокняжеской властью и общественно-государственной властью Новгорода от этого не исчезли. Их предельное обострение пришлось на время правления Ивана IV Грозного, следствием чего стали военные столкновения двух видов государственной власти, а затем окончательное уничтожение Новгородской республики и большинства новгородцев, переселение оставленных в живых в Московское княжество.

Венчание Иваном IV Грозным самого себя первым православным царём в духе византийского самодержавия, византийского цезарианства, подтолкнуло его к проведению целенаправленной политики: как непрерывной военной и чиновно-бюрократической имперской экспансии, так и необходимого для такой экспансии полного искоренения остатков самостоятельности удельных князей и бояр и Новгородской республики. В начале Средних веков возвышение Константинополя, быстрое наращивание в нём богатств и рост его влияния, были обусловлены превращением столицы Восточной Римской империи в военно-управленческий центр налаживания сухопутной и морской торговли между Европой и Азией. Под воздействием цели превращения Москвы в столицу православной империи, прямой наследницы Византийской империи, Иван Грозный начал свою имперскую политику с завоеваний, призванных превратить уже Москву в военно-управленческий центр налаживания торговли между Европой и Азией. В 1548-1552 годах он сокрушил господствующее в Среднем Поволжье казанское татарское ханство, а в 1556 году захватил астраханское ханство, которое находилось в Нижнем Поволжье, у впадения Волги в Хвалынское (Каспийское) море. Тем самым он полностью подчинил Москве главный и самый протяжённый речной торговый путь Восточной Европы того времени, избавил русских и иноземных купцов от необходимости отдавать Казанским и Астраханским ханам значительную долю своих прибылей. Путь этот начинался на Москве-реке, которая у Коломны впадала в Оку. Продолжался в исконных Владимирских землях до впадения Оки в Волгу возле Нижнего Новгорода. И уже по Волге, мимо всевозможных городов, городков и посёлков шёл до её устья в Хвалынском море, чтобы по морю приводить торговцев из русских земель и Европы к городам на побережье Персии. Завоевания Поволжских ханств закрепили за Москвой права являться ключевым городом в посреднической торговле во всей Восточной Европе, способствовали росту денежных богатств и влияния московских купцов, безусловной поддержки ими царской власти. Именно купцов Иван Грозный, стремясь к выстраиванию имперской, самодержавной централизации государственной власти, стал рассматривать, как основной противовес родовой боярской знати, недовольной потерей прежних почестей и вольностей, прежнего самовольного влияния на власть.

Подчинив Москве всё Поволжье, Иван Грозный развил успех в южном направлении, принялся закреплять и расширять свою власть во всём огромном пространстве между Волгой и Доном. Создавая новые порубежные города и усиливая зависимость вольных казачьих слобод от денежной, а так же материальной оплаты их услуг московской государственной власти, первый царь Московской Руси распространил своё влияние вплоть до Северного Кавказа и низовьев Дона. Однако безводные степи, в которых поощряемые константинопольским султаном орды крымских татар травили колодцы и выжигали траву, обрекли на неудачу попытки царских войск выйти к побережью Азовского моря, к морским торговым путям Черного моря.

После успеха восточных походов и создания условий для широкого освоения южных земель, Иван Грозный озаботился налаживанием торговли через Архангельск со странами Западной Европы. Он привлёк к установлению торговых связей с Русью английских купцов, обменялся посольствами с королевой Англии, послал шестерых молодых бояр учиться в Европу. Не удовлетворённый объёмами торговли через Архангельск, он направил усилия государственной власти на борьбу за выход к очень выгодным торговым путям Балтийского моря. Такие намерения вызвали тревогу в Новгороде Великом, который при успехе царской политики лишался преимуществ торгового посредничества между балтийскими странами и московской державой. Стремясь уничтожить исконное торговое и политическое посредничество Новгородской республики в отношениях со странами Балтийского моря, подталкиваемый к самым решительным действиям подозрениями о предательском сговоре новгородцев с его противниками, Иван Грозный безжалостно и беспощадно сокрушил Новгород Великий своей военной силой. Он не удовлетворился победой над новгородцами, а уничтожил общественно-государственную власть города, который был символом русских классовых имущественных отношений семейных собственников, города, с которого началась история языческой Руси. В этом был для образованного царя глубокий смысл, ибо Византийская империя возвышалась через освящаемое церковью беспощадное подавление и искоренение императорской властью полисных традиций классовых имущественных отношений семейных собственников языческого эллинистического мира. Уничтожив общественно-государственную власть Новгорода, Иван Грозный как бы окончательно завершал передачу Москве духа и смысла существования Византийской империи, а сам становился подлинным наследником Византийских императоров. С этого времени в церковных и светских кругах Москвы заговорили о Москве, как о Третьем Риме.

Однако политика имперской экспансии не имела достаточной опоры в среде населения русских земель, не находила понимания в не московских княжествах, и в конечном итоге надорвала московскую власть. Завоевание предприимчивым Ермаком сибирского ханства, которое находилось уже за Каменным Поясом, в Азии, показало, что даже Иван Грозный оказался не в состоянии управлять огромными приращениями земельного пространства и населения на основе прежнего, порождаемого средневековым удельным землевладением устройства государственной власти и государственных отношений. Когда перед русскими людьми открылись бескрайние просторы Сибири, московская государственная власть не выдерживала чрезмерного напряжения военных и управленческих сил, материальных и финансовых расходов, требуемых для ведения внешних войн и поддержания удельно-крепостных порядков в самих русских землях, которые раскинулись на двух континентах. В Московской Руси быстро обострялись все противоречия. При тяжёлых тягловых поборах с большинства податного населения, при массовом бегстве крепостных крестьян в окраины, в Сибирь, в купеческой Москве росло значение денежного богатства, выставлялась на показ роскошь немногих богачей, главным образом тех, кто занимался крупной спекулятивно-посреднической торговлей и ростовщичеством. Родовитые бояре, их отпрыски влезали в долги к купцам и ростовщикам, а для оплаты долгов увеличивали оброк в своих земельных владениях, доводили крестьян до нищеты и в корыстных интересах использовали своё положение в учреждениях власти. Мздоимство и взяточничество неизлечимой болезнью распространялись среди державно-имперского московского чиновничества, возбуждая недовольство в первую очередь в не московских землях. При неспокойных обстоятельствах углубляющегося кризиса государственной власти в 1584 году умер Иван Грозный, а затем таинственная смерть постигла его последнего сына, царевича Дмитрия. У династии Александра Невского больше не оказалось наследников, и на Руси прервалось правление Рюриковичей. В Москве разгорелась борьба родовитых бояр за царский престол, в которую были вовлечены и семьи богатых купцов. Соперничество московских бояр раскололо их на ожесточённо противоборствующие круги, порождало всевозможные слухи, ослабляло и без того не твёрдую власть, что повсеместно вызывало смуту в умах и поступках.

Поднявшись на царский трон при поддержке богатых московских купцов, Борис Годунов ради примирения с боярами «отблагодарил» купцов казнями тех из них, у кого бояре взяли взаймы большие суммы денег. Но чтобы удержать власть в условиях падения веры низов в христианскую этику и мораль верхов, царь Борис принялся всячески поднимать авторитет церкви. В 1589 году в Москве было учреждено патриаршество, которое делало русскую церковь полностью самостоятельной, независимой от патриарха Константинополя и завершало выстраивание имперской самодержавной власти Московской Руси. Однако царская власть новой, татарского происхождения династии оставалась очень неустойчивой. Несколько неурожайных лет подряд стали причиной голода, которым воспользовались московские спекулянты зерном ради быстрого обогащения. Правительство царя пыталось делать закупки зерна и раздавать его самым бедным слоям населения, но при разложении чиновничества ему не удавалось действовать так, чтобы сбить цены на хлеб, и предпринимаемые меры лишь истощали казну. Брожение недовольства непрерывно усиливалось среди не московского русского населения, и особенно в казачьих окраинах, которые не получали оплаты своей службы на пограничных землях, как было при Иване Грозном. Появление Дмитрия Самозванца, поддержанного в первую очередь всеми недовольными в западных удельных княжествах и в новгородских землях, и смерть Бориса Годунова окончательно опрокинули средневековую, удельно-крепостническую государственную власть Москвы. В стране началась Великая Смута, которую никому не удавалось остановить.

Великая Смута стала переломным явлением в исторической судьбе Московского государства. В ней в последний раз столкнулись, с одной стороны, традиции местного родоплеменного мировосприятия, которые оказались неспособными возродить местную земельную власть и удельную раздробленность, и с другой стороны, идея единого православного народа. Кровавыми потрясениями Великой Смуты воспользовались западные соседи Московской Руси, и началось польско-шведское нашествие, которое грозило уничтожить само Московское государство. Шведы захватили Новгород и земли на севере и северо-западе страны, а польские захватчики заняли Московский Кремль и разграбили его, что окончательно разрушило все устои, все представления, на которых строилась прежняя государственная власть. Среди новых поколений русских людей всех городов и земель в условиях жестокого естественного отбора выживали только те, в ком пробуждались этнические архетипические склонности к бессознательному объединению такого порядка, какой позволял продолжить дальнейшую борьбу за этническое существование. У них постепенно вызревало осознание, что идея православного сословного народа только и способна остановить гибельную для страны и русского этнического населения внутреннюю войну всех против всех. Великая Смута постепенно перерастала в великорусскую народную революцию, призыв к которой провозгласил ремесленник Нижнего Новгорода Кузьма Минин, поддержанный удельным князем Дмитрием Пожарским. Они возглавили ополчение, в которое стекались представители разных земель и разных слоёв русских людей, и это ополчение, воодушевлённое русской церковью, разгромило поляков возле Москвы, выгнало их из Кремля, чтобы предстать военной опорой тех, кто потребовал выстраивания новой, народной царской власти. Рост влияния православной идеи сословного народа заставил главные противоборствующие силы прийти к соглашению о необходимости решения всех, в том числе местных, противоречий на первом на Руси сословно-представительном собрании. Оно созывалось, как великорусское вечевое собрание для учреждения государственных отношений на основаниях Общественного народного договора и православной христианской этики и морали. Это собрание спасло Московское государство и великорусский этнос от гибели. Избрав в 1613 году новую царскую династию Романовых, оно положило начало становлению государственных отношений в виде народной монархии русского сословно-народного общества. В этом обществе уже не было места, как для классовых имущественных интересов семейных собственников и для новгородской республики, так и для церковного и боярского удельного землевладения. Торговые и денежные интересы были подчинены земледельческим интересам второго сословия, и московское купечество уже не смогло вернуть себе то положение, которое оно имело до Великой Смуты.