Чтение онлайн

Таким образом, из гибельного хаоса Великой Смуты русская народность Московской Руси смогла вырваться единственно революционным учреждением народно-общественной власти. Народно-общественная власть приобрела вид сословно-представительной власти, однако при отсутствии развитой народной культуры сословных интересов и этики сословных отношений. Завершившая Великую Смуту и возглавленная сложившимся сословием церковного духовенства великорусская Народная революция предметно перерастала в длительную эпоху народной Реформации, когда стали рождаться культура, традиция мировосприятия русского народа и его сословий в условиях народной монархии. Царская власть в течение Народной Реформации не только опиралась на церковь, но и делила власть в стране с властью патриарха, вследствие чего по мере укрепления своего положения она приобретала черты самодержавной и патерналистской власти царя-батюшки, выступающего в отношениях с народом его архетипическим отцом. Отношения царской власти с народом в эту эпоху прекрасно передают русские народные сказки, которые появились как раз в то время. Эпоха Народной Реформации была переходной, необходимой для того, чтобы сложился великорусской сословный народ с мессианским православным мировоззрением, на основе которого стало бы возможным начать восстановление православной империи. Для названия соответствующей империи уже было выбрано слово Россия, которое во второй половине XVII века постепенно заменяло прежнее название государства - Московская Русь.

Великорусское этническое и сословное народно-общественное сознание приобретало смысл своего существование в идее народного бытия, полностью независящего от существования государственной власти и порождающего необходимую ему государственную власть. Его героями стали мещанин Минин и удельных князь Пожарский, крестьянин Сусанин и предводитель казачьих ватаг Ермак. Но оно не причисляло к своим героям воинственного варяга Рюрика. Оно необратимым образом вытесняло традиции родоплеменных общественных отношений и местного самоопределения, которые поощряли и оправдывали внутреннюю удельную раздробленность. К середине семнадцатого столетия народные сословные отношения приобрели такую устойчивость, что обозначился поворот целенаправленных усилий совместной царской и патриаршей государственной власти от задачи восстановления великорусского общественного единства к задаче экспансии, к задаче превращения народного государства в имперское самодержавное государство, возвращающееся к политике Ивана Грозного. Однако оказалось, что видение поворота к имперской политике у занимающейся текущим управлением царской власти и у обеспечивающей долгосрочное правление народным бытиём патриаршей власти было разным.

Патриарх Никон видел выстраивание Московской Русью имперского пространства, как собственно православного имперского пространства, призванного вырвать земледельческие православные народы и народности западной и юго-западной Европы и передней Азии из-под власти католических и мусульманских правителей и объединить их под одним, православным правлением. А роль церкви в этом выстраивании православного имперского пространства он предполагал определяющей, схожей с той, которая была в католическом мире у папской католической церкви. Реформы Никона в духе сближения русского богослужения с греческим богослужением призваны были подготовить коренное изменение интересов первого сословия русских православных священников, как организаторов пропаганды соответствующего духовно-идеологического целеполагания государства.

Но царская власть, которой приходилось заниматься вопросами военного строительства народного государства, налаживать текущее управление страной в обстоятельствах быстро растущей военной и экономической мощи соседних протестантских государств, которые перекрывали выход к Балтийскому морю, угрожали самому существованию Московского государства, не могла согласиться с Никоном и его сторонниками. Главным препятствием, не позволяющим Московской Руси выйти к торговым путям на Балтике, стала Швеция, которая в начале столетия воспользовалась Великой Смутой, захватила, а затем вынудила уступить ей значительные прибалтийские земли, не только завоёванные Иваном Грозным, но и исконно русские, те, что были возле города Нарва на берегу Финского залива. Для борьбы со Швецией необходимо было провести коренные преобразования в русском военном деле, обеспечить подготовку грамотных управленцев с учётом достижений протестантской Европы, наладить военное промышленное производство, речное и морское судостроение. Однако ни к одной из этих задач нельзя было приступить без европейского просвещения и культурной революции, без привлечения множества наёмных специалистов из западноевропейских протестантских стран, то есть без уступок классовым имущественных интересам семейных собственников, против чего решительно выступала православная церковь. В конечном итоге неудачная война со Швецией за выход к прибалтийским портам, война, в которой живейшее участие принял молодой царь Алексей Михайлович, показала ему и его ближайшему окружению, что без соответствующих светских реформ не обойтись. Самый широкий и полный набросок необходимых светских преобразований предложил псковский дворянин Ордин-Нащокин. Создатель Посольского приказа, постоянной дипломатической службы Московской Руси, он первым из немосковских дворян поднялся по служебной лестнице до уровня руководителя правительства царя, влиятельного разработчика стратегии долгосрочной внешней политики, опирающейся на коренные реформы в духе лютеранского протестантизма.

Но даже половинчатые светские реформы, которые стали осуществляться при царе Алексее, вызвали открытое недовольство патриарха Никона. Их воплощение потребовало существенного изменения в прежних отношениях царя и патриарха, как отношениях двух равноправных правителей. Подготавливая проведение реформ, царь вынужден был использовать светское насилие для подчинения патриарха своей воле, для лишения патриаршего сана, смещения и заточения в монастыре недавно близкого ему Никона, который противоборствовал, не желал смиряться, так как действия царской власти шли вразрез с его воззрениями на цели государственной политики. Поскольку церковь определяла религиозное мировоззрение податного сословия, имела огромное влияние на крестьянство, постольку светские реформы в интересах второго сословия, поневоле начатые в условиях тяжелейших войн со Швецией и Польшей, ознаменовали начало превращения царской власти из русской народно-общественной в надобщественную, в чиновничье-бюрократическую власть царского абсолютизма. Они потому и вызвали резкое противодействие Никона, усугубили порождённый церковными реформами Никона раскол во всех слоях русского населения, рождали массовые апокалипсические настроения, что останавливали дальнейшее развитие сословно-общественного сознания великорусского народа. Вызванный реформами Никона церковный раскол отражал нежелание раскольников отказываться от самостоятельного русского народного сознания, от не имперского, самобытного народного бытия ради служения не понятной им цели выстраивания Византийского имперского пространства православных народов. Светские же реформы царской власти принуждали русское народное сознание вообще отказаться от самостоятельного, обуславливаемого деятельностью сословно-представительного собрания, народного общественного развития.

В то время, когда в Московском народном государстве с завершением православной Народной Реформации происходил выбор способов перехода к политике внешней имперской экспансии, в соседнем с Московской Русью Польско-литовском королевстве нарастал кризис средневекового феодального устройства государственных отношений. Следствием этого кризиса стала Великая Смута на Украине, которая в 1647 году переросла в Народную революцию, оказавшую существенное влияние на имперскую политику Московской Руси, на усиление позиций сторонников выстраивания православного имперского пространства в светском его понимании, возглавляемых другим близким советником царя, стрелецким полковником Матвеевым. Сторонникам борьбы за воссоединение православных народов и народностей под властью русского царя-самодержца удалось ослабить влияние Ордин-Нащокина, заставить царя Алексея отложить его коренные преобразования в долгий ящик.

Главным героем и вождём народной революции древнерусской народности, созданной Польско-литовской государственной властью на Украине, стал гетман Богдан Хмельницкий. Большинством мелких поместных землевладельцев на Украине были польские дворяне, польские шляхтичи, - значительная политическая сила в королевской республике Речи Посполитой. А крепостными крестьянами являлись потомки древнерусской народности. Шляхта с помощью еврейских откупщиков нещадно обирала этнически и культурно чуждых ей крестьян, часто проявляла чудовищную жестокость при наказаниях недовольных и провинившихся. Поэтому Народная революция на Украине вдохновлялась ещё и ненавистью податного русского населения к польским поработителям, их еврейским сообщникам. Будучи не в силах создать самостоятельную государственную власть без слоя аристократических князей, бояр и дворян, Богдан Хмельницкий и его единомышленники были принуждены обстоятельствами предельно ожесточённой войны с польской шляхтой просить Московского царя Алексея Михайловича принять украинцев в своё подданство. Это определило народные общественные отношения украинского народа, которые закреплялись в культуре, в сказках, в образе жизни в последующие десятилетия украинской Народной Реформации. Они стали земледельческими сословными отношениями, которые складывались вне своей государственной власти и без собственного военно-управленческого второго сословия.

Северо-западная часть древнерусских земель находилась в польско-литовском королевстве под властью Литвы, а в Литве было сильным влияние традиций государственных отношений и культуры Древнерусской Киевской Руси. Значительный слой местного дворянства имел древнерусское происхождение. И белорусская народность, которая создавалась государственной властью польско-литовского королевства в литовском Великом княжестве, не испытывала столь серьёзных угроз своему существованию, как это имело место с находящейся под властью польской шляхты украинской малорусской народностью. Великая Смута на Украине потрясла основы феодальных отношений во всей Речи Посполитой, и вызвала Великие Смуты во всех землях польско-литовского королевства. Кровавые потрясения пробудили бессознательные инстинкты этнической борьбы за выживание, следствием чего стали белорусская, польская и литовская народные революции. Белорусская народная революция породила белорусское православное сословное народное общество, сословия которого стали видеть своё будущее в имперском пространстве православных народов, выстраиваемом великорусским Московским государством. Это показала уже тяжёлая война Московской народной царской власти с Речью Посполитой. Данное обстоятельство предопределило успех долгосрочной стратегии русских царей, направленной на расширение имперского пространства в западном направлении.

Окончательный поворот к выстраиванию Россией своей империи совершил Пётр Великий. Но он понимал империю не как православное имперское пространство, а как христианское имперское пространство, объединяющее и православные и протестантские народы. Такое понимание позволяло ему завоёвывать и вовлекать в имперское пространство Российской империи соседние, прибалтийские протестантские государства, привлекать протестантов к непосредственному управлению империей. Уже до него сословно-представительные собрания русского народа, боярская Дума и соборы представителей православной церкви теряли первоначальное значение, так как светская власть целенаправленно укрепляла централизованное военное и чиновничье управление, решающее надобщественные задачи царской власти по укреплению и усилению государственных учреждений власти. Царь Пётр I завершил всеохватную централизацию управления, упорядочивая государственные отношения в духе самодержавного правления, то есть забирая у церкви задачу разработки стратегического целеполагания. Взяв в пример лютеранские государства, он стал выстраивать не духовную идеалистическую империю, а империю светскую, откровенно использующую христианскую религию для решения текущих задач светской императорской власти. При этом он лишил православную церковь самостоятельного значения в государственных отношениях: в 1721 году насильно распустил патриаршую церковную власть, а для руководства церковью образовал Синод во главе с обер-прокурором. Духовенство стало частью чиновно-полицейского надзора за населением, оказалось на содержании светской императорской власти. Поскольку такое изменение взаимоотношений церкви и царской власти не вызывало понимания и одобрения патриархов автокефальных православных церквей на юге Европы и в Передней Азии, постольку идея возрождения Византийской православной империи в Москве, идея третьего Рима теряла для них смысл. Следствием стало прекращение налаживания взаимодействия между православными церквами, ослабление их связей настолько, что они больше не проводили совместных соборов по выработке единой политики. Значение православной церкви в мировом развитии с этого времени неуклонно падало.

Естественным продолжением политики в отношении церкви было отрицание всего устройства народной царской монархии, которая создавалась под непосредственным руководством патриарха сословием православного духовенства. Пётр Великий прекратил практику опоры царской власти на сословно-представительные собрания или соборы великорусского народа, отменил их и принялся выстраивать систему власти самодержавного абсолютизма, как необходимой предпосылки для перехода к системе имперского самодержавия с военно-бюрократическим управлением, устраняющим общественное самоуправление, оставляя самоуправление только у крестьянских общин. Его политика в отношении православной церкви и сословно-представительного самоуправления не была прихотью самодура. Текущие исторические обстоятельства не позволяли ему осуществить возрождение Византийской империи на Руси. Ему пришлось считаться с непрерывным ростом экономической и военной мощи соседних протестантских государств северной Европы и вызывающими опасный рост мощи этих государств причинами.

Православие и католицизм развились на основе платонизма и неоплатонизма, то есть философии полной обусловленности мира видимых и ощущаемых человеком вещей миром потусторонних идей или духовных сущностей. Мир видимый и ощущаемый был, согласно платонизму православия и католицизма, только искажённым, грубым, доходящим до абсурда отражением потустороннего идеального или божественного мироздания духовных сущностей, которые не имели причинно-следственных отношений, а потому познавались только через веру в их описание священным писанием. Чтобы постигнуть этот мир духовных сущностей, надо было отказаться от попыток найти в нём причинно-следственные связи и через обострение чувственности пробуждать в себе бессознательное прозрение, мистический экстаз.