Чтение онлайн

Князь согласно кивнул и ткнул пальцем в карту ближе к северным границам, где были собраны скопления красных флажков.

— Отряды солнечников и их наёмников уже пытаются прорваться. Пограничные заставы держатся, но это ненадолго.

Он передвинул палец к столице Южноуральска, Беловежску, вокруг которого синими флажками был обведён плотный оборонительный периметр.

— Все наши регулярные силы стянуты сюда. — он постучал пальцем по карте. — Чтобы держать столицу. Падёт она — падёт и княжество, дух будет сломлен.

— Тогда зачем они скапливались в Подгорске? — с интересом спросил Шаховский.

— Солнечники не будут нападать единой армией, — покачал головой я. — Слишком хитры. Сколько у них Архимагов? Пять? При любом раскладе больше, чем у нас. Нас всего лишь трое. Они постараются задавить нас численным перевесом.

— Казанский князь прислал Магистров, — тяжело произнёс Шаховский.

— Но не Архимагов, — с укором в голосе произнёс я.

Князь потёр лицо.

— Союзники держат нейтралитет до прояснения обстановки. Им важнее место при дворе.

— Или, — холодно произнёс Шаховский, — труп проигравшего.

Шаховский слегка сжал губы. Да, ситуация была не в нашу пользу. Для того чтобы хотя бы приблизительно сравнять силы, нам нужно было ещё несколько десятков Магистров. И их, похоже, у нас не было.

— Имеем что имеем, — повторил князь. — Давайте-ка пересчитаем людей и решим, что делать.

Следующие несколько часов мы только занимались тем, что двигали флажки и фигурки по карте, придумывали планы. Все три Архимага были сильны в военном деле. Мы прожили не одну сотню лет, пусть даже моё время и было довольно давно. Но сейчас боевой опыт всех нас троих сыпался под одним неопровержимым фактом: солнечников было слишком много. Даже Магистров было чуть ли не вдвое больше.

— Я вижу только один выход, — проговорил я, когда возникла небольшая пауза. — Чернореченск для солнечников будет красной тряпкой. Они точно захотят стереть город-пристанище хаоситов, так же как я стёр Подгорск.

— Придётся разделиться, — холодно произнёс князь.

Шаховский откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу.

— Верно, — кивнул я.

Оба Архимага не хуже меня понимали, что эта война для Южноуральска решится исключительно с помощью личного мастерства. Я не мог точно определить потолок каждого из Архимагов врага, но точно знал, что и у Григория Арсеньевича и у Шаховского были шансы.

Но кому-то явно придётся стоять сразу против двух противников. И я очень хотел, чтобы это был я. В конце концов, столица Южноуральска и вправду не должна пасть.

— Я задержу их настолько, насколько возможно, — пообещал я, смотря на точку, изображавшую Чернореченск на карте. — Остальное будет за вами.

Я посмотрел на князя, затем на Василия Шаховского.

— Шах, — выдохнул Григорий Арсеньевич, — тебя достанется север.

Шаховский пожал плечами и поправил чёрные кудри. Ему, похоже, было не принципиально, где сражаться.

— Останови передовой отряд, завяжи бой и, если нужно, отступай. Мы заманим их вглубь Южноуральска, на незнакомые земли. Большая часть жителей уже эвакуирована.

Григорий Арсеньевич поднялся на ноги и посмотрел на свои владения, пусть и на бумаге карты, сверху вниз.

— Мы оставим столько ловушек, сколько сможем. Магических и не только. Чем дальше солнечники от родных мест, тем больше у нас шансов застать их врасплох.

Князь взмахнул рукой, и на карте начали подсвечиваться линии, круги и другие фигуры, которые вскоре должны были стать местами сражений.

Совет не продлился долго. Мы понимали — инициативу поначалу придётся отдать. Но ни одна южноуральская крепость или город не должны были пасть с наскока. Сами камни, усиленные сотнями, а то и тысячами лет, и духом предков, противились захватчикам.

Совет закончился. Решение было принято. Мы попрощались коротко, без сомнений, только с холодной решимостью. Для каждого из нас были свои причины сражаться. Если для Демидова и Шаховского солнечники были политическими врагами, которые постоянно вмешивались в дела княжества, то для меня они были врагами экзистенциальными. Силой, которая не должна существовать.

Особенно потомки выродков из рода, который изжил и уничтожил Клинковых несколько веков назад. Они не убили меня до конца, и я смог переродиться. Я такой ошибки не допущу.

Когда окно портала закрылось, я оказался в родовом особняке в Чернореченске. Здесь царило предрассветное спокойствие. Я смотрел на высокие башни, крепкие стены и крытые черепицей или металлом крыши домов. Чернореченск стал не просто пристанищем, а домом. Как и Южноуральск. И во второй раз отдавать свой дом на растерзание я не собирался.

Где-то вдалеке, на горизонте, небо окрасилось в причудливые лучи алого цвета. И это означало одно: скоро прольётся кровь. Море крови.

Рассвет над Чернореченском был серым. Небо затянуло плотными облаками, и солнце проглядывало сквозь них тусклым, болезненным пятном, словно само не хотело освещать то, что должно было произойти. Воздух пах железом, сырой землёй и тревогой. Я стоял на главной башне поместья Клинковых и смотрел на город, который за последние дни изменился до неузнаваемости.

Чернореченск больше не был просто торговым городком на краю дикой земли. Он превратился в крепость. Улицы, которые ещё месяц назад были забиты торговцами и ремесленниками, теперь ощетинились баррикадами. Мешки с песком и камнем были уложены на перекрёстках, образуя стрелковые позиции. За каждой стеной и каждым забором были расставлены мои артефакты — ловушки, барьеры, якоря для заклинаний. Я лично проверил каждый из них.

На стенах города, укреплённых и расширенных за последние недели усилиями магов и простых рабочих, маршировали патрули. Среди знакомых лиц мелькали и новые — хаоситы Алексея, которые уже вжились в гарнизон. Они держались особняком, но дело своё знали.

Я вдохнул холодный утренний воздух и почувствовал, как хаос внутри меня отзывается лёгкой вибрацией. Сердце рода, слившееся с моим собственным ядром, пульсировало ровно и мощно. Каждый его удар отзывался эхом в каждом камне поместья, в каждой руне, вычерченной моей рукой. Чернореченск был не просто городом — он был частью меня.

— Не спалось? — раздался голос за моей спиной.

Я обернулся. Арлетта стояла в дверном проёме, накинув на плечи тёплый плащ поверх ночной рубашки. Ветер трепал её белые волосы, но на лице не было и тени сонливости — только спокойная собранность, к которой я давно привык.