Чтение онлайн

— Не мог, — честно ответил я. — Они будут здесь через два дня. Может быть, через день.

Арлетта подошла ближе и встала рядом, облокотившись на каменный парапет. Некоторое время мы молча смотрели на город. Где-то внизу кузнецы уже начинали работу — звон молотов разносился по улицам привычным ритмом.

— Отец прислал голубя, — тихо сказала она. — Борис Соснов с центральной армией движется на Беловежск. Передовые отряды уже в двух днях пути от столицы.

Я кивнул. Это было ожидаемо. Борис не стал бы размениваться на мелочи — он хотел уничтожить саму идею Южноуральска как союзника хаоситов. Ударить в сердце, а не по конечностям.

— А Илларион? — спросил я.

— Южная армия выступила позавчера. Три тысячи бойцов, два Архимага, не меньше десятка Магистров. И инквизиторы Ремана.

Я усмехнулся. Три тысячи бойцов, два Архимага и десяток Магистров — против одного города. Лестно. Впрочем, они не знали, что город обороняет не просто Магистр, а Архимаг. Мой переход на новый ранг пока оставался тайной для внешнего мира, и это давало мне преимущество.

— Мне нужно идти на совет, — сказал я и повернулся к Арлетте.

Она смотрела на меня своими серебряными глазами, и в них я видел то, что она никогда не сказала бы вслух при других: страх. Не за себя, нет. За меня, за всё, что мы построили. Арлетта была сильной женщиной, но даже самые сильные люди боятся потерять то, что любят.

Я обнял её. Она прижалась ко мне, и холод её магии приятно контрастировал с жаром хаоса, который клубился внутри меня. Мы стояли так несколько секунд — целую вечность, сжатую в объятие.

— Иди, — мягко сказала она, отстраняясь. — Город ждёт своего защитника.

Я кивнул, поцеловал её в лоб и направился вниз по лестнице. Мои шаги гулко отдавались в каменных стенах.

Зал совета был полон. За круглым столом собрались все, кто имел значение: Аскольд, мрачный и собранный, с клинком на поясе; Сольвейг, сияющая внутренним светом, словно маяк среди серых стен; Рома, непривычно серьёзный, с новой глубиной в глазах после крещения хаосом; Алексей — спокойный, как скала, его присутствие успокаивало даже тех, кто встретил его впервые. Рядом с ним стояли двое его лучших Мастеров.

Иван уже разложил на столе карты, донесения и списки ресурсов. Фёдор Вяземский что-то быстро записывал в свою неизменную книжку. Весна стояла у стены, скрестив руки на груди, и её зелёные глаза внимательно изучали каждого вошедшего. Серёга с Ирой Володины заняли свои места — молодые, горящие боевым азартом.

Я вошёл в зал, и разговоры стихли. Все взгляды обратились ко мне.

— Садитесь, — коротко сказал я и занял своё место во главе стола.

Я обвёл взглядом своих людей. Каждый из них прошёл со мной через многое — через Зону, через битвы с монстрами и солнечниками, через заговоры и интриги. Каждый из них был частью того, что мы построили. И каждый из них знал, что сегодняшний совет мог стать последним перед бурей.

— Начнём с самого важного, — произнёс я. — Южная армия солнечников выдвинулась. Через два дня они будут у стен Чернореченска. Их ведёт Илларион Соснов. С ним два Архимага, не менее десяти Магистров и три тысячи бойцов.

По залу пронёсся сдержанный ропот.

— Три тысячи? — Аскольд присвистнул. — Неплохой комплимент.

— Два Архимага, — негромко повторил Алексей, и в его голосе звучало нечто похожее на уважение к противнику. — Какие именно?

— По данным Ольги, — я кивнул на Арлетту, которая только что вошла в зал и заняла своё место, — один из них Реман, глава инквизиции. Второй — Ксенофонт Кашкаринский, союзник солнечников, Архимаг земли и огня.

Реман — это было серьёзно. Глава инквизиции был не просто воином, он был фанатиком, одержимым уничтожением хаоса. Его инквизиторы славились умением охотиться на магов — специальные техники подавления, артефакты, рассеивающие заклинания, и безжалостная эффективность.

— У нас есть что им противопоставить? — спросила Сольвейг, и её голос звучал ровно, как звон клинка о точильный камень.

— Есть, — ответил я и позволил себе усмешку. — У нас есть я.

Наступила короткая тишина, а затем Аскольд хмыкнул, и напряжение в зале чуть ослабло.

— Но одного меня недостаточно, — продолжил я серьёзно. — Поэтому послушайте план.

Я встал и подошёл к карте на столе. Чернореченск был обведён красным кругом, от него в разные стороны расходились линии — дороги, тропы, направления атак.

— Солнечники ударят с юга — это очевидно. Единственный удобный подход к городу с их стороны — тракт через Волчий перевал. Они не смогут обойти город: с запада — Зона, с востока — болота и речные протоки. Им придётся идти в лоб.

Я провёл пальцем по карте.

— Первая линия обороны — здесь, у Чёрной Балки. Узкое место, где тракт проходит между скалами. Сольвейг, ты займёшься этим участком. Твои лучники и бойцы задержат авангард.

Валькирия кивнула. Её глаза вспыхнули бирюзовым светом — верный знак, что она уже просчитывала тактику.

— Задача — не разбить их, а замедлить и потрепать. Дать нам время подготовиться. Как только давление станет слишком сильным, отступай к городу по заранее подготовленному маршруту. На пути — ловушки, которые я расставил лично.

— Сколько мне держать? — спросила Сольвейг.

— Полдня. Больше не нужно. Потом отходи.

Я повернулся к Аскольду.

— Ты со своими людьми и хаоситами Алексея встретишь их на стенах. Вторая линия обороны. Никаких вылазок, никаких геройств. Стоять и держать.

Аскольд скривился — он не любил оборонительные бои, предпочитая атаку. Но кивнул.

— Понял.

— Рома, — я посмотрел на друга. — Ты со своими воздушными заклинаниями будешь работать как артиллерия. С башен поместья, издалека. Не лезь в ближний бой — ты ещё не привык к новой силе.

Рома поморщился, но возражать не стал. Он и сам понимал, что после крещения хаосом его возможности выросли, но контроль ещё хромал.

— Весна, — я повернулся к ведьме. — Зелья, яды, лечение. Ты и твои ученики — наш тыл. Лазарет развернёшь в подвале поместья. Но помимо этого, мне нужны ловушки. Алхимические. Те, что ты варила последние две недели.

Весна кивнула с хищной улыбкой.

— Они готовы. Двадцать бочонков кислотного тумана, тридцать гранат с ядовитым порошком и дюжина склянок с жидким огнём, который не тушится водой.