Чтение онлайн

А потом начал готовиться к следующей битве.

Василий Шаховский не любил ждать. За свои несколько столетий жизни он научился многому — терпению, хитрости, умению читать людей и ситуации. Но ожидание перед боем всегда было для него пыткой. Его стихия — яд и молнии — требовала действия, движения, удара. Не сидения в засаде.

Он стоял на вершине скалистого утёса, прикрытый иллюзией, и смотрел вниз, на северный тракт. Ветер свистел в ушах и трепал его чёрные кудри, но он не обращал на это внимания. Его глаза были прикованы к длинной колонне войск, которая медленно ползла по извилистой горной дороге.

Северная армия солнечников. Меньше южной, но опаснее. Здесь шли не наёмники и ополченцы, а кадровые бойцы — закалённые воины из Кашкаринского и Берёзовского княжеств, усиленные отрядами инквизиторов. Во главе колонны ехали два Архимага — Павел Суздальский и Мирон Берёзовский. Оба — опытные, безжалостные и хорошо знающие эту местность.

Шаховский прикинул численность. Около двух тысяч бойцов, семь Магистров, два Архимага. И все они направлялись к Беловежску, чтобы ударить с севера, пока Борис Соснов давит с запада.

— Многовато, — пробормотал Шаховский себе под нос и потёр подбородок.

За его спиной, укрытые в камнях и зарослях, лежали триста его лучших бойцов — отборная дружина Шаховских, усиленная магами и диверсионными группами. Мало, до смешного мало по сравнению с армией внизу. Но Василий никогда не полагался на числа.

Он полагался на хитрость, местность и яд.

За последнюю неделю Шаховский превратил северный тракт в смертельный лабиринт. Каждый мост был заминирован. Каждый узкий перешеек — забит ловушками. Каждый источник воды на пути — отравлен. Его диверсионные группы, действующие ночами, перерезали обозы, убивали разведчиков и поджигали склады. Армия солнечников двигалась медленно, настороженно и зло. Именно этого Шаховский и добивался.

— Готовы? — тихо спросил он, не оборачиваясь.

— Да, мой князь, — ответил его помощник, немолодой воин семи звёзд по имени Савва. Он лежал рядом, укрытый маскировочным плащом. — Первая группа на месте. Мост заминирован. Отравляющий туман готов к развёртыванию.

— Тогда начинаем.

Шаховский поднял руку, и на его пальцах заплясали зеленоватые искры яда. Он вложил в артефакт-сигнальщик короткий импульс, и три диверсионные группы, рассредоточенные вдоль тракта, пришли в действие одновременно.

Первым рухнул мост. Зачарованные заряды, заложенные в каменные опоры, взорвались с оглушительным грохотом. Передовой отряд конницы, как раз проезжавший по мосту, рухнул в ущелье вместе с обломками камня и брёвен. Крики людей и ржание лошадей эхом разнеслись по горам.

Вторым ударом стал отравляющий туман. Густое зеленоватое облако поднялось из нескольких заранее спрятанных алхимических контейнеров, расставленных по обочинам дороги. Оно накрыло центр колонны, и в тумане сразу же раздались кашель, крики и хрипы. Бойцы хватались за горло, падали на землю, конвульсивно дёргаясь. Кто успел закрыть лицо — выживал, но ненадолго.

Третьим ударом стала засада. Стрелки Шаховского, укрытые на скалах по обе стороны тракта, открыли стрельбу. Отравленные стрелы полетели сверху, находя щели в доспехах. Каждая такая стрела несла в себе яд Шаховского — быстродействующий, парализующий, не дающий ни шанса на исцеление без антидота.

Хаос внизу был невообразимым. Дисциплинированная колонна за считаные минуты превратилась в клубок паники. Солдаты метались между разрушенным мостом и отравляющим облаком, наступали друг на друга, давили упавших. Маги пытались поставить щиты и развеять туман, но стрелы летели с неожиданных направлений, и защитники не знали, куда обращать щиты.

Шаховский наблюдал за бойней с холодным удовлетворением мастера, чья работа выполнена идеально. Каждая ловушка, каждая засада, каждый отравленный колодец — всё было частью единого плана, отточенного за века военного опыта.

Но он не обольщался. Два Архимага внизу — это не те враги, которых можно убить из засады.

Павел Суздальский, старший из двух, первым пришёл в себя. Мощная волна его маны — чистого ветра — рассеяла отравляющее облако за считаные секунды. Воздух вокруг него закрутился ураганом, сдувая и стрелы, и яд, и даже камни с утёсов. Его аура вспыхнула так ярко, что даже Шаховский, укрытый иллюзией, ощутил давление.

Мирон Берёзовский, маг воды и льда, действовал иначе. Он поднял руки, и из-под земли вырвались потоки воды, которые мгновенно заледенели, формируя ледяные стены вокруг уцелевших бойцов. Щит, укрытие и лазарет в одном — впечатляющая работа.

— Хитрый, — оценил Шаховский. — Но ожидаемый.

Он поднялся с утёса и сбросил иллюзию. Его аура развернулась, как знамя — зеленоватая, ядовитая, с проблесками электрических разрядов. Оба Архимага внизу тут же обернулись к нему.

— Шаховский! — прогремел голос Суздальского. — Ты смеешь нападать из-за угла, как трусливый пёс?!

— Это называется тактика, — спокойно ответил Василий, и его голос, усиленный магией, разнёсся по ущелью. — Ты можешь называть это как хочешь, Павел. Главное, что половина твоих людей уже не встанет.

Суздальский посмотрел вокруг и скрипнул зубами. Шаховский не преувеличивал — первый удар был разрушительным. Десятки тел лежали на дороге, ещё больше раненых стонали и корчились. Обоз горел, мост был разрушен, а колонна разорвана на три части.

— Убей его, — холодно бросил Мирон Берёзовский.

Суздальский не стал церемониться. Он взмахнул руками, и с неба обрушился торнадо — узкий, сконцентрированный столб ветра, способный разрушить каменную стену. Он был нацелен прямо на утёс, где стоял Шаховский.

Василий не дрогнул. Он прыгнул с утёса — не вниз, а вперёд, навстречу торнадо. В полёте он сплёл заклинание, и его тело окуталось электрическими разрядами. Молния и яд — его стихии — слились в одну смертоносную комбинацию.

Торнадо врезался в утёс, разнёсший его на куски. Но Шаховского там уже не было. Он использовал Прыжок и оказался прямо над Суздальским, и из его ладоней вниз ударил поток кислотных молний.

Суздальский поставил ветряной щит. Молнии прожгли его, но потеряли часть силы. Кислота обожгла его плечо, но не пробила защитный амулет.

— Быстрый, как змея, — процедил Суздальский.

Мирон ударил сбоку — ледяные копья, острые как бритвы, полетели в Шаховского со скоростью арбалетных болтов. Василий закрутился в воздухе, уклоняясь от большинства, но одно копьё задело его бок, разрезав кафтан и кожу.

Кровь хлынула, горячая и солёная. Шаховский приземлился на камни и пошатнулся. Рана была неглубокой, но чувствительной.