Клоун
Шрифт:
Взяв их в руки и бегло просмотрев, Одри убедилась, что почерк и символы ничем не отличаются от тех, что ей доводилось видеть раньше.
Спрятав листы, она склонилась к Форс и Сью, понизив голос до едва уловимого шепота:
— А если заметки окажутся фальшивкой, кому мне предъявлять претензии? Мистеру А?
— Верно. Мистер А на дух не переносит мошенников на своих собраниях. Впрочем, если что, я и сама могу помочь тебе добиться справедливости, — с нескрываемым энтузиазмом отозвалась Сью Дилча, явно соскучившаяся по роли «Арбитра».
— Я вас поняла, — Одри вновь погрузилась в состояние «Зрителя», принявшись скрупулезно, до мельчайших деталей, изучать присутствующих Потусторонних и тех, кто лишь мечтал ими стать.
Из-за недавнего эмоционального всплеска юноши многие обратили на их компанию внимание. Одри ловила на себе и на Глайнте как откровенные, так и вороватые, скрытые взгляды. Впрочем, ни один из них не был способен пробиться сквозь плотную ткань их капюшонов.
«Диваны, стулья и кофейные столики расставлены как попало, но все они обращены к доскам… Мебель самая заурядная. Значит, мистер А точно не из аристократов и совершенно не печется о подобной роскоши… Хм, учитывая его непоколебимую самоуверенность, вряд ли это дешевая маскировка…» — Одри медленно скользила взглядом по залу, сохраняя ледяную рассудочность.
«Мистер А то и дело окидывает взглядом дам и юных мисс… Причем его взор откровенно задерживается на самых миловидных… Похоже, он тот еще ловелас… Но почему он то и дело косится на меня? Неужели он способен видеть сквозь капюшон?»
Едва эта догадка оформилась в голове, сердце Одри пропустило удар. Ей стало так мерзко, словно она случайно проглотила жирную муху.
Однако паника быстро отступила. Приглядевшись, она поняла, что мистер А вовсе не пялится на ее фигуру или фигуры других женщин.
«Выходит, его глаза не наделены способностью видеть сквозь ткань… У него просто феноменально острое зрение. Даже с такого расстояния он разглядывает меня так, словно стоит впритык. И в таком случае тень от капюшона его почти не смущает…» — Одри продолжала безмолвно наблюдать за чужими сделками, по крупицам собирая информацию о присутствующих.
В этот момент к их столику бесшумно подошел один из слуг мистера А. Понизив голос, он обратился к четверке:
— Если вам что-то нужно, можете написать это на листке и передать мне. Либо дождитесь перерыва, зайдите в небольшую комнату и сами выпишите на доску то, что хотите продать.
Форс глубоко затянулась самокруткой и, настороженно озираясь по сторонам, спросила:
— Ну что, вы уже решили, рецепты каких зелий 9-й Последовательности вам нужны?
За время их знакомства писательница сдержала слово и выложила Одри и виконту Глайнту всю имеющуюся у нее информацию о путях Последовательностей.
Одри сделала вид, что крепко задумалась, а затем произнесла:
— «Зритель». Да, я хочу стать «Зрителем». А еще мне понадобится рецепт его продолжения — «Телепата».
Девушка рассудила здраво: раз уж им с Форс и Сью Дилчей предстоит часто видеться, те рано или поздно раскусят в ней Потустороннюю, а именно «Зрителя». Поэтому она решила сыграть на опережение: вывести всё на чистую воду и тем самым намертво скрыть свою связь с Клубом Таро.
«Пусть это и влетит в копеечку, но безопасность того стоит…» — Одри мысленно поаплодировала собственной дальновидности.
В то же время она подметила, что Сью Дилча то и дело бросает на доску тоскливые, полные жгучего желания и глубокой печали взгляды.
«Сью как-то обмолвилась, что продвижение „Арбитра“ на 8-й Последовательности — это „Шериф“… Она пялится на тот самый рецепт за четыреста пятьдесят фунтов? Хм, невооруженным глазом видно, как отчаянно она жаждет его заполучить…»
«Она стала „Арбитром“ больше года назад. Всё это время она бессознательно отыгрывала роль судьи и переговорщика, так что зелье наверняка уже усвоено без остатка…»
«Вывод очевиден: у Сью просто-напросто нет денег!»
Пока Одри упражнялась в дедукции, виконт Глайнт наконец-то озвучил свой выбор:
— «Аптекарь»! Мне нужен рецепт 9-й Последовательности «Аптекарь»!
Поймав на себе недоуменные взгляды Одри, Форс и Сью, он неловко хохотнул и поспешил объясниться:
— Для меня нет ничего важнее железного здоровья и иммунитета к большинству болезней и ран!
— Весьма прагматичный выбор. Признаться честно, я и сама когда-то мечтала стать «Аптекарем», — со вздохом улыбнулась Форс.
От всей ее фигуры так и веяло какой-то расслабленной, ленивой апатией.
Приняв решение, Одри и Глайнт набросали свои запросы на листках бумаги и вручили их слуге. Они наблюдали, как тот обходит зал, собирая записки у остальных гостей.
Собрав внушительную стопку, слуга передал ее своему напарнику у досок, чтобы тот перенес всё на грифель.
«Куплю рецепты зелий „Зритель“ и „Телепат“. Цена договорная при личной встрече…»
Выписывая каждую новую строчку, слуга трижды громко зачитывал ее вслух. Если кто-то из присутствующих клевал на предложение, он мог тайно запросить у организаторов отдельную комнату и провернуть сделку с глазу на глаз.
Одри и Глайнт прождали довольно долго, но так и не дождались ни одного отклика. Оба почувствовали укол легкого разочарования.
И в этот самый миг к их столику скользнул другой слуга. Склонившись к Одри, он незаметно вложил ей в ладонь свернутую записку.
— От мистера А, — едва слышно шепнул он.
Одри развернула бумажку. Там красовалась лишь одна короткая фраза: «Не желаете ли взглянуть на рецепты других зелий 9-й Последовательности?»
Девушка пренебрежительно скривила губы. Достав ручку, она вывела на свободном месте: «Меня интересует исключительно „Зритель“».
Аккуратно свернув послание, она вернула его слуге и проводила взглядом до самого мистера А.
Загадочный хозяин вечера развернул листок, мазнул по нему глазами и, не проронив ни звука, продолжил безмолвно буравить взглядом собравшихся.
Но от зоркого глаза Одри не укрылось, как записка в его руках внезапно вспыхнула бездымным пламенем. Секунда — и на пол осыпалась лишь жалкая горстка серого пепла.
Спустя еще пятнадцать минут мистер А наконец нарушил молчание:
— Объявляю перерыв. Можете общаться свободно.
Воспользовавшись моментом, к Одри тут же подскочил тот самый юноша, продавший ей дневники Росселя. С горящими глазами он выпалил: