Чтение онлайн

Проще всего будет сделать вид, будто всё в порядке. Быть может, он превратно истолковал то, что дал ему прослушать «Черный лебедь». Быть может, это ему привиделось, приснилось. Безумное мгновение бессонницы, породившее вызванную стрессом гипнагогическую галлюцинацию.

Быть может, «Черный лебедь» все это состряпал. Так оно и было, правильно? Искусственный интеллект способен подделывать фотографии, видео, голоса. Это становится все проще и проще.

Быть может, это было на самом деле и лучший его шаг – сыграть в шпиона. Он будет оставаться в стороне, настороженный, бдительно и недоверчиво наблюдая за происходящим.

Однако Бенджи был не таким.

Он пришел к выводу, что ему необходимо решить эту проблему прямо сейчас, иначе она его уничтожит. (А внутренний голос спросил: не потому ли он поступил в Лонгакре именно так, как поступил? Потому что бездействие его сокрушило бы?)

Войдя в номер, Сэди, должно быть, сразу же увидела его лицо. Бенджи мог только предположить, как он выглядит, опираясь на то, как он себя чувствовал. А чувствовал он себя разлохмаченным, обтрепанным, словно кусок ткани, разрезанный тупыми ржавыми ножницами.

– У тебя такой вид, извини за сравнение, как у того, что моя старенькая болонка выкладывает на ковер.

– Я должен знать все, что известно тебе, – угрюмым тоном произнес Бенджи.

– О… моей болонке? Ну хорошо. Ее звали Гиззи, и…

– О наномашинах. О нанорадио. О… Мойре, кем бы она ни была, о Марси Рейес и сигнале, и… и…

Настал черед Сэди стать похожей на обтрепанную, разлохмаченную ткань. У нее посерело лицо.

– Я… Бенджи…

Этого оказалось достаточно. Произошедшее не было иллюзией, галлюцинацией, не было вскормленным паранойей сном.

– Если ты хочешь узнать, откуда мне это известно, скажи спасибо своему творению, – сказал Бенджи, поднимая спутниковый телефон для связи с «Черным лебедем». – Ты предала меня. «Черный лебедь» предал тебя. Он прокрутил мне часть записи твоего разговора с этой Мойрой. Он состоялся вчера вечером? Или запись была сделана раньше?

Сэди с заметным трудом сглотнула комок в горле.

– Вчера вечером.

– Вот почему ты не пришла ко мне. Ты была занята разговором.

Пауза.

– Да.

– Сэди, я… я даже не знаю, с чего начать. – В ушах Бенджи услышал шум крови. – Путники… они заражены? Чем, наночастицами?

– Машинами, – дрогнувшим голосом подтвердила Сэди.

– И в этом виноваты вы.

– Нет. Всё… совсем не так.

– Но ты знала.

– Да, я знала…

– Значит, «Файрсайт»? Это их вина?

– Да, но… это трудно объяснить.

– Сэди! – вскочив на ноги, воскликнул Бенджи. – Ты предала ЦКПЗ! Ты предала меня! Путников, нашу страну. Всех! Это… Ты отправишься за решетку! Мы должны обратиться в ФБР. Тебе придется выложить все начистоту!

– Мне нужно, чтобы ты мне верил, – слабым голосом произнесла Сэди. Она сложила руки, словно моля о пощаде. – Все не так, как тебе кажется. Ты можешь поехать со мной. Мы отправимся в Атланту. Я тебе все покажу, я…

– Что ты мне покажешь? Это был какой-то ваш побочный проект? Что это за машины? Какова их цель? – Бенджи ощутил прилив тошноты. Все пошло вверх тормашками, словно кошмар, который вырвался из сна и проследовал в реальность. – И каким боком тут замешана Марси Рейес? Она выступает в качестве приемника? Ты сказала что-то о… о… о сигнале…

Раздался стук в дверь. Сэди и Бенджи молча переглянулись.

– Наверное, это Арав, – натянуто произнесла Сэди.

– Блин! Точно. – Пройдя мимо нее, Бенджи открыл дверь. Она не ошиблась – на пороге стоял Арав, вылупив глаза. – Сейчас не время, мы подойдем, когда будем готовы…

– Сигнал? – спросил Арав. – Какой сигнал?

13 ИЮЛЯ

Бернсвилль, штат Индиана

Интервью на радио беспокоили Мэттью. Тревога липла к нему подобно неприятному запаху. Пастору хотелось донести свое слово до людей, но в то же время, высказывая свое послание, он старался действовать как можно осторожнее. Рассказывать о любви и надежде всегда лучше, чем угрожать наказанием и расправой. Но, опять же, нельзя удалять эти вещи из Слова Господня, ведь так? Да, Всемогущий – это любящий отец, однако любому отцу временами приходится проявлять строгость.

Но в настоящий момент перед Мэттью стояла более прозаическая проблема.

Ему была нужна рубашка. Что-нибудь простое, строгое, но с коротким рукавом, поскольку стоит такая проклятая жара. (Даже несмотря на включенный кондиционер, Мэттью чувствовал на затылке липкий пот, струящийся по спине.) Через час у него была назначена встреча с Хирамом Голденом – тот предложил ему стать его агентом, и они должны были официально оформить соглашение. Мэттью не очень нравилось то, что Голден собирался на какое-то время оторвать его от церкви – не то чтобы совсем прикрыть лавочку, но на несколько недель отойти от дел, полностью сосредоточившись на выступлениях в средствах массовой информации.

– Это принесет хорошие деньги, – заверил он.

– Я не могу закрыть церковь, – ответил ему Мэттью. – Это все равно что просить мое сердце прекратить биться.

При этих словах Голден только усмехнулся.

– Посмотрим, – сказал он. – Все можно обговорить, Мэттью. Я покажу вам свет, друг мой.

Сегодня они договорились отобедать вместе, поэтому Мэттью перерыл весь гардероб в поисках подходящей рубашки, но так ничего и не нашел. Абсолютно ничего.

Он окликнул Отом. Ответа не последовало. Жены опять не было дома. Она куда-то ушла. В последнее время такое случалось часто. Уехала за покупками (теперь у них появились кое-какие деньги) или отправилась в парк («Просто прогуляться и насладиться божьим мирозданием», – говорила Отом). К ее чести нужно сказать, что в последнее время она стала гораздо более счастливой – взгляд у нее оставался немного сонным, но она улыбалась, смеялась и пребывала в веселом настроении, напоминающем Мэттью ту пору, когда они только познакомились. Этого настроения, этой искорки не было уже очень давно, и Мэттью должен был признать, что радовался его возвращению.