Чтение онлайн

И все-таки он понимал, что разгорелась эта искорка благодаря таблеткам. Не благодаря Богу. Не благодаря молитвам. Все дело было в маленьком пузырьке с таблетками счастья.

Который дал Отом Озарк Стоувер.

Мэттью заскрежетал зубами, прогоняя прочь эти мысли.

Одним из неприятных следствий того, что жена подсела на таблетки и стала веселой и беззаботной, было то, что она теперь постоянно все забывала, подобно зубчатой передаче с проскальзывающими шестеренками. Вчера Отом забыла достать посуду из посудомоечной машины. Три дня назад она, отправившись на машине, забыла заправиться, и ей пришлось вызывать техпомощь с канистрой бензина. Очень неприятно.

Поэтому Мэттью заглянул в прачечную, открыл сушилку…

И естественно, там лежала куча белья.

Мэттью увидел клетчатую ткань.

– Мои рубашки, – пробормотал он. – Черт бы тебя побрал, Отом!..

Подобно Атласу, держащему на своих плечах земной шар, Мэттью схватил кучу белья и потащил ее в спальню. Там он бросил белье на кровать (незаправленную). Из кучи выкатилось что-то и со стуком упало на пол.

Если точнее, два чего-то.

Наклонившись, Мэттью подобрал с пола два ружейных патрона. Не очень больших – тонкие трубки из зеленой пластмассы, не толще указательного пальца. Один с запрессованным концом, готовый к выстрелу, второй раскрытый, стреляный. Для ружья маленького калибра.

Разобрав кучу, Мэттью обнаружил среди своих вещей и одежду Бо. Определенно, патроны вывалились не из его одежды. Значит, они вывалились из вещей Бо. А это означало, что мальчишка продолжал обращаться с огнестрельным оружием, несмотря на то что Мэттью категорически запретил ему это. Они еще не встречались с Роджером, который должен был научить их основам обращения с оружием, из чего следовало, что Бо нарушил данное отцу слово.

Означало ли это то, что Озарк также нарушил свое слово?

Мэттью заверил себя в том, что это невозможно. Озарк уважаемый человек. Тут все законно. Скорее Бо занимался этим со своими приятелями. И тут же новый вопрос: с какими приятелями?

Недовольно бормоча себе под нос, Мэттью отправился в комнату к сыну. И снова подростковый запах ударил ему в лицо совковой лопатой. Морщась, Мэттью принялся рыться в беспорядочном ворохе одежды Бо. Заглянул под кровать. (Там он нашел пластиковый контейнер с остатками соуса, уже заплесневевшего.) Заглянув в шкаф, обнаружил футболки и джинсы, по большей части черные, не висящие, а сваленные внизу. Затем он перешел к комоду в углу и проверил один ящик за другим.

Во втором ящике снизу Мэттью нашел порнуху. Если точнее, порножурналы – он даже не подозревал, что они по-прежнему издаются. Разве сейчас все не скачивают порнуху из интернета? Разумеется, сам Мэттью этим не занимался, поскольку порнография – это грех. Эти женщины и девушки родились не для того, чтобы на них пялились, они – божьи творения, как и он сам. Мэттью не собирался оправдывать систему, которая надругалась над этими женщинами, как не собирался оправдывать и их самих, поскольку они сделали очень плохой, очень греховный выбор. (Да, он слышал, что некоторые женщины сами выбирают себе такую жизнь, но не мог в это поверить.)

Журналы были весьма потрепанные. Пара десятилетней давности, еще три восьмидесятых годов, с грудастыми девицами с пышными шевелюрами и большими треугольниками лобковых волос. Глядя на них, Мэттью поймал себя на том, что у него участился пульс, поэтому он поскорее швырнул журналы обратно в ящик и задвинул его.

Нужно будет серьезно поговорить с Бо об этом.

Мэттью выдвинул последний ящик.

Джинсы, шорты, спортивные брюки. Он засунул руки глубже…

И нащупал под тканью что-то громоздкое и твердое.

Сдвинув одежду в сторону, Мэттью обнаружил коробку с патронами. Патроны для ружья, крупнее тех, что он нашел в прачечной. Для ружья 20-го калибра.

Но где само ружье?

13 ИЮЛЯ

Валентайн, штат Небраска

Они подъехали к старому складу к югу от городка Валентайн, приблизительно в пяти милях от нынешнего местонахождения стада и в семи милях от мотеля. Под колесами взятой напрокат машины попкорном захрустела щебенка.

Бенджи посмотрел на сидящую рядом Сэди. Та смущенно улыбнулась. Он не ответил на ее улыбку.

– Я по-прежнему не понимаю, что происходит, – сказал сидящий сзади Арав.

– Поймешь, – ответила Сэди.

Она вышла к сотруднику – мужчине с грушевидной головой в бейсболке. Приблизившись пружинящей походкой, тот протянул ей квитанцию. Оставшиеся в машине Бенджи и Арав проследили за тем, как Сэди расписалась в квитанции. Сотрудник склада вручил ей ключ.

– Что происходит? – спросил Арав. – Доктор Рэй… Бенджи… я…

– Я не знаю, – сказал Бенджи. И это была правда. Он действительно не знал.

Ворота с лязгом распахнулись. Сэди махнула рукой, приглашая их внутрь. Бенджи въехал на склад.

Они направились к хранилищу 42-Д, недавно арендованному Сэди.

Бенджи уже спрашивал у нее: «Почему здесь? Почему склад?»

Он сказал, что просто так, с бухты-барахты, в Атланту он не полетит. Если ей есть что ему сказать, она может сказать это здесь, чтобы он смог остаться рядом со стадом. Сэди согласилась и позвонила, арендуя этот склад.

Что касается вопроса – почему…

Потому что ей были нужны четыре свободных стены, на которые «Черный лебедь» сделает проекцию. И еще она хотела выбрать место подальше от любопытных глаз и ушей, а склады по большей части удовлетворяют этим условиям. Сама территория находится под наблюдением, однако отдельные помещения видеокамерами не оборудованы. Склад находился недалеко от мотеля, Сэди позвонила и обо всем договорилась, и они отправились сюда. Выйдя из машины, Бенджи огляделся по сторонам. Его глодала паранойя. Он буквально ожидал услышать выстрел или увидеть бегущего к нему человека в черной маске. (Или увидеть мчащуюся машину «скорой помощи», подобную той, которая вывезла два тела из морга в Пенсильвании.) Однако вокруг была лишь мертвая тишина Среднего Запада.

Сэди отперла навесной замок и открыла дверь. Затем она достала из багажника чемодан на колесиках – еще одна тайна, которую Бенджи пока что не мог разгадать, однако когда ответ появился, он оказался таким простым, таким очевидным, что Бенджи подивился тому, как не догадался сам.

Сэди воспользовалась чемоданом, чтобы положить на него телефон «Черного лебедя». В хранилище не было ни стола, ни стула – оно было совершенно пустым. Чемодан явился импровизированной подставкой.

После этого Сэди с грохотом опустила дверь. Свет уступил место полной темноте. Из пустоты донесся голос Сэди: