Книга белой смерти
Шрифт:
Другие выступали во всем спектре программ: религиозные передачи, консервативные передачи, изредка либеральные каналы. Даже шоу, посвященные такой бредятине, как теории заговоров, что Мэттью нисколько не привлекало. Он сказал себе, что не следует вдаваться в крайности: политика – это змея, кусающая себя за хвост, и в конечном счете крайности все равно встречаются.
И все-таки передачи, в которых участвовал Мэттью, проходили приблизительно одинаково.
В настоящий момент он выступал на «Правом берегу с Брюсом Бечелором», консервативном канале, вещающем из Балтимора на коротких волнах. Этот канал, как и многие другие, ему посоветовал Хирам Голден, с которым он общался чуть ли не каждый день, – Голден называл себя его «бесплатным наставником».
Мэттью провел в эфире около получаса, рассуждая о стаде, о президенте Хант и обо всем прочем, когда разговор, как это нередко происходило, свернул на тему, мимо которой, похоже, не мог пройти ни один ведущий.
– Скажите, пастор Мэтт, – произнес Брюс Бечелор низким звучным голосом, в котором чувствовались нотки балтиморского акцента. – Это апокалипсис? Я имею в виду феномен лунатиков.
Мэттью рассмеялся, как старался поступать всегда, когда его собеседник заводил разговор на эту тему. Именно об этом хотели говорить все, и именно об этом не хотел говорить он. Мэттью старался увести разговор в сторону. Иногда у него получалось. Он решил попробовать и сейчас.
– Я не сосредоточиваюсь на этом, – сказал он. – Это проблема завтрашнего дня – или даже послезавтрашнего. Все мы в конечном счете окажемся в одном месте – как вы понимаете, я имею в виду могилу. Поэтому моя цель – указать человеку путь к Свету Господнему и…
– Да, конечно, разумеется; я просто хочу спросить, на что это будет похоже? Апокалипсис, конец света, Армагеддон.
– А-а… Знаете, я понятия не имею.
– Но в Откровении есть кое-какие мысли на этот счет, не так ли?
– Да, есть. Но…
– И вы говорите, что комета, пролетевшая по небу, похожа на звезду Полынь, а эти чудики-лунатики, вероятно, являются символом Нового мирового порядка, что для меня ассоциируется с дьяволом, с Антихристом. Вы полагаете, президент Хант – это Антихрист?
– Я стараюсь не выражаться так буквально.
– Но, образно говоря, она ведь подобна Антихристу, – настаивал Брюс Бечелор.
– Наверное, кому-то может так показаться…
– Но именно так вы говорите в своих проповедях.
– Да, но, опять же, образно.
– Ну хорошо, хорошо, пусть Хант не является истинным Антихристом, но она представляет именно эти силы, а если нас впереди ждет что-то вроде апокалипсиса, скажите, если судить по Откровению, каким он будет?
Мэттью постарался скрыть свой вздох. С одной стороны, он чувствовал, что необходимо решительно пресечь все это. Но с другой стороны… пожертвования церкви здорово увеличились. А если это способ помочь большему количеству людей найти путь к свету…
– Теоретически, – начал пастор, – поднимутся последователи Антихриста, заявляя о том, что они на стороне добра. Последует всплеск войн и насилия, быть может, голод, определенно начнется мор – под этим я понимаю болезни, эпидемии или, может быть, пандемии… Если честно, я не знаю точно разницу между ними.
– СПИД – это пандемия, правильно?
– Наверное. – Мэттью стало не по себе.
Он знал, что СПИД ассоциировался в первую очередь с гомосексуалистами, а он не собирался ассоциировать гомосексуализм с какой бы то ни было дьявольщиной. Да, конечно, Библия осуждала гомосексуализм, но она также осуждала развод и моллюсков. Пастор постарался перейти к более фантастическим образам – опять же, чтобы сделать упор на то, что они фантастические.
– Будет небесный огонь, ангелы спустятся на землю, быть может, появятся четыре всадника, быть может, какое-нибудь чудовище – дракон в небе, левиафан в морской пучине…
– Но если на землю вторгнутся дети дьявола, полчища антихриста, наша обязанность как христиан будет дать им отпор, так?
– Разумеется.
– Друзья, вы всё слышали. Наша священная обязанность в том, чтобы не позволить чудовищам отнять у нас нашу страну. Зажигайте факелы, точите ножи, а может быть, следует почистить и смазать ружья, на всякий случай. – Брюс рассмеялся, словно сказал что-то смешное.
Мэттью хотел возразить, сказать, что он имел в виду духовную борьбу, оружием в которой является свет Божьего слова, однако Бечелор не дал ему такой возможности.
– Пастор Мэтт, насколько я понимаю, вечером четырнадцатого июля вы собираетесь присутствовать на митинге Эда Крила, правильно?
– Что? А… да, собираюсь… но я также хотел сказать…
– Пастор Мэтт, к сожалению, наше время подошло к концу. Друзья, если вы хотите услышать, как пастор Мэттью Бёрд из церкви Света Господня, что в Бернсвилле, штат Индиана, рассказывает про полчища лунатиков и планы, которые имеет в отношении нас Господь, настраивайтесь на наш канал, устраивайтесь поудобнее, и еще будет очень неплохо, если вы подбросите горстку дукатов в ведерко Эду Крилу. Спасибо, пастор. А теперь несколько слов от наших спонсоров…
40
(Я не могу получить абсолютно никакого) удовлетворения
Сейчас все связано между собой. И речь идет не только о телефонах, планшетах и видеокамерах, но также о дверных звонках. О холодильниках. О сексуальных игрушках! Сексуальные игрушки общаются друг с другом! Блин, я знаком с одним чуваком, он охотник, и у него есть экшн-камера. Которая общается с Сетью через сигнал со спутника! Проклятье, это Интернет вещей, скорее даже Интернет Большого Брата. Чертов паноптикум! Будьте уверены – Хант и ее либеральные ведьмы следят за всеми нами. Быть может, даже контролируют нас. Эти штуковины общаются между собой, а Хант со своими приспешниками использует их, чтобы нас контролировать. Это как фтор в водопроводной воде, как инверсионные следы в небе [89] : от них нигде не укрыться. Не успеем мы опомниться, как нам в задницу воткнут зонды, чтобы передавать температуру прямой кишки какому-нибудь… какому-нибудь искусственному интеллекту. В общем, от всех подобных мыслей просто голова раскалывается, твою мать…
89
Речь идет о версиях сторонников теории заговоров: якобы государство фторирует водопроводную воду, чтобы угнетать мозговую активность населения, а самолеты распыляют опасные химические вещества, которые отравляют людей и влияют на погоду, свидетельством чего являются оставляемые ими в воздухе инверсионные следы.
12 ИЮЛЯ
Роузбад, штат Небраска
Неделю спустя долбаное яблоко начало терять свой блеск.
Разумеется, Пит Корли никому не говорил об этом – для пастухов стада и для наблюдающих за ними средств массовой информации он присутствовал среди них, звезда на сцене, солнце, вокруг которого все они обращались. По крайней мере, эту ложь он говорил самому себе. Однако Пит чувствовал, что к нему уже начинают привыкать, словно он был чем-то само собой разумеющимся, «еще одним членом команды». Пит не хотел быть еще одним членом команды. Он хотел быть ее предводителем. А еще лучше – ее божеством. У команд бывают свои божества? Это было бы что-то – каждая команда со своим персональным божеством. Здорово, правда? Пит покачал головой.
Разумеется, Корли делал все возможное, чтобы привлекать к себе внимание. Пару дней назад он дал денег Чарли Стюарту, и тот заглянул в магазин музыкальных инструментов в Омахе и купил две портативные колонки «Маршалл» и лучшую электрогитару, какая только имелась в наличии, – сверкающий черный «Гретш». Далеко не лучший вариант, но, блин, это было уже что-то.
Пит соединил колонки параллельно, подключил гитару и встал на крыше жилого фургона Чарли, словно гитарное божество на своей колеснице. Он сыграл несколько песен, таких, чтобы толпа могла ему подпевать, исполнил пару берущих за душу гитарных соло и, разумеется, не прошел мимо главных хитов «Мерзкого пошляка» – «На полных парах вперед», «Дрожь Купидона», «Пламенная женщина» (возможно, самая сексуальная песня во всем рок-н-ролле, а это говорит о многом), после чего переключился на менее известные композиции.