Чтение онлайн

Угол, где в прошлый раз стояла люлька с младенцем, оказался пуст!

Едва обнаружилось сие досадное обстоятельство, все пошло наперекосяк. Слуга-лиходей, дышавший Темнозрачному в затылок, вдруг крякнул и с пробитой головой рухнул на пол.

– Держи вора!
– заорал во всю мочь прятавшийся за дверью мужик с топором, сосед хозяина, подрядившийся помочь поймать похитителя младенцев.

Экая неприятная неожиданность…

Темнозрачный резко развернулся и - хрясь!
– как копьем пронзил хвостом орущего мужика. Тот, зажав руками дыру в грудине, упал ничком.

Откуда взялся хвост? Темнозрачный удивился, потому что не помнил и не понял, как его черная сущность сбросила человеческое обличие. Но мыслить связно он уже не мог - пробудившееся в нем чудовище лишило его такой способности. Оно рассвирепело при виде крови и безудержно рвалось вперед.

Призрачный лунный свет лился через окошки под самым потолком. Тихо плескалась вода, стуча о деревянные борта. Слышалось тяжелое дыхание мужчины, толкавшего ладью на глубину.

– Спасай ребенка, женщина, - заскрипело в углу под потолком. Звук был странным, будто дом проседал, и стонали бревна.
– Исчадье Мрака задумало погубить твое дитя.

– Что делать-то?
– испуганно спросила мать и тут же вскрикнула.

Двери разлетелись в щепки. Нечто большое и темное ввалилось в сарай и замерло, злобно рыча. Мужчина обернулся, выставив перед собой нож, а женщина в лодке припала грудью к большой корзине, где лежал младенец.

– Отдай дитя реке!
– снова заскрипело что-то под потолком.
– Деи его сберегут.

– Заткнись, тварь убогая!
– заревел Темнозрачный. Он сразу заметил - кому, как не ему, Исчадью Мрака, все видеть в темноте - вестника Провидения, который, подобно летучей мыши, висел вниз головой на стропиле.

В следующий миг створки сарая сами собой распахнулись, и внутрь ворвался теплый, легкий ветерок. Темнозрачный взвыл, ощутив дыхание деев, и страшным голосом начал читать заклинание, отводя волшебную силу разгневанной земли.

Хозяин дома, переборов свой страх, бросился на него с ножом. Коротко ругнувшись, Темнозрачный одним ударом смел человека с пути, отшвырнув его к бревенчатой стене, и прыгнул вдогонку за ладьей. Его лапа соскользнула, оставив на борту глубокие борозды.

– О, боги милостивые, спасите и защитите!
– в отчаянии закричала она.
– Вверяю вам свое дитя, дочь бога поднебесного! Оградите и уберегите ее от чудовища!

Со всей силы она ударила вцепившиеся в корму чудовище веслом. Темнозрачный навалившись на борт, схватил женщину за горло, и лодка накренилась.

Упавшая на бок корзина сдвинулась к самому краю борта, и, казалось, что ребенок вот-вот вывалится… Но вдруг она встала прямо, и по воздуху понеслась на середину реки. На ровном месте поднялась волна и на гребне повлекла корзину подальше от опасности.

Маленькая вельша улыбалась, в ее широко распахнутых глазах отражались звезды. Но взор ее был обращен внутрь, к вечному свету, с которым до прозрения связана душа каждого новорожденного.

За деями Темнозрачному было не угнаться.

– Я сделаю все, чтобы приблизить день, когда ты сгинешь с лица земли на веки вечные, проклятое Исчадье Мрака!
– на языке богов прокаркало Провидение в лице вестника, негодующе хлопающего крыльями.

Провидение угрожало ему. Угрожало? Ему? Заклокотала у него внутри лютость лютая. Он заревел и бросился на вестника с такой яростью, что бревенчатая стена не выдержала и обрушились, увлекая за собой кровлю.

– Я найду на тебя управу! Довольно уж отравлять мое существование, - ворчал Темнозрачный, выбираясь из-под завала.
– Лучше бы своим делом занималось и указывало тому, кто не знает своего предназначения.

Расставшись с Милицей, Темнозрачный отправился за море, в Двуречье, в Небесные Врата.

Люди говаривали, что в сей градеж, прозванный Вечным, ведут все дороги. Пословица недаром молвится, и он рано или поздно все равно пришел бы туда, даже если б не имел подобного намерения. Но он-то как раз действовал сообразно своему замыслу.

Небесные Врата - самый большой город на земле. Бродячие сказители слагали песни о его красоте, богатстве и величии. Со всего света в него стекались богомольцы, торговцы и просто любопытные, ведь только здесь можно было увидеть все многообразие обитаемого мира. Люди, направлявшиеся в Небесные Врата - по дороге ли, по реке - на протяжении двух дней пути видели виноградники на склонах холмов, фруктовые рощи и огороды. Сие обстоятельство весьма впечатляло прибывавших в него впервые. “Это сколько ж народу тут живет, если им столько надобно для прокорма“, - думали гости. По приближении взору путников открывалась незабываемая картина. На фоне голубого неба и дальних серых гор город сиял и переливался всеми цветами радуги. Сооружения из чисто белого, розоватого или желтоватого камня ослепительно сверкали в солнечных лучах. Искрились разноцветными брызгами оконные витражи. Вершины холмов венчали громады храмов, копьями, направленными в небо высились молельные башни на склонах, летели над низинами и горбились над реками мосты. Строгие, монументальные формы соседствовали с легкими, ажурным и кокетливыми, старые здания с новыми, хрупкие на вид конструкции с внушительными колоссами.

Особо красивы Небесные Врата были на рассвете и закате, когда краски сгущались, появлялись новые оттенки, углублялись тени, делая очертания зданий более четкими. Тогда градеж в своем величественном спокойствии, словно отстранялся от суетности мира, и время, будто, замедляло бег. А когда долину застилал густой, ватный туман, казалось, что город, как гигантский, волшебный остров, невесомо парит над землей, подобно божественным хоромам в облаках. Ночью же, когда вдоль главных улиц зажигались фонари, темные, спящие холмы стояли будто оплетенные драгоценными ожерельями.

Как положено Вечному городу, Небесные Врата стояли на семи холмах, которые меж собой соединялись не только мощенными дорогами, но множеством мостов, как широких каменных, так и совсем узеньких деревянных. Кварталы ремесленников походили на каменные панцири, покрывавшие пологие склоны. В буйной зелени садов утопали старые особняки с красивыми башнями-молельнями. Более новые улицы выдавала плотная застройка, где теснились дома самых разных форм и размеров; большие и маленькие, высокие и приземистые; простенькие и с вычурной отделкой; ослепительно белые, охристо-красные, бледно голубые, розовые - каждый хорош на свой лад. Одинаковых среди них не было, потому что люди, жившие в них, приехали сюда со всех концов света, и строили себе жилище в соответствии с обычаями своей родины.

Многоликий и многонаселенный градеж, считался пупом земли. Говорили, что в Прошлом отсюда до неба было рукой подать. Только ворот, ведущих на небеса, уже давно не было. Да и городской стены тоже. Кому нужна подобная стена, когда не от кого держать оборону и незачем прятаться? Война - хвала божественному свету!
– давно закончилась. Великаны избавили землю от Исчадья Мрака и уничтожили его черное воинство.

И вот теперь, когда о Злыдне Темнозрачном и думать забыли, он - возродившийся и полный сил - пришел в Небесные Врата, в облике и одежде бродячего торговца. Сам торговец, обескровленный и присыпанный хворостом, лежал в пещере, если только его еще не нашли дикие звери, в Междугорье, у Дороги Слез, которую люди называли Старой дорогой. Все имущество несчастного - одежду, деньгу, ослика и тюки с расшитыми оплечьям да тесьмой - убийца забрал себе.

Темнозачный прошел несколько кварталов, когда впереди из-за поворота показались три всадника. Среди них особо выделялся один, скачущий чуть впереди на огромном черном жеребце. Немногочисленные в этот час прохожие шарахались от верховых в стороны и прижимались к стенам домов, не смея ругнуться или кулаком погрозить, даже им вослед. Уж больно пугающий вид имел их вожак, по жаре одетый в холщовые штаны да перевязь с заплечными ножнами, здоровущий, широченный в плечах и мускулистый; рыжие волосы всклокочены; лицо багровое, перекошенное яростью. Такой и пришибить мог ненароком.