Чтение онлайн

Поприветствовав гостя легким поклоном головы, хозяин молчком встал за прилавок и напустил на себя загадочный вид - мол, я о таких тайнах мироздания ведаю, что вам и не снилось.

“Пусть мнит себя, кем хочет, - усмехнулся Темнозрачный.
– Экий задавака. Мне-то что за дело до того?“

Только он открыл рот, чтобы спросить, имеются ли в продаже стеклянные тонкостенные сосуды и котел из тугоплавкого металла, когда случилось непредвиденное - его разоблачили! И разоблачили его черную сущность самым неожиданным образом - на прилавке под стеклянным колпаком стояло приспособление, похожее на маленький ветряк, но указывало оно не направление воздушных потоков, а то, откуда исходит злая сила, то бишь на черного колдуна. Стрелочка под колпаком вздрогнула и начала вращаться как бешенная, да все никак не могла остановиться. Крутилась так, что инструмент ходуном заходил. Сие имело одно-единственное толкование…

Торговец чудесами изменился в лице, его глаза полезли на лоб. Он попятился к полкам с товарами, бормоча страшным голосом заклинание:

– Сгинь, душегубец окаянный, коварства полный… искуситель и лжец! Изыди, нечистый, злой дух, полный кривды и беззакония, гори в синем пламени Бездны!

– Полноте наговаривать!
– оскалился Темнозрачный, но очень неприятно ему сделалось оттого, что не забыто людьми древнее заклятье. Выходило, что недооценил он человечка…

Тем временем хозяин лавки, вскарабкавшись по лестнице-стремянке, потянулся за волшебным порошком, который злые силы отпугивал.

– Заклинаю тебя!
– Голос ведаря становился громче, крепчал.
– Исчадье вредоносное, пропади пропадом, скройся в пучинах морей, или исчезни в бесплодных деревьях, или пустынных местах, где нет живой души, куда ни один человек ступить не может, и там пусть уничтожит тебя небесный огонь. Изыди, ступай, спеши, не делай никому вреда, провались обратно во Мрак и оставайся там на веки вечные!

– Да как ты смеешь, ничтожный человечишко!
– взревел Темнозрачный.

Тщетно силился он сохранить приличный вид - все равно от слов волшебных сокрытое вылезло наружу. Рассвирепев, он словом колдовским заклинил дверь, чтобы никто не помешал, и призывал невидимые силы. Задрожал дом, закачались шкафы. Одна за другой взрывались банки со снадобьями. Брызги осколков разлетались во все стороны, порошки поднимались в воздух разноцветными облаками, кружили цветочные лепестки, невесомая пыльца и сушенная травяная крошка заполнили помещение удушающим благоуханием.

Столкнулись две невидимые мощи, как две волны, направленные навстречу друг другу. Только посыл Темнозрачного был намного, намного сильнее, поэтому одна волна сокрушила и поглотила другую. Коса ведаря как змея взвилась к потолку и завязалась узлом на балке, где сушились пучки целебных трав. Беспомощно повиснув в воздухе, он засучил ногами и замахал руками, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Темнозрачный, наглотавшийся снадобий, разразился неудержимым чихом. Он чихал громко, каждый раз содрогаясь всей тушей, подпрыгивая и стукаясь об углы.

Ведарь сначала услышал жуткие звуки, похожие одновременно на надсадный лай простуженной собаки и рвотные позывы, а потом увидел чудовище, которое направлялось к нему, разгоняя лапами облака распылившихся лекарств и зелий. И тогда он закричал, как не кричал никогда - дико, не узнавая своего голоса.

– Сейчас ты у меня заткнешься, - проскрипел Темнозрачный, обдав лицо человека могильным смрадом, отчего тот заорал еще громче и истошней.

Крик становился все тоньше и пронзительней, по мере того, как зловонная пасть открывалась все шире и шире. Будто разверзлась бездна вековечного мрака… Из ее глубины, извиваясь как червь, выползло жало. Несколько мгновений оно покачивалось, похожее на бутон цветка на тонком стебельке, три его лепестка хищно раскрывались и захлопывались. Потом устремилось вперед, подобно копью с острым наконечником… Стиснутый в объятьях чудовища, человек всхлипнул и смолк…

Темнозрачный отпустил свою жертву.

– А ведь мы с тобой могли бы мирно разойтись, - глубокомысленно заметил он, разглядывая ведаря, который с белым, перекошенным лицом и страшно выпученными глазами, тихо раскачивался на собственной косе.
– И не надо мне глазки строить!
– Он погрозил ему длинным черным пальцем с кривым когтем и рассмеялся над своей шуткой.

Смех резко оборвался. Темнозрачный приблизил морду к лицу мертвого человека.

– Я, пожалуй, заберу твои глаза. Тебе-то они теперь ни к чему, - прошептал он и снова разразился хохотом.

Успокоившись, он принял человеческий облик, выковырял белые и блестящие глазные яблоки с хвостиками зрительных жил и, положив в баночку, убрал в наплечную сумку.

– А-то ведь, если твои глаза попадут к другому ведарю, тот через них может все про убийцу выведать, - рассуждал он, вытирая руки о подол одежды знахаря.
– Но мы же не хотим, чтобы про меня кто-то узнал, верно?
– спросил он, поднимая взгляд на обезображенное лицо.

Потом Темнозрачный по-хозяйски прошелся по лавке и взял вещи, нужные для дела, которое он замыслил, и собрал небольшой мешочек для того, чтобы запутать следы.

До наступления темноты он подыскал себе жилье. Старый дом, стиснутый с двух сторон другими, точно такими же обветшалыми строениями, стоял на узкой улочке, спускавшейся к Нижнему рынку. Хозяйка - неопрятная смуглая женщина с подбитым глазом в засаленном переднике - согласилась предоставить ночлег паломнику совсем не задорого. Напрашиваясь на постой, он рассчитывал получить не только крышу над головой, но и душу порочного вида смуглянки, однако после недолгого разговора отказался от мысли привлечь ее на свою сторону, ибо особое чутье подсказало, что она, несмотря на все свои слабости, глубоко верующая.

А остановиться в городе где-нибудь он все равно должен был.

Они поднялись по шаткой лестнице, где скрипела каждая ступенька, под самую крышу. Комнатушка оказалась крохотной, из стен кусками вываливалась штукатурка, перекрытия прогнили и провисли, грозя обрушиться на голову. Из обстановки имелся только соломенный тюфяк, брошенный на пол. Однако суровые условия Темнозрачного не пугали. По большому счету, ему было безразлично. Как разрушитель, он не тяготел к уюту.

Вложив в раскрытую грязную ладонь несколько монет в уплату за десять дней вперед и, дождавшись, когда хозяйка спуститься вниз, он покинул коморку, через окно. В обличии смагла средних лет, без особых примет, он отправился в кружало на противоположной стороне улицы. В небольшом, плохо освещенном полуподвале десятка полтора мутных мужиков за кружкой пива бурно обсуждали разлетевшуюся по городу новость о злодеянии, совершенном в лавке чудес. Заказав выпивку для виду, Темнозрачный принялся разглядывать посетителей питейного заведения. Его внимание привлекла тихая парочка в углу. Уверенные, что их никто не подслушивает, они в отличие от всех остальных говорили о своих разбойничьих делах - один предлагал на время затаиться, другой же уверял, что стражи все равно ищут убийцу знахаря, поэтому им боятся нечего.

Эти двое, как раз годились для его задумки.

Темнозрачный легонько пихнул в их сторону лежавший на полу мешок с добром из разоренной лавки, и тот лениво пополз вдоль стены в темный угол. Никем не замеченный, мешок забился под скамью и замер.

Заплатив за выпивку, Темнозрачный неспешно вышел на улицу и, отойдя немного, метнулся к стражам на рынке, которым страшным шепотом доложил, что стал случайным свидетелем одного разговора в харчевне “Серебряный ус“, и, как честный человек, обязан донести служителям закона о двух подозрительных личностях. Мол, один лиходей заверял другого, что нынче днем добыли они воистину волшебный оберег на воровскую удачу, и теперь могут безнаказанно хоть кошельки срезать, даже у стражей при исполнении и те ничего не заметят, хоть купчин на дороге убивать да обирать - с таким оберегом их никогда не словят. Намекнул он стражам - должно быть, та волшебная вещица из ограбленной лавки чудес, где убийство произошло. Мол, надо бы проверить, что у них в мешке под скамьей - уж не свидетельства ли их преступления?

Стражи трусцой припустили по улице вверх к харчевне “Серебряный ус“. Доверчивые! Даже не полюбопытствовали, как звать добровольного помощника, да откуда он взялся.

Уже из окна своей комнатухи Темнозрачный с ухмылкой наблюдал, как стражи волокли сопротивляющихся лиходеев, которые на всю улицу орали, что мешок с деньгами и барахлом из лавки чудес им подбросили, что они - ни ухом ни рылом, и знать ни знают, почему в мешке оказались обереги, принадлежавшие ведарю.

Когда местные обитатели, сбежавшиеся на шум, разбрелись обратно по домам, Темнозрачный расставил на полу колдовские предметы, зажег огонь в горелке, взятой в лавке знахаря, и приступил к работе. Всю ночь напролет, он занимался приготовлением зелья, нашептывал заклинания на языке, существовавшем еще до Творения. Пришлось провозиться с порошком из летучего металла, который никак не хотел оседать.