Чтение онлайн

Пятнадцатого августа 1997 года, во время слета «Ромувы» (это одновременно община и движение продолжателей литовской языческой веры) в городке Ушпаляй, в учительском помещении местной школы собрались семеро представителей от Литвы, Латвии, Эстонии, Польши и России. Руководителем «Ромувы» Йоносом Тринкунасом было выдвинуто предложение создать объединение балтийских и славянских языческих организаций для взаиморазвития. Было выработано обращение следующего содержания.

"Предлагаем создать Европейское Природное Религиозное Объединение (ЕПРО), которое должно стать форумом для всех европейских живых и возрождающихся языческих религиозных организаций и групп. В Объединение так же могут вступать местные и региональные языческие объединения, основанные на национальных и исторических традициях. Наше предложение основывается на проектах, которые выдвигались в последние годы в Германии, Греции, Исландии, Литве. Мы, собравшиеся в г. Ушпаляй (Лива), представители Литовских, Латвийских, Эстонских, Польских, Российских языческих движений, от имени Балтийско — Славянских регионов, объединяемся".

В рамках ЕПРО, представители балтийско — славянских общин создают Балтийско-Славянский координационный центр в Вильнюсе по адресу Йонаса. Направления деятельности:

1. религиозная и благотворительная

2. организационно — информационная

3. научная и культурная

4. экология природы и человеческой души

Эта прекрасная идея о единении усилий язычников Восточной Европы пока так и остается на бумаге. Ей препятствуют экономические и организационные трудности. Но идея ждет своего времени. Важно, что она родилась, и важно, чтобы она не была забыта.

2. Приведем фрагменты лекционного материала, записанного на слете «Ромувы» в то же время, когда принималось предложение по созданию ЕПРО.

…Древние понимали энергетический оборот, который происходит подобно круговороту воды в Природе. Так в 8 — 10 метрах от дуба они возжигали костер. Костер есть проводник их обращения на небо, место психоинформационного тока вверх, в космос, к богам. Оттуда происходит возвращение — ответ богов в виде аналогичного тока на землю через дуб. Дубы вообще, как правило, растут на местах энергетического стока с неба в землю, и усиливают этот сток. Вайделот, стоящий у костра и вопрошающий волю богов, оказывался помещенным в этот энергооборот и познавал все его содержание. Так делались вещие предсказания.

Дуб, получая энергетический поток из космоса, не только отдает его земле, но и разбрасывает его вокруг себя, поэтому стояние у дуба бодрит. Так же бодрит и стояние у березы, а угнетает стояние у осины и тополя. Ель выполняет ту или иную функцию в зависимости от того, куда ориентированы концы ветвей. Если ветви подняты, то ель — энергетический донор.

Жил был король ужей. Он полюбил (королеву?) Эгле, и она стала его женой. Она родила от него двух сыновей и двух дочерей. Люди узнали об этом, и это им не понравилось. Уж вынужден был покинуть семью, и уплыл в море. Эгле раз в неделю приходила к берегу, произносила заклинание, и уж приплывал. Заклинание знали и их дети. Их стали пытать, чтобы выведать заклинание. Младшая дочь не выдержала и сказала. Тогда люди двинулись к берегу, произнесли заклинание, и уж выплыл. Его порубили мечами. После этого Эгле превратилась в ель, сыновья в дуб и ясень, дочь в березу, а выдавшая заклинание дочь стала осиной, листья которой все время дрожат.

Так лес и ужи в нем стали жить своей жизнью, а люди своей, и более они не могут понять друг друга. При этом, хотя Эгле и превратилась в ель, она продолжает существовать в некоем ином, духовном пространстве как королева ужей.

Говорят, эта легенда известна и на Полесье. В ней, как и в христианском писании, звучит идея человеческого греха. Но здесь люди призваны не каяться и бичевать себя за грех предков, а задуматься над миром, в котором они живут.

Еще и в 18 веке, в лесах Литвы устраивались облавы — охоты местных дворян на белых стариков, которые были поставлены вне закона. Эти старики были вайделотами — литовскими жрецами. В то время считалось, что если ты говоришь по-литовски, то ты язычник. Структура литовского языка такова, что непрерывно надо обращаться к языческим образам. Так, например, если возле большого озера есть малое озерко, то в литовских языковых формах эта ситуация будет передана в форме родственного отношения между старшим и младшим озерами.

Старики устраивали тайные святилища, которые всегда составляли пару: дуб — огонь, или камень — огонь. В камне обычно имела место выемка или специально сделанное углубление, где накапливалась роса или дождевая вода. (Один такой камень лежит в старом Вильнюсе на своем древнем месте, другие перенесены в столичный музей из деревень).

Языческая вера более совершенна, чем христианство. Если у христиан свят крест, то у язычников все свято, и это выражается символами, в которых все стороны одинаковы — крест с равными сторонами, т. н. крест Мары, солярные знаки, и другие.

Мировоззрение, в котором все уравновешено, находится в гармонии, и называется дарна. Дарна у Вацлава (который читал эту лекцию) центральное понятие. Вечный свет плох, как и вечная ночь. Хорошо, когда имеет место их удобное совмещение, которое и есть дарна. По дарна нет такого плохого, чтобы не вывело к чему-то хорошему. Нет абсолютного добра и зла, и нет разделения на злых и добрых богов. Дарна, это когда все своевременно и когда во всем соблюдена мера. Когда все само собой в мире происходит естественно и ничто, даже смерть, не рассматривается как насилие. Человек счастлив, когда он пребывает в состоянии дарна. Он знает время, когда он умрет и приглашает по этому поводу родственников. В жизни все у него само собой получается. Задача языческой веры как раз в том, чтобы создавать и поддерживать это состояние. Не во все исторические эпохи это возможно. Если человек не выполнил своего дела на земле, он переходит в веле, через некоторое время опять возрождается и продолжает дело.

Дарна — не только покой, но и творческое созидание, и битва с врагами. Всякое дело может совершаться в состоянии дарна или вне его. Состояние дарна — это осознание того, что совершаешь естественное действие, которое надо совершать для бытия мира.

У христиан (католиков) нет доброго понимания мира, поэтому их стоит жалеть, как заблудших и утративших дарна.

Древние разделяли время года на зиму и лето (Марена и Лада, у литовцев Мара и Лайма). Позднее, появились весна и осень. Как и у всех европейцев, у литовцев есть четыре основных праздника — на равноденствия и на солнцестояния.

Весеннее равноденствие — великодень, когда умирает зима и рождается лето. В этот день, на землю приходят велы. Велы — духи с неба, подобие наших русалий или южных вил. Как душа входит в тело, так и они ввязываются, впутываются в мир и в нем начинается жизнь. Вербное воскресенье, это праздник Велес (т. е. вел-русалий). Распустившаяся верба — свидетельствует о том, что они вернулись, и потому праздник дарна — Великодень, вербное воскресение. Иначе говоря, наступление весны понимается как обретение Миром гармонии. И это верно, поскольку Мир пребывал в вечной весне до того, как появилась первая зима.

Летнее стояние — праздник росы, катание по росе. Купала.

Осеннее равноденствие — прощание с велами.

Зимнее солнцестояние — кормление предков и домашних ужей кутьей и двенадцатью различными блюдами. В ужах — души предков. Дети играли ужами — это дедушки и прадедушки. Ужи ловили мышей, и из домашнего хозяйства, по требованию костела, их со временем вытеснила кошка. Уж на груди — помогает от астмы. Ночью они заползали в постели, так что с ними спали.

Предки живут в запредельном мире — за водой, за горой. Живут хорошо и спокойно, кто сколько хочет, но это для чистых.

Литовская песня сохранилась как языческая, поскольку католики ее только запрещали. Богослужение на литовском не велось. В Клайпеде же оказались протестанты. Они быстро переложили веру христову на местный язык, и стали сочинять песни на литовском для христовосхваления. В тех краях литовская языческая песня не сохранилась. Как видим, история учи, какими приемами надо истреблять культуру!

3. Мы располагаем материалами руководителя «Ромувы» Йоноса Тринкуноса, который 19 октября 2002 года официально, в масштабах всей Литвы, был посвящен в сан верховного жреца Криве. Этот материал, под названием "Балтийская традиция", был им любезно передан "Коляде Вятичей". Так же аналогичный материал был им опубликован в журнале "Наследие предков" № 6, (Москва).