Чтение онлайн

– А коли девка народится?
– не удержался и спросил Пахомий.

– Так на этот случай братец его малолетний есть Всеволод. Он давно башку вашему князю Чернореченскому грозится снести, что тот благочестивую вдовицу Заозерскую снасильничал. Хоть сегодня готов ее под венец вести.

И Найден опять мерзко рассмеялся.

Димитрий знал, что Елена все это слышит, и от этого у него на душе становилось так гадко, что к горлу подступала тошнота.

– Боярыню Добронегу с холопками выпусти, - смиряя гордыню, попросил он у врага.

– Нет уж, после того, что я вам тут порассказал, все вы здесь полечь должны.

Тут к Найдену наклонился один из дружинников и что-то быстро зашептал на ухо. Тот ухмыльнулся.

– Видели кмети, у вас тут девки молодые есть, так их выпустим. Холопкам все равно никто не поверит, если что и взболтнут. Пусть выходят.

Найден, оборотясь, подал какой-то знак, и от отряда отделились пять всадников.

Димитрий быстро подбежал к Елене, от стыда стараясь не смотреть ей в глаза, зашептал:

– Перехватывать будут, заразы, да ты не бойся. На Ярого садись: он быстрее их комоней, и к лесу скачи что есть мочи, к шее наклоняйся, чтоб стрелой не сняли. Да они стрелять не станут, поиграться с тобой захотят. До леса доскачешь и рви к Утице, а там вдоль берега к Гордею... Ты что делаешь ?!!

Пока Димитрий объяснял, глядя в сторону, Елена медленно скрутила волосы узлом, надела повойник и пошла к краю холма, так, чтобы снизу врагу ее стало видно:

– С тобой умирать буду. Живой не дамся, - сжала она в руках свой походный нож, - а Аринка с Парашкой на комонях плохо сидят, им от этих татей все равно не уйти.

– Что ж ты такая своевольная!
– в сердцах бросил Димитрий, но поступок Елены его привел в чувство, теперь он был готов биться.

– О, вот и княгиня воскресла, - засмеялся Найден.
– Улита прикончить тебя велела. Но если хорошо мне услужишь, так еще поживешь.

– Батюшка за меня всех вас на куски порвет!
– прокричала ему Елена.

– Так откуда он узнает про то, красавица!? Время придет, так и твоему батюшке бока обломаем. Ну, хватит болтать. К бою!
– и Найден выбросил вверх, а затем вперед руку с обнаженным мечом. Заозерцы пошли на приступ.

Димитрий кожей ощутил сечу, кровь забурлила так, будто он глотнул хмельного. В этот момент он забыл и жену, и мать, и княжение, были только ненависть и желание биться, рубить и рубить до последнего вздоха.

Часть заозерского отряда отделилась и начала объезжать холм слева, чтобы карабкаться по более пологому южному склону, тогда кольцо должно было сомкнуться. Не дожидаясь их, северный отряд уже полез наверх. Неуверенно подгибая ноги, бежские лошади ступили на холм. Сверху на них полетели первые стрелы, не причинив, однако, большого урона. Когда с северной стороны всадники почти подобрались к телегам, Димитрий скомандовал:

– Поклажу кидай!
– и под ноги наступающим полетело добро княгини. Тяжелые короба со свистом рухнули вниз. Лошади испуганно шарахнулись в стороны. Трое с перебитыми ногами кубарем покатились назад, увлекая за собой несчастных всадников. Но заозерцев это только разъярило, они усилили натиск.

Видя, что часть бежской дружины, отправленная в обход, еще не достигла подножия южного склона, Димитрий шепнул Вышате: «Подашь знак, как подъедут», - и, проскакивая меж телег, повел кметей в атаку на оставшихся врагов. Скрестились мечи, раздался звон железа. Чернореченский князь, яростно работая мечом, выискивал в толпе заозерцев Найдена, но того не было видно, очевидно, крючконосый пошел к югу с остальными воями.

Не выдержав натиска чернореченцев, бежские ратники стали быстро отходить назад, но преследовать их было опасно, так как по сигналу Вышаты необходимо было успеть перебросить часть отряда к полуденной стороне.

– Телеги сталкивать будем?
– подлетел посоветоваться к воеводе Димитрий.

– Здесь подождем пока, за ними оборону держать сподручней, разом все конные не подступятся. А с полуночного края по крутому склону хорошо покатит, там одну скиньте.

По южному склону в атаку дружину вел сам Найден. Широко раздувая ноздри, с диким выражением лица, он летел впереди отряда. Чернореченские холопы метнули в него короб, но он ловко увел коня в строну и двумя скачками достиг телеги. Чудовищным ударом крючконосый перерубил подскочившего к нему чернореченского воя пополам. Битва закипела с полуденной стороны. Услышав крики и звон оружия, северная часть бежской дружины опять пошла в наступление.

– Холопов к полуночи телегу толкать!
– крикнул Димитрий. Прикрывать север остался Пахомий. По его команде чернореченцы быстро развернули ближайшую телегу и из последних сил, как можно мощнее пустили ее вниз на поднимающихся заозерцев. Телега со скрипом покатила к подножию, подминая под себя бежских ратников. Но это остановило приступ лишь на время. Обогнув разлетевшиеся деревянные обломки и корчившихся в судорогах лошадей, враги опять стали карабкаться наверх. Так как оборонявшимся кидать было уже нечего, то заозерцы довольно быстро оказались на вершине. Теперь бой шел с двух сторон.

Плотно сбитый бежский воин зарубил пытавшегося отбиться от него копьем одного из конюхов и развернул коня на замершего от страха Жидятку. Тот стоял как вкопанный, опустив древко своего копья и даже не пытаясь сопротивляться, ужас был написан у него на лице. В этот момент меж ними влетел Пахомий, ударом кистеня выбил противника из седла и тут же сам получил удар такого же кистеня по голове откуда-то справа. Перекувыркнувшись через круп коня, молодой боярин полетел вниз.

Но Димитрий этого не видел, он уже скрестил меч с Найденом. Молча, ничего не говоря друг другу, с ненавистью в глазах, они ворочали тяжелым оружием. Оба понимали, что для одного из них эта сеча точно последняя. Противники были равной силы, Димитрий тяжело переболел, но ему теперь было что терять, и поэтому бежскому воеводе он не уступал ни в чем. Изматывая соперника, каждый наскакивал в свою очередь, снова и снова вкладывая всю силу в удар. На помощь к Найдену подлетел один из заозерских дружинников, и Чернореченскому князю пришлось отбиваться от обоих, но бежский воевода крикнул своему вою:

– Оставь, и сам справлюсь, будет чем перед княгиней похвастать!

– Как-то бабу свою под чужого укладывать, сладко?
– зло пошутил Димитрий, сплевывая.

– Ах, ты, змееныш!
– разъярился Найден, так как противник ударил его по самому больному.
– Ничего, теперь твоя под чужим полежит. Уж я постараюсь.

– Придется отсечь тебе, чтоб нечем было стараться, - Димитрий почувствовал слабину противника, и продолжал поклевывать бежского воеводу, выводя его из равновесия.
– А ты уверен, что твоего носит, там таких, как я, много на ловы захаживало, всех-то и не упомнишь?

– Только под тебя пришлось, и то мылась потом три дня.

Найден ожидал, что князю Чернореченскому будет обидно, но тот громко расхохотался. Услышав смех князя, его дружина приободрилась, чаще застучали мечи.

Противники опять молча, дергая коней за поводья, закружили по истоптанной землице. И тут раздался отчаянный крик Елены:

– Отец, отец!!! Отец из-за Утицы идет!

Все это время женская часть отряда, как им было приказано, тихо сидела под щитами у западной телеги. В пылу битвы о них и позабыли. И тут голос княгини.