Чтение онлайн

– И что я ей плохого сделала? Ведь для нее старалась, - скорее себя, чем Гордея, убеждала Забава, - а она вот так то, даже не поворотилась, и девкам проститься со мной не дала.

– Что плохого я тебе сейчас скажу, - и Гордей, наклонившись к девице, что-то быстро зашептал. Ноги у Забавы стали подкашиваться, ее повело вперед, к краю стены. Новый воевода успел обхватить девку за плечи и оттащить в сторону.

– Что плохо тебе? Голова кружится?
– беспокойно спросил он.

– Плохо мне, плохо... но я же не знала, откуда мне было знать? А если бы князь Залесский грамотицу мою получил?
– она прикрыла ладонью рот.
– А княгиня знает?

Гордей улыбнулся, но ничего не ответил.

– Не простит меня княгинюшка, никогда в жизни. И правильно сделает!

– Простила уж. Любит она тебя, непутевую.

– Как же, любит. Я вот здесь, а она там.

– Заметила она, что по нраву ты мне.

Забава удивленно вскинула на Гордея глаза.

– Была ты холопкой княжьей, станешь женой воеводы да хозяйкой здесь.

– Неужто женишься?

– Женюсь.

– А бить не будешь? Уж больно ты суров, боюсь я тебя.

– А будет за что бить-то?

– Думаешь, я распутная, да я даже и не целовалась ни разу, так только, глазами стреляла. Замуж мне хотелось, все девки замуж хотят.

– Ну, что не целовалась, то ты врешь, да я тебя за то попрекать не стану.

– Вот те крест, - и Забава быстро перекрестилась.

– Да разве не ты с Нежатой покойным у комоней миловалась в первую ночь, как от монастыря отъехали? Чурила вас видел.

– Не я то была, - девка обиженно вздернула нос, - то княгиня наша. Прибежала ночью. Глаза блестят, убруса нет, и рубаха до пупа разодрана. На ветку, говорит, в темноте напоролась, а что ж то за ветка, что девкам за пазухи лезет? Вот и скажи, что думать-то нам было? Мы же и всполошились. Арина ее все уговаривала на боярина не заглядываться, а она, как хмельная, и не слушает.
– Забава вздохнула.

Гордей приобнял ее за талию и притянул к себе:

– А я-то злился...на себя, что не могу вот, как Нежата, подъехать к тебе да цветов подарить. А что нецелованная, так это не страшно, исправим мы это сейчас.

«Спасибо», - мысленно сказала Забава Елене, подставляя губы Гордею.

1. Мятля - плащ.

X. За стеной дождя.

Вот и начались болота, потянуло сыростью и духотой. В небе закружились стаи комаров, они бесцеремонно жалили, забивались в нос и рот, противно пищали над ухом. С десной, северной стороны, почва еще твердая, и можно смело шагать меж покрытых сочной травой болотных кочек; а с южной, до окаема, тянулась непролазная топь. Туда уж не сунься, сгинешь.

– Дурни тати: вот где засаду надо было делать, - тревожно оглядывался на трясину Пахомий.

– Гляди, не накаркай, - тоже настороженно озирался Вышата, - вместе с нами всего двадцать воев да четыре конюха.

– Так даст Бог, завтра к полудню на Чернаве будем, гребцы уж заждались, небось.

– В том-то и дело, что завтра, а ехать сегодня надо. И Гордея с нами нет, такого воя оставили.

– Не ворчи, Вышата, домом уж пахнет.

– Тиной болотной пахнет да перегаром хмельным от тебя.

– А боярин-то наш опять около княгини вьется, а она-то на него и не глядит.

– Так ему и надо, озорнику. Пусть помучает, то ему на пользу. И когда вы повзрослеете, бородищи уж вкруг лица, а все резвитесь?

– Меня-то за что?

– Твоя ж затея.

– Так князю хотел угодить.

– Угодил?

Пахомий не ответил.

– Что ж ты, Еленушка, на Яром не едешь, заскучал он вон без тебя, - Димитрий гарцевал рядом с возом княгини.

– Мне и здесь хорошо, просторно теперь, - не поворачивая головы к Димитрию, ответила Елена. На Ярого она почему-то садиться не захотела. Конь плелся позади, привязанный к крайней телеге.

– Что ж ты теперь и головы в мою сторону не повернешь?

Красавица молчала.

– И разговаривать со мной не станешь?

Она не ответила.

– Вот как захочешь со мной поговорить, я так тоже вот отвернусь да губы надую, - пригрозил он, и увидел, как Елена слегка улыбнулась. «Не сильно она на меня и обижается, так для вида, вот если бы наедине остались, так уже миловались бы. Это она при Аринке себя несет. Ладно, до вечера подожду».

– Ну, не хочешь отвечать, так и не надобно, - и он пришпорил коня, догоняя Вышату с Пахомием.

– Правильно ты, княгинюшка, его от себя прогнала, - не удержалась от замечания Аринка.

– Что ты все лезешь ко мне, праведницей себя считаешь, грешницу княгиню на путь истинный направляешь?!

– Да, что ты, княгинюшка, да я...

– Да ты вот сама, святая наша, на дворе вчера с Чурилой оставалась, глазами в него стреляла, заигрывала.

– Ничего я такого не делала, братишку Забавы только разглядывала, похожи они больно, - разволновалась Арина.

– Да, и с гриднем не перемигивалась?

– Нет.

– А что ж он тогда в ножки сегодня мне падал да в жены тебя просил? Говорит, сохнет по мне девка, так и я жениться не против.

– Не знаю я, чего он там себе напридумывал, ничего я по нему не сохну!

Елена видела, как Аринке неловко, и испытывала мстительную радость.

– Так что гридню ответить?

– Откажи. Я уж сказала, что с тобой к отцу поеду.

– А я к отцу не собираюсь.

– Как это? Никто тебе не позволит с боярином во грехе жить.

– А я ни у кого спрашивать и не стану.

Арина удивленно захлопала глазами:

– Другая ты, княгиня, стала, совсем другая. И что он с тобой сделал?

– То тебе Чурила потом покажет. Так что передать-то ему? Парню уж восемнадцать, давно подружья нужна. Коли откажешь, ждать тебя не станет, другую сватать пойдет.

Арина растерянно водила глазами, выискивая Чурилу в толпе воев, но тот уехал с бортником в сторожу впереди обоза.

– Да не шутишь ли ты надо мной, княгинюшка?

– Какие уж тут шутки!

– Скажи, что я согласна, - зарумянившись, сказала, наконец, Аринка.

– То-то же, - победно подняла подбородок Елена.

– А раз ты, княгинюшка, нынче женихов раздаешь, можно и я попрошу, - вдруг подала голос Параша, до этого сидевшая молча.

– Мала еще.

– Ну, не сейчас, а попозже, да вдруг уведут, так ты его теперь мне пообещай.

– Кого?

– Карпушу, конечно, конюха.

– А может, лучше Жидятку, глянь, дородный какой, да княжий челядин, - оборотилась с козел Акулька.

– Сдался мне твой боров ленивый, мне Карпуша нужен, он храбрый да хозяйственный.