Чтение онлайн

Елена, не останавливаясь, шептала молитву Богородице. Она была убеждена, что здесь, в темноте, мокрые, грязные, затерянные в болотах люди, окруженные неведомой опасностью, могли надеяться только на помощь Небесной Заступницы.

– Равнина, - раздалось впереди.

Перед боярами появился чумазый Чурила.

– Впереди топь кончается. Землица потверже идет.

– Добрались, - устало перекрестился Вышата, - здесь останавливаемся. Дозор надобно побольше выслать.

– Ты что ж висельников пропустил!?
– накинулся на Чурилу Димитрий.

– Каких висельников?
– удивился гридень.

– Под ногами у тебя пес этот лежал, а ты мимо проскочил, а если б он живой в засаде сидел?

Чурила виновато почесал затылок.

– Бери людей да все прочешите в округе, засада может быть. Коли опасность какая, знак подайте. Да внимательней!

Чурила тяжко вздохнул и побежал исполнять приказание.

– Молод еще, опыта не хватает, рано ты Гордея спровадил, - упрекнул Вышата.

– И на заставе опытный человек должен быть, - защищался Димитрий, хотя и сам уже жалел, что рядом нет лучшего гридня.

Дождь начал стихать, он уже просто моросил, а не обваливался жестоким потоком. Елена продрогла даже под корзно и жалась к шее Ретивого, чтобы согреться. «Хоть бы там никакого врага не оказалось, и мы смогли бы развести костер», - стуча зубами, думала она.

Дважды раздался крик какой-то ночной птицы.

– Все спокойно, двинули!- узнал сигнал Чурилы Димитрий.

1. Ведрено - сухая, ясная погода.

XI. В западне.

Когда телеги, жалобно скрипя колесами, вырвались на равнину, дождь совсем прекратился. Невидимая рука разорвала пелену туч и сверху на путников смотрели яркие серебряные звезды, как будто и их умыл яростный ливень, и теперь они щедро дарили свет людям, весь день не видевшим солнца.

К югу, по левую руку, до самого горизонта, продолжала тянуться бескрайняя топь. С десной стороны к Утице убегал лес, перемежаемый небольшими лужицами болот. А посередине простиралась долгожданная равнина, изрезанная балками и вздыбленная холмами. Это междуречье Чернавы и Утицы. При такой хорошей снежной зиме, как выдалась нынешняя, весенний разлив затапливал все кругом и две реки ненадолго соединялись в один широкий поток. И расстояние из этого угла, что до Чернавы на запад, что до Утицы на север было одинаковым - полдня пути для нагруженных возов. Не спеша, при свете звезд путники к утру могли бы уже выйти к ладьям, но люди смертельно устали и нуждались в отдыхе. Выступить решили на рассвете.

Телеги привычно расставили кругом, внутри развели три костра, натянув с запада перед ними на палках рогожи, чтобы свет не так хорошо был виден с равнины. Шатров разбивать не стали, а, побросав их на землю вповалку, попадали на них, протягивая закоченевшие руки и ноги к огню. В котлах забулькала вода, запыхтела каша.

– Мы по лугам еще пройдемся чуть подальше?
– спросился Чурила у Дмитрия, ему хотелось быстрее исправить досадный промах и показать свое рвение.

– Ступайте, - буркнул Димитрий, все еще обижаясь.

Чурила с бортником, наскоро проглотив кашу и выпив по чарке меда, скрылись в темноте. Остальные, кроме караульных, стали укладываться на ночлег. Тут ночная птица прокричала два раза коротко и один протяжно. Это означало, что гридни в дозоре что-то нашли, но прямой угрозы нет. Все с любопытством обратились на запад.

– Что бы это могло быть?
– удивился Пахомий.

– Может, еще какой покойник?
– предположил кто-то из воев.

Из темноты с озабоченными лицами выскочили Чурила с Баженом, а с ними еще один густо покрытый грязью человек.

– Здрава будь, княгинюшка, и вы бояре, - произнесло это странное существо.

– Ба, да это же Игнатий!
– первым узнал княжеского гребца Пахомий.

– Ты как здесь оказался, почто не на лодьях?
– встревоженно спросил Димитрий.

– Нет больше наших лодей, и гребцов, и воев при них, царствие им небесное, тоже нет. Один я остался! Побили всех заозерцы.

– Заозерцы здесь?!
– вскричал Димитрий.
– Да как узнал, что они?

– Так черт их крючконосый там всем заправлял, узнал я его.

– Найден!?
– и только тут Димитрий вспомнил, где видел воя с рыбьими глазами, который кинул копье в Елену: в Бежске, среди гридней Ростислава.

«Значит, все-таки Улита», - почему-то с облегчением подумал Димитрий, а вслух сказал:

– Ну, сказывай, как было.

Игнатий стал говорить торопливо и сбивчиво.

– Так отпросился я с утречка рыбку половить, у меня там поодаль сеть с вечера была раскинута... так вот, смотал я снасти, уж начал назад сбираться, да слышу шум какой-то, а далече, не видно ничего. Бросил я все да побежал к лагерю, ели успел в камыши шмыгнуть. Да уж все кончено было. Наши вповалку мертвые лежат, а ихние вои лодьи наши рубят. Жечь не стали, боялись, наверное, что с соседних вервей дым заметят. А этот-то, крючконосый, ходит да все покрикивает.

– Сколько ж их было?
– спросил Вышата.

– Большой отряд, с сотню наберется.

– Сколько!?
– все трое бояр вскочили на ноги, по спинам побежал недобрый холодок.

– Так вот я до бури в камышах просидел ни жив ни мертв, - продолжил Игнатий, - да все думал: куда мне теперь бежать - в град за подмогой али вас предупредить. И решил сюда податься. Мы ведь вас еще вчера ждали, ну, думаю, где-то они на подходе. Я вдоль болота на восход и побежал - а тут дождь полил. Остановился я переждать, да потом опять побежал. А тут на меня Чурила выскочил. Вот и весь сказ.

Игнатий развел руками. Его усадили греться.

– И что делать будем?
– начал совет Димитрий. Рассказ гребца слышали все, в том числе и княгиня. Елена растерянно обводила взглядом измученных воев. Вышата не спеша начал рассуждать:

– Назад на Полуночную нам не пробиться, дороги нет, сами знаете. Вперед тоже, с такой силой нам не справиться. К переправе надо идти за Утицей, помощи у Мстислава просить, чтобы дружину дал в сопровождение.

– Нет!
– резко выкрикнул Димитрий, - К Залесскому мы не пойдем. Телеги бросим да вдоль болота пробиваться станем. Игнатий же прошел.

– Игнатий один был, вон грязью перемазался, да под дождичком, его и не заметили, а мы-то как? Вглубь топи уходить нельзя - потонем, а с краю увидят - перебьют. И здесь выжидать нечего: они от лодей на нас скоро выйдут, гонца в Чернореч послать не успеем. Сейчас передохнуть надобно немного да затемно к переправе выступать.

– Я сказал нет, значит - нет!
– грозно одернул воеводу Димитрий.
– Прорвемся вдоль болот, сейчас выйдем, так затемно мимо них проскочить успеем.

– Зря ты упрямишься: зачем княгиню опасности подвергать? К Мстиславу-то верней будет, - не уступал Вышата.
– Княгинюшка, да скажи хоть ты ему!