Княжна из цветочной лавки
Шрифт:
Впрочем, последнее – правда. Гордей сразу меня узнал. И он совсем не изменился с тех пор, как я видела его в последний раз. Все такой же уставший… но все же невероятно притягательный, желанный. Я чуть не шагнула ему навстречу! Меня остановил его взгляд. В нем вдруг появилась такая боль, что я почувствовала ее собственной кожей.
Гордей не обрадовался, увидев меня. Ни на миг! Он испытал боль… только боль…
– По-моему, мне подсунули взятку, - произнес Гордей громко, словно обращаясь к кому-то.
– Надо брать! – хохотнул кто-то за его спиной. – Чего дают?
– Девицу для утех, - ответил он. – Как-то мелко, не находишь?
Когда я сообразила, что говорят обо мне, кровь прилила к лицу. И все же уроки Ирины Львовны не прошли даром. Жаль, что я так поздно о них вспомнила!
– Вы ошиблись, ваше высочество, - сказала я, расправив плечи. – Я украшала ваши покои… и немного замешкалась. Прошу меня простить.
На негнущихся ногах я сделала шаг, другой... Гордей посторонился, пропуская меня. Как и какой-то незнакомый мне мужчина позади него. Так, в полной тишине, я и покинула покои.
Не помню, как выбралась из ратуши. Не помню, как добралась до места, где ждал Тихон с коляской.
– Что, уже домой? – спросил он. – Закончили?
– Да, - ответила я, едва ворочая языком. – Езжай медленно, хорошо?
Он понятливо кивнул. Наверное, сообразил, что к чему. Мне требовалось время, чтобы прийти в себя. Пусть я глупа и наивна, но пугать Ирину Львовну и сына не намерена. Хорошо, что сейчас все можно списать на усталость.
Глава 62
По дороге домой я придумала оправдание Гордею. Оказалось, это легко: он был не один. Навряд ли король забыл обо мне. Навряд ли не позаботился о соглядатае, зная, что сын едет в те края, где я поселилась. Гордей просто не мог искренне выразить свои чувства, и встрече не обрадовался, потому что сразу понял, что причинит мне боль.
Логично…
Только легче мне почему-то не стало.
Сколько еще так жить? Гордей просил подождать, обещал, что мы будем вместе. Но, кажется, он бессилен что-либо изменить. Год – это много или мало? Похоже, надеяться можно только на смерть короля.
Я поступила правильно, скрыв от Гордея рождение сына. И хорошо, что у меня теперь есть собственный источник дохода. Если бы еще удалось забыть о чувствах…
Я решила не говорить Ирине Львовне о том, что видела Гордея, не захотела ее расстраивать. Может, он заехал в наш городок, чтобы повидать тетушку, и найдет способ с ней встретиться. Я-то попалась на глаза Гордею совершенно случайно.
– Кариночка! – Ирина Львовна всплеснула руками, едва я поднялась на веранду. – Все, больше я тебя в город не отпущу! Ты едва на ногах держишься от усталости!
– Мы закончили, - успокоила ее я. – Вы, наверное, тоже устали. Спасибо…
– Ой, да я же не одна, - возразила она. – И Берта рядом, и кошечки. А Лесь такой спокойный ребенок!
– Лесь? – переспросила я.
– Я так его ласково называю, - смутилась Ирина Львовна. – Не буду, если тебе не нравится.
– Мне нравится, - улыбнулась я, чувствуя, как печаль понемногу меня отпускает. – Пусть Лесь. Но при одном условии.
– Какое еще условие?
– Вы позволите ему называть вас бабушкой.
Лицо Ирины Львовны вытянулось, и я пожалела, что поспешила с предложением. Странно, ведь мне казалось, что она будет только рада…
– Э-э… Кхм-кхм… Ты так… Кхм… - забормотала она. И вдруг выдала: - Это очень приятно. Тем более, ты мне, как дочь.
Я обняла ее, поддавшись порыву.
– Ну все, все… - Ирина Львовна похлопала меня по плечу. – Иди отдыхать, иди. Лесь еще часик поспит. И поесть тебе надо. Я скажу Берте, чтобы накрыла на стол.
– Постойте так еще немножко, пожалуйста, - попросила я. – Мне редко доводилось кого-то обнимать.
Говорят, что-то теряешь, а что-то находишь. Откровенно говоря, в этом мире я больше приобрела, чем потеряла. Да и Гордея рано записывать в потери. Я дала слабину, позволила чувствам овладеть разумом, но надежда есть, пока мы оба живы.
– Может, съездите в город, пока не стемнело? – предложила я Ирине Львовне. – Гордей уже там.
– Вы встретились? – спросила она.
– Нет, - соврала я, не задумываясь.
В чем-то это даже правда. В ратуше наследный принц столкнулся с княжной из цветочной лавки, а Гордея и Риши там не было.
– Если Гордей сможет, он заглянет сюда, - сказала Ирина Львовна. – А если не появится, не стоит искать с ним встречи.
К сожалению, я прекрасно понимала, что она права.
Гордей, конечно же, нас не навестил. Зато утром в гости пришла Алура. Я возилась в оранжерее – пересаживала цветы из ящиков в горшки, для продажи. Ирина Львовна сидела в саду под яблоней, рядом в корзинке спал Елисей, «утепленный» обеими кошками.
– Это тебе, - сказала Алура, вручая мне огромный букет гладиолусов.
– От кого? – удивилась я.
– От наследного принца.
– То есть?! – Я так испугалась, что чуть не выронила тяжелый букет. – С чего бы это?
При встрече Гордей нос воротит, делает вид, что мы не знакомы… А после присылает цветы?!
– Да вот пришел ранним утром в лавку, выбрал эти гладиолусы, велел отправить тебе. Сказал, что ему понравилось твое цветочное оформление, отблагодарить хочет, - пояснила Алура. – И заодно извиниться. Вроде как он успел тебя обидеть?
– А, это… - Я облегченно перевела дыхание. – Мы столкнулись случайно в его комнатах, я не успела уйти. И он подумал, что меня прислали ему в услужение.
Гладиолусы… Если бы Гордей мог «прочитать» мое послание – розовые камелии, – то эти цветы могли бы быть ответом.
«Верь мне, ничего не бойся».
– Алура, ты знаешь язык цветов? – поинтересовалась я, нежно поглаживая полураспустившиеся бутоны.
– Нашла что спросить, - фыркнула она.
– Как будто ты не знаешь!
– Не уверена, что помню… Что означают гладиолусы?
– Так благодарность же!
– И то верно, - пробормотала я. – Надо поставить их в вазу.
Я не любила срезанные цветы. Наверное, из-за родства с дриадами. И все же вазу с гладиолусами поставила в своей спальне. Надеюсь, когда-нибудь я получу ответы на все вопросы, и Гордей объяснит, почему он так себя вел.