Княжна из цветочной лавки
Шрифт:
– Великим? – скептически переспросила я. – Почему?
– Да потому что сам лэр Сапфирус его опекает, дурочка ты моя, - неожиданно улыбнулась Ирина Львовна. – Или ты думаешь, что при дворе будет служить какой-нибудь посредственный чародей?
– Он верховный, что ли?
– Нет, но по силе и положению близок к верховному. Ты должна оставаться княжной… ради сына.
– А что это означает, Ирина Львовна? Следовать правилам этикета?
– Не только…
Она замолчала, высчитывая петли в вязании.
– Ирина Львовна, научите меня быть княжной, - попросила я. – А еще шить, вязать, готовить… У меня поверхностные знания.
– Ох, нет, Кариночка, лучше не проси.
– Но почему?!
– Я строгая учительница.
– И хорошо. Я продолжу заниматься садом, потому что мы ограничены в средствах, однако…
– Погоди. Как я запамятовала! – воскликнула она. – Я же должна отдать тебе кое-что. Берта! Берта! Сходи наверх, принеси сюда коробку, что на столе. Нет, лучше Тихона попроси.
– Я сама могу…
– Нет! – Ирина Львовна меня остановила. – Она тяжелая. Тебе нельзя. Лэр Сапфирус переместил ее туда, где я оставила ключ-камень к порталу. Надо было сразу сообразить, что она понадобится тебе внизу!
– Коробка от лэра Сапфируса?
– Нет. Но он тоже кое-что передал. Берта! И мешочек захвати, что у зеркала лежит.
– Тогда кто? Гордей?
– Сама догадаешься.
В коробке я обнаружила бумажные пакетики с семенами и отростки тех растений, что я собиралась выращивать. Вот уж точно королевский подарок! Но от кого… Все же Гордей? Отчего-то мне казалось, это не он. И вот что странно! Я не составляла списка, только планировала покупать эти семена и растения… И кто-то прислал мне почти все, что я хотела!
– Не догадалась? – спросила Ирина Львовна. И добавила шепотом: - Ее величество.
– Ольга Николаевна?!
Да, логично. Кому, как ни ей, делиться со мной семенами и рассадой. Но как она узнала?! Кто рассказал ей о моих планах?
– Вот еще, от лэра Сапфируса. – Ирина Львовна достала из мешочка тонкий ошейник с небольшим медальоном. – Это для Моры. И такой же он дал для Белки.
– И что это? – нахмурилась я.
Явно не простые украшения. И не ошейник от блох.
– В медальоне руна, блокирующая магию, - пояснила Ирина Львовна.
– Не понимаю… У кошек есть магия, которую надо блокировать?
– Подумай, Кариночка. Если ты можешь подглядывать глазами животного…
– Кто-то другой может подглядывать через наших кошек! – осенило меня.
И тут же липкий страх сковал тело. Я представила, кто мог подглядывать. И последствия моей беспечности – тоже.
Глава 56
Я обвела взглядом комнату, ища Мору и Белку. Куда они подевались? Ведь должны быть тут, они любят дремать рядом, когда мы с Ириной Львовной отдыхаем.
– Я попросила Берту подержать кошек на кухне, - сказала Ирина Львовна. – Не кори себя, я тоже не подумала о том, что кто-то будет за нами подглядывать. Однако… или Ольга не слышала разговоры о беременности, либо не доложила…
– Слышала, - вздохнула я. – Ее подарок… Она прислала все, что я хочу выращивать. Я рассказывала об этом Море, когда вас не было. То есть… хотелось с кем-то поговорить… и я болтала весь вечер… обо всем.
– И о беременности тоже?
– Да… - кивнула я.
– Тогда тебе не о чем беспокоиться, - заявила Ирина Львовна. – Я и так считала, что Ольга на твоей стороне, а теперь убедилась в этом. Если бы она хотела, то давно доложила бы обо всем мужу. Она не мать принцам, но всегда заботилась о них, как о родных детях. Однако медальоны кошкам мы все же наденем.
– Она не скажет королю… А Гордею?
– Тут мы бессильны. – Ирина Львовна снова взялась за вязание. – Знала бы ты, Кариночка, как вы с Гордеем в этом похожи…
– В чем?
– В желании все контролировать. Отпусти ситуацию, думай о ребенке. Жизнь рассудит, быть вам с Гордеем вместе или нет.
Отыскав кошек, я надела обеим ошейники и позволила войти в гостиную. Белка тут же прыгнула на колени к Ирине Львовне, путая нитки, а Мора забралась на каминную полку.
Какая же я дурочка… Сама выболтала все секреты. И мне опять повезло? Как так происходит, что все меня поддерживают, но любимый мужчина все дальше и дальше! Из-за одного-единственного человека…
Что ж, у меня все еще есть выбор: жить, сожалея о разлуке или радуясь тому, что жду ребенка. И, пожалуй, мне ближе второй вариант. Я привыкла полагаться только на себя, и сейчас, когда вокруг столько помощников, справлюсь с любыми трудностями.
Завтра доделаю компостную кучу, посею на грядки зелень, посажу в горшки отростки комнатных растений.
– О чем задумалась? – поинтересовалась Ирина Львовна, успокоив, наконец, Белку. – Может, заварить тебе ромашкового чаю?
– Спасибо, не хочу, - отказалась я. – Все в порядке. Решаю, чем займусь завтра. Лэр Сапфирус не говорил, когда сможет нас навестить?
– Обещал заглянуть дня через два.
Ага, вот тогда и попрошу его поработать с оранжереей.
– Ирина Львовна, и все же… Возьмитесь за мое обучение, пожалуйста, - попросила я. – Обещаю, что буду выполнять все ваши требования.
– Да? Что ж… Тогда начнем с внешнего вида. Никаких простых платьев и кос. Чем бы ты ни занималась, выглядеть должна безупречно. Кстати, надо бы заказать тебе платья с широкой талией…
– Двух вполне хватит.
– Ты обещала не перечить. Да, сходить с тобой в город все же придется…
– То есть, о моей беременности узнают раньше, чем это будет заметно?
– Да пусть сплетничают! Быстрее привыкнут. Может, распустить слух, что ты была замужем, но недолго? Допустим, муж погиб… на дуэли.
– Не надо, - попросила я. – Мне все равно, будут сплетничать или нет. В моем мире быть матерью-одиночкой – не позор. Единственное, о ком я переживаю, так это о сыне. Как бы потом ему боком не вышло, что я родила его без мужа.
– Полагаю, лэр Сапфирус об этом позаботится, - сказала Ирина Львовна. – Или… Гордей.
– Я так и не услышала… С кем он обручился?
– Ты ее знаешь. Тамара Масленникова.
Тамара?! Кузина Домбровского? Вот это сюрприз!
– Невесту выбирал… его величество?
– Нет, его высочество, - проворчала Ирина Львовна. – Отец позволил ему выбрать любую.
Но почему именно Тамара? Ведь Гордей знает, какая она… подлая.
А, может, именно поэтому? И не назло отцу, а… чтобы не обидеть хорошую девушку, когда придет время отказаться от данного слова?
Погасшая надежда вспыхнула снова, как будто кто-то подул на уголек из прогоревшего костра.