Кодекс Магических Зверей. Гепталогия
Шрифт:
На песок брызнула кровь.
Трибуны взорвались. Тысячи глоток слились в единый, животный рёв. Люди справа от меня повскакивали с мест, разевая рты в криках. Мужчины хлопали друг друга по спинам, обнимались и трясли зажатыми в руках стаканами, расплёскивая содержимое.
Кэл, хозяин тигра, выкрикнул что-то, и его зверь, собрав последние силы, выпустил разряд молнии прямо в медоеда. Удар был такой силы, что песок вокруг расплавился и превратился в стекло.
Медоед вновь отлетел на несколько метров, перевернулся в воздухе и шлепнулся о землю, но молниеносно вскочил на лапы. Его шерсть дымилась, на боку виднелся чёрный, обугленный след, но зверь, словно не замечая боли, отряхнулся, как пёс после купания, и снова вызывающе уставился на тигра.
– Он же неуязвим! – крикнул кто-то сзади.
– Как он это делает?!
Мира что-то крикнула, и медоед ринулся в атаку. Тигр попытался увернуться, но не успел – медоед вцепился клыками в шею противника, и вонзил когти в плоть.
Тигр взревел, заметался по полю, пытаясь сбросить врага, но медоед висел на его шее, как капкан, сжимая челюсти всё сильнее.
– Сдавайся! – закричал кто-то с трибун.
– Убьёт же!
Кэл, видя, что его зверь проигрывает, поднял руку.
– Сдаюсь! – крикнул он.
Судья тут же поднял руку:
– Бой окончен! Победа за представителем Академии Мастеров Зверей!
Медоед мгновенно отпустил тигра и отскочил в сторону. Затем отряхнулся, подошёл к хозяйке и сел рядом, словно ничего не произошло. Его глаза по-прежнему смотрели вызывающе: «Ну, кто следующий?».
Тигр тяжело дышал, на его шее виднелись глубокие раны, но он держался на ногах. Кэл подбежал к нему, положил руку на загривок и что-то зашептал, успокаивая.
Трибуны взорвались аплодисментами. Люди вскакивали, обнимались, кричали. Кто-то разочарованно сплевывал, кто-то, наоборот, ликовал.
Спустя некоторое время, когда шум притих, а предыдущие участники покинули арену, судья снова поднял руку.
– Следующий бой!
На арену вышли двое студентов. Один – высокий светловолосый парень в форме Академии Мастеров Зверей. Позади него вылетела огромная птица с ярко-голубым оперением, переливающимся синим и зеленым. Размах ее крыльев достигал не меньше трех метров, и каждый взмах поднимал в воздух вихри песка. Подлетев к хозяину, она присела рядом.
Второй – коренастый широкоплечий парень в обычной рубахе. Его зверь, отдалённо напоминавший быка с костяным гребнем на спине и мощными челюстями, тяжело переступал с лапы на лапу, прожигая противницу красными глазами.
– Академия боевого приручения, – произнёс сосед, кивнув в сторону быка. – Опасные ребята.
Судья вновь поднял руку:
– Бой!
Птица мгновенно взмыла в воздух, распахнув крылья и подняв тучу песка, и устремилась к противнику. Не успев пошевелиться, бык увидел над собой птицу. Ее клюв, острый как кинжал, метил в незащищенную шею.
Бык дернул головой, и из костяного гребня на его спине вырвался сгусток темной энергии, ударивший противника в крыло. Птица вскрикнула, кувыркнулась в воздухе, но удержалась.
Тысячи глоток на трибунах слились в единый животный рёв, от которого задрожали каменные ступени. Я увидел, как женщины в первых рядах вскакивали с мест, сжимая кулаки.
Какой-то мужчина вскочил и заорал, размахивая руками, словно пытаясь помочь птице. Его лицо раскраснелось, на лбу выступили капли пота, а глаза загорелись безумным огнём.
С каждым боем атмосфера на трибунах накалялась все сильнее. Смесь восторга, страха и жажды крови пропитывала каждый камень вокруг. Люди здесь были не зрителями, а участниками. Они жили каждым мгновением боя, и в их глазах горел тот же огонь, что и у зверей внизу.
Птица, оправившись от удара, набирала высоту. Её крылья били по воздуху с такой силой, что песок на поле поднимался волнами, закручиваясь в небольшие смерчи. Бык пригнул голову, выставив костяной гребень, который начал светиться всё ярче, накапливая энергию для нового удара, но птица не стала ждать. Она сложила крылья и камнем рухнула вниз, набирая скорость. В последний момент, когда гребень быка вспыхнул ослепительным светом, готовясь выпустить заряд, птица резко изменила траекторию, уйдя в сторону, и сгусток энергии пронёсся мимо.
Затем она, описав круг, зашла быку за спину и ударила когтями. Бык взревел, дёрнулся, попытался развернуться, но птица уже взмыла вверх, готовясь к новой атаке.
– Вот это работа! – завопил кто-то на верхних рядах. – Клюй его, клюй!
– Да почему ты за ней не успеваешь?! – кричал другой, обращаясь к быку. – Разворачивайся, туша!
На трибунах творилось что-то невообразимое. Какой-то пожилой мужчина схватил за плечо своего соседа и что-то прокричал ему в лицо. Молодой парень, сидевший в проходе, вскочил и принялся отбивать ритм ногой по ограждению. Десятки людей подхватили, хлопая в ладоши в такт ударам.
Парень лет пятнадцати яростно кричал: «Давай, давай, давай».
Птица снова пошла в атаку, но не пикировала с высоты, а начала низко летать вокруг быка, почти касаясь крыльями песка и создавая за собой стену из ветра и пыли. Бык, ничего не видя, впал в панику и заметался по полю, пытаясь угадать направление атаки.
Хозяин птицы выкрикнул команду, и зверь изменил тактику: поднялся вверх и стал кружить над быком на большой высоте.
– Она его изматывает. Хитро, – заметил сосед. – Всегда любил бои птиц! Хоть в Лесу они почти бесполезны, разве что метки ставят да помогают с обзором, зато в чистом поле – настоящая мощь! Их скорость, манёвренность… Владельцев птиц слишком недооценивают, и очень зря. При правильном использовании она может сделать гораздо больше, чем любой наземный зверь.
Я промолчал, глядя на поле.
Птица продолжала кружить. Уставший и раздраженный, бык перестал метаться и замер в ожидании. Его хозяин что-то крикнул, и зверь встал на задние лапы, готовясь к атаке.
В этот момент птица, сложив крылья, спикировала вниз. За мгновение до удара она распахнула их, создав перед собой воздушную волну с такой силой, что песок на поле взлетел стеной.
Бык не успел среагировать и ослеп. Птица ударила его когтями в голову, и тот, не удержав равновесия, рухнул на спину.
Судья поднял руку:
– Бой окончен! Победа за представителем Академии Мастеров Зверей!
Люди на трибунах вскочили, начали обниматься и кричать. Одни радовались, другие злились, кто-то хмуро молчал.
Смотрел на всё это и чувствовал нарастающую тревогу. Я, конечно, понимаю, что людям всегда необходимо хлеб да зрелище, но неужели нельзя придумать что-то другое, а не смотреть, как звери калечат друг друга?
Спустя некоторое время раздался голос мужчины в мантии.
– Следующий бой!