Чтение онлайн

– До завтра, – Элиан обернулся на пороге. – Спасибо тебе.

– Пожалуйста и удачи тебе.

Он улыбнулся и вышел.

Я стоял посреди лавки, вслушиваясь в затихающие шаги. Люмин подошёл ко мне и ткнулся носом в ногу. Крох поднял голову и посмотрел так, будто спрашивал: «Человек, ты чего застыл?».

Опустился на корточки, обнял Люмина и погладил Кроха по голове.

– Завтра важный день, команда, – сказал я. – Так что пойдемте отдыхать.

Я проснулся от того, что кто-то энергично вылизывал моё лицо.

Шершавый влажный язык прошелся от подбородка до лба, задел нос и уголок рта. Я отвернулся, но язык снова лизнул меня, на этот раз в щеку и ухо.

Открыв глаза, увидел перед собой морду Люмина. Зайцелоп стоял на моей груди, упираясь передними лапами в ключицы, и с энтузиазмом проводил гигиенические процедуры. Его длинные уши свисали по бокам, а хвост радостно подрагивал от удовольствия.

– Люмин! – я попытался отстраниться, но зайцелоп, восприняв это как приглашение к игре, усилил натиск. Его язык прошелся по моему носу, потом снова вернулся к щеке. – Прекрати!

Я схватил его и поднял повыше. Люмин повис в моих руках, довольно жмурясь. Его морда сияла: он только что совершил важное утреннее дело – разбудил хозяина самым правильным, по его мнению, способом.

Рядом на подушке сидел Крох и с любопытством наблюдал за происходившим.

– А ты, – я перевел взгляд на Кроха, – почему не остановил его?

Крох фыркнул, отвернулся и принялся демонстративно вылизывать лапу, мол, это не моя забота – усмирять этого дурака. Ты сам его завел, сам с ним и разбирайся.

Я опустил Люмина на одеяло. Тот тут же подбежал к Кроху и ткнулся носом ему в бок. Крох, прервав своё занятие, лениво двинул его лапой, но зайцелоп не угомонился – он прыгал перед ним, припадал на передние лапы и дёргал задом. Крох терпел минуту, потом не выдержал и цапнул Люмина за ухо. Зайцелоп взвизгнул и умчался в коридор.

Крох посмотрел на меня, вздохнул, и, неторопливо спрыгнув с кровати, устремился за ушастым.

Я покачал головой и поднялся.

За окном уже светало. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь щели ставен, обещали ясный день. Где-то за окном слышались голоса, стук тележных колес и далекий смех – город просыпался. Сегодня особенный день – начинался турнир.

Я направился в главный зал, где Люмин уже сидел на табурете, оглядываясь по сторонам. Крох устроился у очага и притворялся, что не замечал зайцелопа.

– Скоро будем есть, – сказал я и пошел во двор.

Умывшись, взял лейку и налил в нее отстоявшуюся воду из бочонка. Растения на грядках и клумбах встретили меня свежей зеленью. Серебряный колокольчик выпустил новые листья, сонный куст заметно подрос и выглядел вполне здоровым, а серебристые сочники за ночь чудесным образом вытянулись примерно на целый палец. Я полил их, наблюдая, как жадно земля поглощала влагу.

– Растите, ребята, – пробормотал, ставя пустую лейку рядом с бочонком.

Пройдя на кухню, достал из прохладного угла две последние тряпицы с усиленным кормом. Зайцелоп, учуяв запах, закрутился юлой у моих ног, и я чуть не споткнулся. Крох неспешно подошел и присел рядом, притворяясь равнодушным, но его хвост предательски вильнул.

– Держи, путешественник, – я поставил миску перед Люмином, и он мгновенно набросился на еду, с хрустом пережевывая и довольно жмурясь. – И тебе, боец.

Крох обнюхал шарик, аккуратно откусил кусочек и принялся жевать, изредка поглядывая на зайцелопа, который уже успел умять половину порции и смотрел на миску товарища с нескрываемой завистью.

– Даже не думай, – сказал я, легонько щелкнув Люмина по носу. – Это не твое.

Зайцелоп обиженно фыркнул и вернулся к своей миске.

Себе нарезал толстыми ломтями хлеб, сверху положил жареное мясо и сыр. Получились сытные, хоть и незамысловатые, бутерброды. Затем налил воду в кружку.

Звери доели раньше меня. Люмин целиком засунул голову в миску и принялся ее вылизывать, стараясь не пропустить ни травинки. Крох, насытившись, отошел к двери и улегся, следя за каждым моим движением.

Я помыл посуду, навел порядок на кухне, проверил, все ли ингредиенты убраны на места в главном зале, и торопливо собрался, накинув куртку.

– Ну, я пошел, – сказал, направляясь к выходу.

Люмин быстро подбежал к двери. Его уши встали торчком, а глаза загорелись предвкушением. Крох поднялся и, вопросительно глядя на меня, подошел.

Я посмотрел на них, вздохнул и, опустившись на корточки, притянул обоих к себе.

– Вам со мной нельзя, – сказал им тихо. – Нечего вам смотреть на звериные бои.

Люмин замер, его уши поникли, и он посмотрел на меня глазами, полными недоумения и обиды. Крох, напротив, отвел взгляд, и в его позе словно появилось понимание.

– Я скоро вернусь, – произнес, поглаживая зверей по головам.

Люмин пискнул и ткнулся носом мне в щеку. Крох, поколебавшись секунду, лизнул мою ладонь.

Я поднялся, открыл дверь и вышел на улицу. Закрывая лавку на тяжелый навесной замок, услышал, как за дверью жалобно завизжал зайцелоп. Сердце сжалось, но я старался не обращать внимание.

Им там не место.

Улица встретила меня шумом и суетой. С самого утра здесь было не протолкнуться – все куда-то спешили, толкались, перекрикивались. Я вклинился в толпу и двинулся в сторону Арены Когтя.

Настроение у людей было приподнятое, почти праздничное. Я слышал обрывки разговоров, смех, оживленные споры. Кто-то обсуждал шансы фаворитов, кто-то заключал пари прямо на ходу, размахивая зажатыми в кулаках монетами.

– … ставлю на представителя Первой академии! Их студенты всегда в тройке финалистов!