Чтение онлайн

Все замерли. Из бокового ответвления, в метрах в десяти от нас, доносилось… хлюпанье. Звук был такой, будто нечто огромное и мокрое медленно ползло по камню, и при каждом движении его тело с причмокиванием отлипало от пола.

Хольц медленно опустился на корточки и жестом приказал нам отступить к стене. Мы вжались в холодный камень, и я почувствовал, как Люмин у моей ноги задрожал.

Тем временем хлюпанье приближалось. Я попытался представить, кто мог издавать такой звук. Воображение услужливо подкинуло яркую картинку твари, и я сразу пожалел, что оно у меня вообще есть.

Когда звук поравнялся с устьем нашего тоннеля, мне на секунду показалось, что тварь замедлилась. Я уже мысленно попрощался со всеми, кто остался наверху, но вскоре звук возобновился и пополз дальше. Через пять минут всё затихло.

Мы ещё долго не двигались, вслушиваясь в тишину. Наконец, Хольц махнул рукой, и отряд двинулся к развилке. На полу бокового ответвления тянулся влажный, поблёскивающий в полумраке след, будто за тварью тащили мокрую тряпку размером с одеяло.

– Что бы это ни было… – Леннокс облизнул губы, – пусть оно живёт. Долго и счастливо, но подальше от нас.

– Согласен, – отозвался я.

Хольц молча двинулся дальше. Вскоре тоннель, по которому Люмин уверенно вёл нас, упёрся в небольшой лаз. Сперва я не сообразил, в чём заминка: проход как проход, невысокий, с шершавыми стенами. Но стоило взглянуть на Брумиша, как стало ясно, что он… не протиснется.

Тренер нахмурился, обернулся и поднял посох.

– Раз ушастый ведёт туда, придётся искать обход, – спокойно проговорил он. – Разделяться нельзя, слишком опасно.

Тем временем Люмин сунул нос в проём и настойчиво пискнул. Через нить хлынул целый поток образов: лицо дяди, рубаха, что-то очень знакомое и родное, там, близко.

– Хольц, – позвал я.

Тренер взглянул в мои глаза.

– Что?

– Он не хочет идти в обход.

Зайцелоп вновь пискнул и упрямо сунулся в лаз, я едва успел его поймать.

Хольц несколько минут пристально смотрел на ушастого.

– Я долго тренировал твоего зайцелопа и уверен, что он не ошибается, – наконец произнес он. – Ладно, доверимся Люмину, но, если за пол часа ничего не найдём, вернемся и поищем обход.

Я кивнул. Леннокс открыл рот, собираясь что-то сказать, но Хольц поднял ладонь.

– Ты останешься с Брумишем, камнегрызом и Клыкачом.

– Хорошо, – нехотя отозвался парень.

Брумиш, поняв, что я уйду без него, обиженно выдохнул и упёрся лбом в мой живот, отчего я едва не упал.

– Друг, – тихо сказал я, обхватывая его морду ладонями. – Я ненадолго, подожди здесь, ладно?

Зверь поднял на меня упрямый взгляд, будто заявляя, что он меня не пустит и точка.

– Брумиш, – мягко повторил я. – Ты здесь не пролезешь, понимаешь? Я скоро вернусь, обещаю.

Бронебрус долго смотрел в мои глаза, затем глубоко вздохнул и улегся, опустив морду на лапы. Клыкач подошёл и устроился у его бока, прижавшись синей шерстью к каменным пластинам.

– Молодец, – тихо сказал Хольц своему зверю.

Леннокс уселся позади них, выставив перед собой клинок. Камнегрыз тут же припал к его сапогу.

– Целитель, – окликнул меня парень. – Не сдохни там.

– Договорились, – отозвался я.

Я кивнул Кроху, и они с Люмином нырнули в проём.

Лаз имел наклон, и Хольц позади меня тихо ругался сквозь зубы, то и дело спотыкаясь. Здесь заметно холоднее, чем в остальной части пещеры, а где-то впереди размеренно капала вода.

Минут через десять Люмин напрягся, его нос задрожал, и зверёк увереннее потянул нас за собой. Когда прошло еще примерно треть часа, Хольц тяжело выдохнул:

– Целитель, мы условились на тридцать минут.

– Хольц, ещё чуть-чуть, – попросил я, кивнув на ушастого. – Он не сомневается ни секунды.

Тренер сжал губы, но промолчал, соглашаясь.

Ещё через пять минут Люмин неожиданно замер у глухой каменной стены посреди прохода и принялся тыкаться в неё носом.

– Это что ещё за фокусы? – пробормотал я, опускаясь рядом на колено.

Зайцелоп не реагировал. Он обнюхивал стену, переходя от одного камня к другому и тыкаясь в стыки, то и дело фыркал, отходил, но неизменно возвращался.

– Хватит баловаться, мелкий, – я подхватил его на руки.

Люмин возмущённо завозился и через нить швырнул мне настолько яркий образ, что я чуть не выронил его. Дядя здесь, совсем рядом.

Я застыл.

– Хольц…

В этот момент донесся тихий, едва различимый стук, будто кто-то очень слабо бил по камню с той стороны. Пауза, и снова удар.

Хольц мгновенно приблизился.

– Тихо, – прошептал он и приложил ухо к стене.

Я прижался рядом. Несколько секунд слышал только собственное сердце, но затем вновь раздался стук, шорох, и ещё один настолько слабый звук, что едва его уловил.

Человеческий кашель.

– Хольц, – у меня сорвался голос. – Это же…

– Помоги разобрать, – оборвал тренер.

Мы принялись быстро отбрасывать камни, и вскоре в кладке появилась небольшая щель. Я приник к ней, чувствуя бешеное сердцебиение.

– Дядя? – хрипло позвал я.

Прошла секунда, вторая, а затем донесся тихий, скрипучий, едва живой голос:

– Ну вот… теперь ещё и видения…

– Хольц, разбираем! – почти крикнул я.

Мы работали как сумасшедшие. Камни валились под ноги. Я ободрал ладони до крови, и, вроде бы, пару раз приложился лбом о кладку, но не придавал значения боли.

Когда щель стала шире, из темноты медленно, дрожа, вылезла тонкая грязная рука с обломанными ногтями и засохшей коркой на костяшках.

– Дядя, – прошептал я, хватая её. – Это я – Эйден.

Из темноты послышался слабый смех.

– Эйден… В видениях… он всегда… такой взрослый…

– Я и есть взрослый, идиот ты упрямый, – выдавил я. – Хольц, помоги.

Мы вдвоём расширили проход, подхватили дядю за вытянутую руку и аккуратно вытащили наружу. Он выглядел как живой скелет: кости, обтянутые серой кожей, ввалившиеся глаза, заросшее лицо и спутанные волосы. Куртка висела на нем мешком, а левая нога обмотана грязной тряпкой, но взгляд… упрямый цепкий, с затаённой искрой смеха.