Когда кончаются игры
Шрифт:
Один взгляд на притихшего Кая и, резким движением, как отрывая пластырь от кожи, Акросс швыряет его к яме.
На секунду Кай задерживается на краю, но земля под ногами осыпается, и он скатывается вниз. Гранит тяжело вздыхает, поддевает лопатой чернозем и все еще ждет. Акросс на корточки садится у ямы, из кучи подхватывает горсть земли и кидает на грудь лежащего на дне Кая. Тот ошарашен, оборачивается так, словно ждет, когда из земли полезет скелет. Молча, Акросс отходит.
Еще раз выразив свое отношение к происходящему вздохом, Гранит все же начинает закапывать яму.
Кай отфыркивается от песка, вскакивает, но со связанными руками из двухметровой ямы не выбраться - осыпаются стенки. Гранит все же старается не торопиться, и землю кидать не в Кая, а рядом.
Акросс молча стоит в метре от ямы, наблюдает с каменным лицом, не обращая внимания на шум на кладбище. И задумывается так сильно, что Гидру замечает только когда та в него врезается, едва не сбив с ног. На секунду в выражении его лица проскальзывает прежний Акросс, но Гидра восстанавливает равновесие и стремится дальше, к разрытой могиле. Акросс ловит ее за плечо, дергает к себе. Гидра оборачивается так, будто задела дерево и теперь оно ее тянет назад.
– Пусти, - запыхавшись, глухо приказывает она. Отметив, что ничего не изменилось, Гранит возвращается к делу. Мей настораживается, тянет воздух как охотничья собака, но вокруг Акросса зона неприкосновенность, своим присутствием он защищает Гидру.
– Куда? Туда же? Вас вдвоем закопать?..
– на последнем слоге Акросс вздрагивает от сильной пощечины, почти отпускает плечо, но впивается с новой силой, лицо остается все таким же непроницаемым.
– Ты заигрался, - как ребенка, на которого приходится смотреть снизу вверх, отчитывает Гидра.
– Прекращай. Кай! Кай, мы тут!..
– Хочешь сказать - ты вот сейчас спасешь его?
– интересуется Акросс, разворачивая Гидру к себе.
– Если получится, то и тебя спасем...
– уже не так уверенно отвечает Гидра, и хватка пробирает до кости. Акросс сжимает зубы, злится.
– Каким образом? Все сядем в машину времени и попросим Легиона за нами не охотиться? Тима попросим за меня не подыхать? Я же знаю, он вам все рассказал.
Гидра на секунду отводит глаза, в воцарившейся тишине слышен только звук, с которым Гранит размеренно работает лопатой. И Гидра пытается обернуться, проверить - а в яме ли Кай, жив ли он до сих пор или закапывают уже труп.
– Это все - неправильно. И то, что ты прешь как паровоз... Вам надо поговорить, и то я не уверена, что Кай теперь согласится...
Гранит приостанавливается, но Акросс кивает ему закапывать дальше, и Гидра снова пытается вырваться, затем ударить, но и это не получается. Акроссу надоедает - он резко отпускает, в вытянутой руке материализуется его пистолет - способность, которую Акросс просил у Веги.
Гидра замирает только на секунду, смотрит удивленно и напугано, но разворачивается бежать к яме. И падает, услышав выстрел, закрывает голову.
Акросс, оглушенный этим грохотом, осознает опасность только по насторожившейся Мей и развернувшемуся к нему Граниту, но повернуться не успевает - получает по запястью бейсбольной битой. Пистолет падает в грязь, а напротив Акросса раскрасневшийся, злой Хаски делает два глубоких вдоха. На светлом дереве биты красным подтекает кровавая клякса, немного красного остается и на запястье Акросса, но рассмотреть подробнее он не успевает - отскакивает в сторону, чтобы ему самому этой битой голову не проломили.
Гранит может сомневаться, убивать ли Кая, но в случае с Хаски он уверен, заносит лопату над ним, как меч. Рывком с земли его сбивает с ног Гидра, цепляется мертвой хваткой и не дает пошевелиться. Дроида не видно.
– Повлияй на своего капитана, - произносит Акросс, в руке снова появляется пистолет.
– Потому что в следующий раз я концертов устраивать не буду.
Он изображает отдачу от выстрела, Хаски снова оживляется, старается ударить, и в то же время он как бы привязан к яме, к своему капитану, и далеко не может от них отойти, пока Каю угрожают еще и Гранит с Мей.
– Уходим, - командует Акросс. Хаски тут же бросается вперед, и на этот раз получает коленом в солнечное сплетение, падает, опираясь на биту. Акросс вырывает ее у него из рук, швыряет куда придется. Он разворачивается и уходит, не проверив, идут ли за ним остальные. Мей послушно бежит следом, Гранит задерживается, чтобы пренебрежительным жестом сбросить Гидру в ту же яму, на секунду останавливается около Хаски, но, так ничего и не сказав, уходит. Хаски пытается и дышать и подняться, но сделать это одновременно у него не получается, лбом он касается земли, как при молитве, рычит в бессильном гневе.
– Вот блин, - слышится голос Дроида: глухой, напуганный.
– Руку.
Он вытаскивает из ямы Гидру, протягивает руку Каю, но тот, грязный от чернозема, показывает ему связанные запястья. Все еще держась за живот, к краю ковыляет Хаски, успевает увидеть этот жест.
– У тебя че, ножа нет?
– глухо спрашивает он, начинает рыться в карманах, потом вспоминает, что нож на поясе - небольшой, треугольной формы. Нож летит в землю к ногам Кая.
– Твою мать... За тобой охота. Тебя живьем закопать пытались, а у тебя ножа нет...
Гидра на коленях сидит у края, кусает губы. Неловко и так же молча Кай подбирает нож, выдвигает лезвие и перерезает веревку на запястьях. Дроид нервно осматривается по сторонам, и лицо его такое бледное, будто убить пытались его. Пока Хаски еще баюкает живот, Гидра протягивает руки и помогает капитану выбраться.
– Надо закопать, - ложась спиной на землю, командует Кай. И это его первые слова с начала этой заварушки.
– Нахера?
– огрызается Хаски.
– Там его кости... Там все еще его кости, - шепчет Кай, закрывает глаза рукой и, собравшись с духом, вскакивает, хватается за лопату.
– Бл...
– ругается Хаски.
– Я тебя сейчас обратно сброшу...
И, поднявшись, только теперь замечает, у какой могилы они стоят.
– Да он больной, - указывая на надгробие, комментирует Хаски.
– Это что вообще было?!
Гидра закапывает руками, молча, ссыпая землю с краев в зияющую бездну, из которой выбрался Кай.
– Хаски, - неуверенно зовет Дроид.
– Пойдем... Проверим. Если кто выстрелы слышал - сюда ж полиция нагрянет.
– И что?!
– реагирует Хаски.