Чтение онлайн

– Саш, скажи, я на дуру похожа?

– Нет, - отвечает Кай, ссыпая в чашку уже четвертую ложку сахара.

– У тебя проблемы, Саш?

– Да, - честно признается Кай, снова открывает ящик для посуды и смотрит в него, перебирает тарелки, чашки, словно ищет что-то.

– Молодец, - выдыхает мама.
– Я уже думала ругаться будем.

Она поднимается из-за стола, наконец начинает суетиться, собираясь.

– Кому-то денег должен?

– Нет.

– Снова помешал кому-то?

– Да, - Кай выбирает неглубокую тарелку, сам еще не зная для чего, обернуться пытается так, чтобы не столкнуться с мамой взглядом.

– Я тебе свой старый телефон оставлю, он тут, - мама тыкает в кнопочный сони рядом с чайником.
– Если что - звони. Можешь мне, если думаешь, что в полиции слушать не будут или не среагируют. Я тебе помогу.

– Дверь никому не открывать, да, - вздыхает Кай, теперь копаясь в холодильнике.

– Ты и не сможешь, - уже обуваясь заверяет мама.
– Я у тебя ключи забрала. Ты под домашним арестом.

Кай вздыхает, захлопывает холодильник, выглядывает в коридор спросить:

– За что?

– За то, что боишься матери сказать, чтобы не отпускала тебя с подозрительными мужиками на ночь глядя.

Кай почти бросает вслед: "А ты сама чем думала?" - вздрагивают губы, но слова так и остаются не произнесенными.

– Купить что вечером?
– уже открыв дверь, оборачивается мама, Кай только отрицательно мотает головой.

Когда закрывается дверь, Кай без спешки заливает кипяток, ставит на плиту сковородку и, скорее машинально, берет в руки мобильный, чтобы позвонить и предупредить Гидру, что не сможет прийти сегодня, хотя они договаривались. Но в справочнике старого телефона, конечно, нет этого номера.

С утра после ухода родителей на работу, должен был заглянуть Кай. Время они не обговаривали, и звонок воспринимается без подозрений, именно как событие ожидаемое. И Гидра беспечно открывает дверь.

Должно быть, любовь все же делает людей глупыми. Вместо того, чтобы захлопнуть ее и звонить в полицию, Гидра стоит напротив, глядя недоверчиво. А потом и вовсе отходит в сторону, пропуская гостя в дом.

– Вот так просто?
– с улыбкой спрашивает Акросс, но улыбка эта вымученная, сам он выглядит так, будто это его вчера закапывали. Как знать, если бы на пороге стоял самоуверенный и наглый Акросс, не получил ли он тогда дверью по носу вместо приглашения войти? Но этот образ потерявшегося, которому нужна опора, резонирует в Гидре, заставляет тянуться к нему и почти все прощать.

– Вот так, - кивает Гидра.
– Скоро должен прийти Кай.

– Не придет, - бросает Акросс и на злой, обеспокоенный взгляд заверяет:

– Я ничего не делал. Просто... Я знаю нашу маму. Если он не смог хорошо соврать, то она заперла его, отобрав ключи.

– За столько лет многое могло измениться, - поддевает Гидра, пока закрывает за ним дверь. Так странно слышать от этого человека знакомое и родное "мама". Акросс бывший злодеем, отморозком, не имел права на это слово, для этого же оно кажется логичным.

Акросс осматривается в просторной квартире с хорошим ремонтом, Гидра сюда почему-то не вписывается. Кажется, в такой обстановке растут совсем другие девочки. Потолки в квартире выше, чем в обычных, типовых. В комнатах просторнее, но при этом почти нет лишних вещей. Обстановка как бы чередуется - рога в рамке, охотничий трофей отца, через десять сантиметров после них маслом нарисованная сирень. Потом искусственная рыба, которая должна петь при включении и - тумбочка с вазой, в которой стоят засушенные цветы.

– Возможно. Но что-то Кая я пока не вижу, - замечает Акросс и, так и не получив приглашения ни в одну из комнат, проходит в спальню. Гидра прикладывает ладонь к глазам, громко вздыхает.

– Между прочим, Хаски меня живьем сожрет, если узнает, что я тебя впустила.

– Решила отговорить убивать Кая, разве не так?
– Акросс уже сидит в центре плюшевого дивана. Именно на этом диванчике ночами и спит Гидра. Комната выглядит так, словно находится отдельно от хорошо обставленной квартиры, даже дорогие обои испорчены следами от булавок и скотча. Кроме дивана остальное пространство занято компьютерным столом, в углу заросший пылью телевизор. Никаких плюшевых игрушек, если конечно они не спрятаны в стенной шкаф, занимающий столько пространства комнаты.

– А поможет?
– опустив руку, спрашивает Гидра.

– Если нет, то какой смысл меня впускать?

– Ты уже упоминал об этом. Помимо команд мы не существуем и я могу говорить с тобой только о том, что Кая нельзя убивать?

– А можно?

– Я бы не хотела, - Гидра качает головой, садится на столешницу, на которой стоит монитор.
– Думаю, Кая можно назвать моим лучшим другом.

– Наверное, ему это слышать было бы грустно.

– Не думаю, - Гидра смотрит куда-то мимо, в пространство.
– Знаешь... Есть те, кто любить может, и те, кто нет. И девочки видят, что Кай - это второй случай. Он не завоеватель.

– Не думаю, что его не любят именно поэтому, - снова возвращается прежний, отстраненный Акросс. Гидра - то, что ему почти удалось отобрать у Кая, в качестве мести ли, а может просто потакая желанию, но все же. А теперь она рассуждает о Кае так, будто он - бывший, с которым ничего не получилось.

– Там много всего, - кивает Гидра.
– Он довольно закрытый. Не хочет других посвящать в свою жизнь... К тому же и понятно, что там что-то жуткое... Совсем не вяжется с его образом хорошего мальчика. Наверное, если бы я любила, то могла бы принять и это. Быть с ним несмотря на это...

– Ты винишь себя в том, что полюбила не его?
– догадывается Акросс.

– Это было бы логичнее, - Гидра возвращает ему свой взгляд, улыбается лукаво.
– Ревнуешь?

– Думаю, что зря пришел, - хмуро отзывается Акросс.

– Как ты считаешь, как Кай относился к тебе? Думал: "Как это здорово, что у этой замечательной женщины умер сын и теперь в его комнате могу жить я"?
– чуть искривляется уголок губ, и улыбка становится грустной. Теперь Акросс смотрит в сторону, на пылинки в лучах солнца. Молчит он довольно долго, медитируя на это зрелище, нехотя признает:

– Нет.

– Кай не мечтал о старшем брате ни в детском доме, ни когда был единственным ребенком в первой семье. А в новой ему показали: "Смотри, что было тут до тебя". Конечно, он понимает, что его никогда бы не усыновила эта женщина, будь с тобой все в порядке... Но мечты часто не поддаются здравому смыслу.

– От меня ты чего хочешь? Чтобы я его принял? Как насчет Кая? Я два года над ним издевался. Я вчера...

– Дай ему тоже время. Но Кай понятно - как только ты выкинешь белый флаг, он может и не побежит жать тебе руку и обнимать, но все же преследовать тебя не будет.