Чтение онлайн

— Вот и свершилась твоя месть. Ведь я говорил: это никак не облегчит боль.

Он дернулся, хотел вырваться, но сдержался. Я отстранился и посмотрел на него. Лицо Адреана отвердело. Снова стало упрямым, как тогда, когда у него что-то не получалось и он считал, что я плохо объяснил. Я выпустил своего бывшего оруженосца и отступил.

Адреан вскинул голову. Он молчал, но иногда самое громкое несогласие выражают именно молча.

За спиной Адреана я увидел Дуката. Он кивнул на стоящих на колене людей. Я не узнавал их доспехи. Судя по цветам — Вирак. И у всех щиты с моим змеем.

Перечеркнутые черной линией.

Довольно убого, кстати.

Не иначе вместо краски взяли горсть жирного пепла, какой остаётся от сожженного тела.

Я на секунду потерял самообладание и нашел глазами северянина. Тот спокойно выдержал мой взгляд. Это его выходки. В Железной Империи так принято метить гербы бастардов. В Регентстве к таким вещам относятся проще — мы просто принимаем их в семью. Или нет.

Хотя… откуда у северянина мозги на то, чтобы вот таким небрежным ходом расколоть нас с Адреаном? Да и зачем ему это? У меня снова разболелась голова. Я отвернулся и снова взобрался на трон. Я слишком вжился в местный контекст. С каких пор мне стали важны картинки и слова?

Впрочем, всегда были.

Просто в моем мире они были лишь частью большего. Страны, народы. Умозрительная общность, под одним флагом и множеством других одинаковых вещей. Тут умирали за один символ, а не за конструкцию из множества.

Усевшись поудобнее, я понял, что на самом деле хотел бы прилечь. Вместо этого мне пришлось сосредоточиться на том, что мне говорили. Адреан молчал. Вперёд выступил Маделар.

С озера тянуло холодным воздухом, но его фамильная лысина обильно потела. Я наверняка пропустил истинный смысл его слов. Скорее всего, он завуалированно доносил на Адреана, по факту, впрочем, говоря лишь о том, что двое детей Аста Инобала остались в замке, и спрашивал, что с ними делать.

Странно, что Аст их бросил. Впрочем, видимо, Аст психопат. Запаниковал — и ему попросту не пришло в голову, что будет потом. Что подумают люди. Прямо как с моей сестрой. Или с матерью Адреана.

— У Аста нет сердца, — процедил я. — Они для него или ступени, или помеха. Мы не сможем использовать их против него.

Бесполезные заложники.

Свинцовая тишина подсказала, что люди додумали мои слова. Как бы сейчас кто-нибудь умный, вроде Дуката, не придушил змеёнышей.

— Я приму их в Караэне и выращу как своих, — поторопился я добавить.

Теперь люди замолчали, но уже обескураженно. В зал вошли Зартан и с ним, внезапно, Эмма с мужем. Её не было со мной с утра. И не её одной. Многие из моей свиты тихонько покинули меня в поисках приключений. Или добычи. Скорее, последнее. Спасибо, что хоть знамя оставила. Эмма бухнулась на одно колено.

— Мой герцог, — сказала она, сняв шлем и рассыпав рыжие волосы по грубым наплечникам. — Аст Инобал. Он мёртв.

Аст Инобал слишком привык убегать в любой непонятной ситуации. Надо сказать, иногда это ему помогало. Проблема в том, что когда ты всё время бежишь, однажды кто-то обязательно побежит за тобой. Именно это и случилось прошлой ночью. Тот самый младший Кант, рассказывавший всякую дичь у походного костра, всё же был моряком. И пока все остальные старательно делили простые и понятные вещи на твёрдой земле, он захватил кораблики на озере. Скорее большие лодки, но достаточно вместительные.

А так как его учили ходить на кораблях в Отвине, он просто не мог пропустить мимо шлюп, на котором ночью отплыл из спрятанной в скалах под стенами Балдгара потайной бухты Аст Инобал.

Надо отдать Канту должное — ему хватило ума захватить с собой Эмму с её мужем. Иначе, боюсь, у него были бы проблемы с усиленным демоническими прокладками Инобалом. Схватка огня и льда закончилась тем, что шлюп Аста загорелся.

И утонул.

Впрочем, недалеко от берега. И всю ночь, а потом и утро Кант со своей случайно набранной командой провёл за спасательными работами. Спасали, разумеется, сундуки и добро, с которыми Аст Инобал, в отличие от жены и детей, расстаться не сумел. Я посмотрел на Адреана. Он был бледен. А его лицо… это могло быть что угодно, но только не удовлетворение от свершившейся мести.

— Я хочу увидеть его труп, — сказал я.

— Сеньор Велинар как раз занят тем, что доставляет его, — ответила Эмма.

Мне пришлось несколько долгих секунд думать, прежде чем я понял, что так зовут молодого Канта. Впрочем, больше я думал не о нём. О ней. Об Эмме. Раскрасневшаяся после быстрого подъёма по лестнице, с гривой огненных волос, она была красива. Но дело было не в этом. Похоже, ей пришлось постараться, чтобы обогнать всех и принести мне эту новость.

Надеется на награду? Вполне возможно.

Но скорее это отличный способ избежать наказания за то, что она бросила довольно обязывающую должность моего сигнификера, носителя знамени, — и меня самого.

Хороший ход, Эмма. Хоть я и зол на неё, наказывать её сейчас было бы неправильно. А потом я остыну.

Да и мой враг мёртв. А она, хоть и скромно, но явно дала понять, что только благодаря тому, что оказалась на корабле вместе с Кантом, это и вышло так.

Интересно, она придумала это сама или ей кто-то подсказал?

Точно не её муж. Этот парнишка её любит и предан ей даже больше, чем мне. И вообще слишком хороший человек, чтобы быть счастливым в браке. Она, кстати, ни разу его не упомянула. Возможно, Кант подсказал ей явиться ко мне первой и первой принести добрую весть.

Возможно.

Велинар Кант показался мне довольно хитрым молодым человеком. Тем страннее его россказни о южных берегах.

В зал буквально ввалились люди. Многие перевязаны, доспехи некоторых посечены, кольчуги зияют прорезями, из которых торчит набивка поддоспешников. Первые за сегодня, кто несёт на себе следы трудной схватки. Не считая меня самого и моей свиты.

Велинар Кант был среди них. На лице пропитанная кровью повязка закрывала щёку. Латный ворот в нескольких местах поцарапан, как будто его пытались вскрыть зубилом. Магия льда, полагаю. Аст действительно дал бой.

О, а вот и он сам.

Прожарился немного, судя по запаху, но хороший доспех сохранил его лицо достаточно, чтобы уверенно его опознать. Смерть и несколько часов под водой не добавили ему привлекательности. Но это, несомненно, он.

Мои люди не постеснялись содрать с Инобала не только дорогущие доспехи, но и богатую одежду, предъявив мне труп почти голым, не считая нижнего белья. Хоть капля приличия. Пара ожогов на ногах и руках там, где сталь доспеха слишком близко к телу. Других повреждений нет.

Эмма не соврала. Аст Инобал утонул.

— Отнесите его на улицу, вон туда, — распорядился я. — Адреан, сожги эту падаль.

Мне хотелось бы заглянуть Асту Инобалу в глаза до того, как он умрёт. Но я понимал, что это ничего бы не изменило.

Аст был не из тех людей, которые способны понять, какую боль они принесли другим.

Но меня радовало, что его нелепое бегство ночью из настолько хорошо укреплённого замка свидетельствовало о том, о чём я и подозревал. Аст сломался. И все эти годы жил в страхе. Я знал из прошлой жизни, что это не самая плохая пытка.