Чтение онлайн

Зато у меня отпали всякие сомнения, что Автор наслал на меня сюжетного персонажа, отделаться от которого так просто не выйдет. Да и надо ли? Ведь другого способа выбраться из книги, кроме как пройти ее до конца, я пока не придумал. Но с другой стороны — я ни секунды не сомневался, что рядом с этим чудом неприятности будут сыпаться мне на голову, как дополнительные вопросы на экзамене, к которому ты решил не готовиться. Вот только пересдачи никакой не будет, а неуд станет надгробием. Возможно даже по ГОСТу. Как у Розенштрауса.

— И вообще традиции надо уважать. — назидательно сообщил мне Святозар. — Это тебе любой в Тихой Лощине скажет.

— Традиции? — гневно сверкнул глазами я. — Я тебе сейчас расскажу, что такое традиции, и что я думаю о них и о твоей затее! И только попробуй меня хоть раз перебить — к демонам пойдет на одного героя меньше!

Глава 17

Автор со своим Святозаром и с его навязчивым безальтернативным предложением отправиться к черту на куличики обламывать демонам рога разозлил меня невероятно. Я так хорошо устроился в Тихой Лощине, а тут встань и иди собирать неприятности всеми частями тела. И я даже знал каким достанется в первую очередь.

Нет, понятно, что благодарность деревенских не могла длиться вечно, и рано или поздно мне непрозрачно намекнут, что неплохо бы потрудиться на благо общины, но до тех пор…

Эх!

В общем, мне стоило немалых трудов, обуздать бушевавший у меня внутри гнев и не попытаться прикопать Святозара под могильным камнем Арсения. У него там все равно свободно. Вряд ли, конечно, получилось бы, но на пару с Мурзиком, глядишь, и потрепали бы этот шкаф каменнозадый.

— Так что там с традициями? — напомнил о своем существовании воин.

— Тихо. — шикнул на него я. — В общем, заперли как-то ученые в клетке десять обезьян.

— Крысолюды?

— Что?

— Ученые — крысолюды?

— Да какая разница! Говорил же — не перебивай!

— Хорошо, прости. Я слушаю.

— Так вот, заперли обезьян, поставили посреди клетки лестницу, а над ней повесили гроздь бананов. — я сделал паузу и выразительно посмотрел на Святозара, но тот и в самом деле молчал. — Обезьяны проголодались и полезли за бананами, а их сразу облили ледяной водой. И делали так каждый раз до тех пор, пока они вообще не забились по углам и не оставили попытку забраться по лестнице.

— Любопытно. Что дальше?

— А дальше самое интересное. Ученые вытащили одну обезьяну и заменили ее на новую. Которую водой еще не обливали. Та сразу рванула к бананам, но ее остановили другие девять. Холодную ванну не хотелось никому. Затем заменили вторую, третью и так далее до тех пор, пока в клетке вообще не осталось ни одной из тех обезьян, которых обливали водой. Но они по-прежнему сидели по углам и не пытались достать бананы. И знаешь почему?

— Почему?

— Потому, что здесь так заведено!

Сперва Святозар издал какой-то сдавленный звук — не то хрюкнул, не крякнул. А может разошлись швы, которыми сшили его геройское тело. Но оказалось, что это он просто пытался сдерживать смех. С чем не справился. Тот все же сломал плотину и вырвался наружу рокотом ниагарского водопада.

Святозар даже смеялся по-геройски. Громогласно, самозабвенно и истерично. Будто планировал победить в конкурсе на лучший смех. Будто смеялся в последний раз. Да о чем речь — мне показалось, что на ужин он сожрал десять гиен, и теперь они улюлюкали внутри него, а их гогот эхом отражался от стенок желудка.

И таким искренним было его веселье, что я даже невольно проникся к здоровяку симпатией. На самую чуточку, но все же. По крайней мере в эти несколько секунд он выглядел живым человеком, а не бездушной геройской машиной для борьбы со злом.

— Давненько я так не смеялся. — обратился ко мне воин, вытирая слезы. — Хорошее чувство юмора — отличная черта для спутника героя. В очередной раз убеждаюсь, что не ошибся в тебе. Сама судьба свела нас вместе.

Судьба. Ага. Как же. Держи карман шире. Зуб даю, что у этой судьбы есть имя, и она время от времени стучит по клавишам, изобретая все новые нелепые ситуации, и закручивая вихрь из избитых клише.

— В общем, послезавтра выдвигаемся, Ден. Собери все необходимое и будь готов!

— Где-то это я уже слышал. — процедил я, чувствуя, как моя едва зародившаяся симпатия к здоровяку стремительно тает. — Ты же еще на прошлой неделе хотел уйти.

Просто так я что ли все это время передвигался по деревне мелкими перебежками, выжидая, когда воин свалит. Но Святозар профукал все сроки и до сих пор ошивался в Тихой Лощине. Не иначе из-за меня, сволочь такая!

— Отложил выход ради участия в празднике. Марлен обещал мне важную роль.

Ну или не из-за меня.

— Ну вот празднуй и вали. — бросил я, обходя здоровяка по широкой дуге. — А ко мне не приставай. Да, Мурзик?

— Мяу! — отозвался тот и зашипел на героя.

— Послезавтра выходим! — неслось мне в спину. — Отказ не принимается!

Это мы еще посмотрим!

На следующий день действительно состоялся праздник, к которому жители готовились с самого момента освобождения пленников из тумана. Деревня стояла украшенной, вынесенные на улицу столы ломились от угощений, а в воздухе плыл аромат копченой дичи. Ведь за пару дней до этого вернулись охотники с богатой добычей. Они притащили здоровенную тушу существа, напоминающего помесь лося и верблюда, а также пару больших черных кабанов с мохнатыми крыльями.

Вернулся с ними и старший брат Евы — Гоиль. Жилистый парень ростом выше среднего с будто приколоченной к лицу улыбкой. Я надеялся, что уж он-то отвадит от меня сестру, но тот ее выслушал и пожелал нам долгих лет счастливой семейной жизни.

Предатель! А как же мужская солидарность?

На сам праздник я тоже сперва идти не хотел, но альтернативой было разве что сидеть в комнате и смотреть в стену. Даже в гости ни к кому не отправиться, ведь день Семи Героев — чуть ли не главное событие в Тихой Лощине, и на нем собирались присутствовать все от агукающих детей до шамкающих стариков. Даже Захара с Есенией вывели, отгородив для них отдельные места чуть в стороне от остальных.

Все, включая меня, собрались на площади, где уже стоял деревянный помост. Я приготовился посмотреть со стороны на одну из главнейших традиций деревни, как в голове у меня раздался голос Автора, помалкивавшего последнее время.

*Голос*

Солнце стояло в зените, золотя пыльные улицы Тихой Лощины, и сам воздух дрожал от предвкушения. Площадь перед единственным трактиром заполнилась народом: женщины в вышитых передниках, старики с посохами, мальчишки, вертящиеся под ногами, словно вихри. В центре — помост, сколоченный еще на прошлой неделе, украшенный венками из колосьев и алых рябиновых гроздей.