Чтение онлайн

Рассказал мне Марлен и про золотые. Солнцестояние — двести астралов. Правильный двенадцатиугольник с лучами-гранями, играющими на свету. Для его ношения использовались особые кошельки — солнечники — предотвращающие потускнение металла.

Ну и вершина местной нумизматики — галактион, равняющийся тысяче медных полумесяцев. Золотая спираль с вкраплениями настоящего метеоритного железа, чеканят которую исключительно в год солнечного затмения. Сам губернатор такую монету за всю жизнь даже в глаза не видел, но по слухам она обладала не только валютной ценностью, но и имела даже какие-то магические свойства.

Никакого золота в моем кошельке, конечно, не обнаружилось. Да и серебром награда не блистала — всего три потертых полнолуния и никаких комет. Но зато медь легла в ладонь приятной тяжестью и позвякивала на поясе при ходьбе. Туда же я отправил и полумесяцы, подаренные мне лично благодарными жителями.

Не густо, прямо скажем. Совсем. Точно не трофей из сокровищницы этого, как его, Сицзатля.

Однако Марлен так светился, протягивая мне кошель, что я понял — для захолустья вроде Тихой Лощины это и в самом деле серьезная сумма. Тем более, что расходовать ее в ближайшее время мне не предстояло. Деревенские и так обеспечили меня всем необходимым и наперебой звали в гости столоваться, чуть ли не устраивая потасовки за право меня накормить.

Продолжая жить в доме Марлена, я этим бессовестно пользовался. Ну не расстраивать же людей отказом, в самом деле?

Я бродил по деревне и окрестностям, дышал свежим воздухом, общался с людьми, выясняя особенности мира, созданного фантазией Автора. Правда местные мало что знали, предпочитая существовать в своем собственном спокойном мирке. Из поколения в поколение в Тихой Лощине ничего не менялось, за чем ревностно следили старожилы. А после и их дети, ставшие старожилами. И так далее. Они не интересовались судьбой Иллириума и даже в проходящие в королевстве процессы не вникали. Но зато знали много легенд и преданий.

Действительно тихое, спокойное место, где время, казалось, застыло, и события сродни недавнему инциденту с туманом случались реже, чем визит кого-либо из родственников монарха. А такое, как мне с гордостью поведал старик Прохор, имело место полтора века назад, когда третий сын барона, являвшийся сорок седьмым в очереди на престол, проезжал мимо, заблудившись после обильной пьянки. Так вот даже об этом до сих пор вспоминали и судачили за кружечкой морса или чего покрепче.

Время от времени я заглядывал к Лизе, ведя с ней научные диспуты и в меру возможностей помогая с изобретениями. О тумане, к счастью, она временно забыла, увлекшись новым большим проектом — управление муравьями с помощью маго-картофельных полей для вспашки наделов и постройки жилищ. Уже появились первые успехи.

Чем бы дитя не тешилось, как говорится.

Любил я посидеть и у старушки Марфы. Проклятие или нет, но мне нравилось слушать ее рифмованные речи. Женщина обладала недюжинным умом и прекрасным словарным запасом. Что неудивительно для жены предыдущего губернатора, потратившего немало денег на книги для своей благоверной.

В общем, устроился я отлично и отдыхал лучше, чем по путевке «все включено». Не хватало только ласкового моря, теплого песчаного пляжа и безлимитных коктейлей с зонтиками. Хотя это я уже оборзел. Впрочем, это как раз у нас в крови — всегда желать чего-то большего. Иначе человечество давно бы вымерло.

Только два момента омрачали мой заслуженный отпуск. Во-первых, пока я сидел на жопе ровно, сюжет Автора не двигался. Я все еще не придумал лучше способа выбрать из книги, чем пройти ее до конца, а значит рано или поздно мне предстояло покинуть Тихую Лощину и отправиться в большой Иллириум.

О чем мне постоянно напоминал Святозар. Который и стал для меня вторым омрачающим моментом.

Куда бы я ни шел, вне зависимости от времени суток, траектории движения или использованной маскировки — везде я натыкался на его похожую на собачью будку рожу. Да, кто-то мог бы сказать, что в деревне из одной площади и полутора улиц подобное не мудрено, но я-то знал, что это все козни Автора, желающего вернуть меня на сюжетные рельсы! И я пока не придумал, как из сложившейся ситуации выкрутиться. Второй раз проходить через что-то вроде тумана с его жуткими тенями мне категорически не хотелось.

Святозар же при каждой встрече заводил свою шарманку про совместный поход на демонов и избавление мира от зла. А ему в районе пупка поддакивал Карл. Белколюд с радостью записался в геройский отряд и уже планировал какой шарфик наденет на церемонию награждения после победы.

Эти двое буквально сводили меня с ума, и, если бы не защищавший меня Мурзик, я бы давно уже уговорил Веяну изготовить какое-нибудь зелье. Невидимости для меня, немоты для Святозара или взаимоотталкивания для нас обоих.

При каждой встрече везде таскавшийся со мной кот выгибал спину, выпускал когти и шипел на этих двоих, как поэт, которому сказали, что рифма «любовь-морковь» уже не в моде. За что я потом обязательно угощал его колбаской или парным молоком.

Но нашелся и еще кое-кто, кто тоже не давал мне прохода. Ева. Оказалось, что это именно она связала мне носки с елочкой, и мне пришлось выполнить данное самому себе обещание и чмокнуть ее в щеку. После чего девушка взялась за меня всерьез и всеми возможными способами намекала на необходимость как можно скорее связать наши судьбы узами брака.

Да, Ева — милашка хоть куда, вопросов нет, но мне постоянно казалось, что это еще один рычаг давления Автора, вынуждавшего меня покинуть деревню. Да и не хотел я так рано пускать корни. Чувствовал, что не нагулялся. К тому же где-то там меня ждали прелестные эльфийки и грациозные кошко-девочки. А кто я такой, чтобы не оправдывать их ожиданий? Отделаться бы как-то от Святозара…

Спустя несколько дней, теплым погожим вечерком я стоял на границе леса возле недавно установленного надгробия. Обычный прямоугольный камень, без изысков и каких-либо религиозных символов. Наверное, такой тут и должен быть по ГОСТу. Ну или Марлен таким образом отыгрался за потраченные нервные клетки, которые, как известно, не восстанавливаются.

Аккуратно выдолбленная надпись гласила:

«Здесь лежит тот, кто даже мертвым считал чужие деньги. Арсений Розенштраус. Недоимки превыше смерти!».

И ниже, в самом углу, крохотные корявые буквы, нацарапанные коготками:

«Никогда не прощу выписанный мне штраф. Шучу! (Но не совсем). Карл, новый глава Комитета по Туманным Инцидентам».

На земле же лежала горсть орехов, кусок малинового пирога и похожий на чернильницу камень с привязанной к нему желтой ниткой.

— И когда он только успел отметиться? — посетовал я, попытавшись стереть каракули. Не получилось. — Ну теперь навсегда так останется. Будет местной достопримечательностью.

— Мяу! — Мурзик ткнулся лбом мне в ногу, а я взял его на руки и принялся гладить.

Мягкая, начисто вылизанная шерсть приятно скользила под пальцами, даря чувство покоя и умиротворения. Кот расслабленно заурчал.

— Как же ты в туман-то угодил, звереныш? — спросил его я, почесывая за ушком. — Когда это было? И где твой хозяин?