Чтение онлайн

– И себя похоронили тоже, иначе не стали бы мне это всё рассказывать!
– безжалостно продолжила я.

– Нельзя жить, ничего не зная об истории своей семьи и не делая выводов, - упрямо сказала она.
– И не тебе меня судить!

– Простите, графиня, я не осуждаю, - сбавила я тон.
– Мне жаль, что вы загнали себя в такую безвыходную ловушку. Просто я могу вам рассказать, что маму два раза настигало это проклятие, но она выжила. Что всю свою преподавательскую деятельность она ведёт исследования по этому проклятию и уже есть значительные результаты. Теперь-то я понимаю, почему эта тема не утратила для неё актуальность, хотя для неё самой уже всё в прошлом!

– Как... выжила? Всё? Можно не бояться? Давно?
– пожилая дама совсем растерялась.

Я молча кивала на каждый вопрос.

– Но мне никто ничего не сказал, - графиня сильно сжала свои тонкие руки.
– Когда они вернулись без детей, я чуть с ума не сошла от горя.
– она нервно вздохнула, - до сих пор раскаиваюсь, что всё-таки не попыталась вас выкрасть.

– Бабушка!
– у меня не хватало слов от жалости к ней, я её просто обняла.

– Я каждый день молюсь Олире-Матери о заступничестве для вас, - у неё покраснели глаза, графиня быстро заморгала и совершенно неаристократично шмыгнула носом.

– Ну вот! Вместо лечения я вас расстроила, - растерялась я.

– Возраст, Яночка, просто возраст, не обращай внимания, - отмахнулась лери Алесия неизвестно откуда взявшимся кружевным платочком.
– Пойдём-ка лучше пить чай с бисквитами. Расскажи мне о Бартонском пансионе. И знаешь, дорогая, если твоя мама завтра не занята, приходите вдвоём. Я давно хотела узнать, как вы жили в Рамезии.

Элия

Раньше она и не догадывалась, что в мире есть такое изуверство. Огромная, метра на три в глубину и диагональю метра два яма в земле. Сверху решётка. Прутья толстые, но довольно редкие, так что сквозь них можно спустить на верёвке еду и кувшин с водой. Два раза в день. На полу две широких доски - ложе. В одном из углов углубление - нужник.

Элия больно ушиблась, когда её сюда столкнули. Сидела на холодной земле, бритая, в шаманском балахоне, и хихикала. Уж очень силён был контраст между красотой ханского дворца и этой дырой.

– Ахахах! Вот и добилась отдельного домика комендантская дочка! С каждым разом жильё-то всё роскошнее! А-ха-ха-ха!

Первый день она с трудом себя осознавала. Смех завершился истерикой. Всё слилось в одно непрерывное ощущение холода и отчаяния. Она кидалась на стены, завывала, призывала все беды и проклятия на головы своих мучителей. Тревожный сон, безутешная явь.

На второй - занялась медитацией. А чем ещё?

Подумать только, ещё неделю назад она была в Степи и ещё чем-то была недовольна! Элия невольно вспомнила согретую солнцем равнину, где в удовольствие было полежать на траве.

Ей больше не хотелось танцевать и выплёскивать свои проблемы. Оказывается, от жалоб тоже устаёшь, даже от собственных. Да и на кого обижаться, сердиться, кроме себя самой?

Она звала к себе ощущение ласкового ветра, бескрайнего простора, солнечного тепла. Никаких требований. Абсолютно никаких просьб. Всё, что было возможно, - уже ею испорчено.

Правильно шилдэг-ээж сказала, что у неё было много шансов. Гораздо больше, чем у остальных. И ни одну из возможностей она не реализовала.

На третий день ушли все сожаления, осталось только спокойствие перед лицом смерти. Наивна ли она, чтобы полагать, что шаману расскажут, где она находится? Или он настолько в ней заинтересован, что появится вызволять?

Понимание себя как главного события в жизни окружающих давно ушло от неё. Она не могла вспомнить тот момент, когда осознала свою второстепенную роль в жизни других людей. Явно после захвата Южной.

К ней пришло умиротворение. Она ярко чувствовала каждую секунду своей жизни и была благодарна за неё. В какой-то момент Элия словно услышала - ей рассказывают про неё же. И слушала, как про чужого человека, не печалясь и не радуясь.

Она обратила внимание на место, где находится. Не взгляд, а именно внимание - желание понять, узнать. Тогда появились Тени. Как в театре, они говорили и показывали давно прошедшее.

Сначала девушка испугалась, что умершие сбежали из чертогов Войра-Временника, пожелав лично навестить следующую смертницу. Потом вдруг решила, что сходит с ума. Это было бы даже неплохо, по крайней мере, избавило бы её от страхов. Но нет, она по-прежнему была разумна и так же боялась. В конце концов, Элия предположила, что это память места.

Ей рассказывали о предыдущей узнице зиндана, незатейливо отравленной ядом. И предыдущей, которую вытащили и задушили, когда она уже поверила в свободу. И девушке, умершей до неё, можно сказать, своей смертью - без еды и воды. И о многих других женщинах, их смерть была разной или одинаковой, но всегда происходила именно здесь. Из оказавшихся в зиндане никто не выжил.

На четвёртый день пришла Майра. Склонилась над решёткой, заслоняя краешек неба, позвала:

– Элечка, ты как там?

– Ничего, подруга! Держусь.

– Ярт знает, что такое, еле разузнали о тебе, - начала ругаться Майра, просовывая сквозь прутья ткань, - ты лови, я кое-какую одежду принесла.

– Тебя не накажут?

– Кишка тонка! Я почему долго не приходила, потребовалось время, чтобы всё выяснить и посоветоваться.

– Береги себя, - попросила Элия, подхватывая шаровары и халат, - не повторяй моих ошибок, ладно? И не приходи больше, вдруг ты себе и Кати навредишь только этим посещением!

– За нас не беспокойся. Всё-таки жёны ханских сыновей, - обнадёжила Майра, старательно пропихивая ещё и плед.

Если бы! Теперь-то Элия точно могла сказать, что многие из ханских жён, нежеланных детей, наложниц закончили свои дни именно здесь. За пределы дворца такая информация не попадала, а и узнали бы - хозяин имеет право в своём доме делать то, что хочет.

– Слушай внимательно, - быстро говорила подруга, - я тут пообщалась с людьми, которые разбираются в местной ситуации. Наши с Кати мужья и не собираются вмешиваться в дела шилдэг-ээж. Это же их бабушка, она всегда права! Мудрейший Суан сейчас сильно занят, во дворце не появляется. К сожалению, время играет против тебя, долго в этой яме не держат никого. Через неделю урезают пищу и воду. Недели через две решают, что Великая Мать сказала своё слово и этот человек живым не нужен. Если, конечно, ты ещё продержишься здесь столько.

Своим новым знанием Элия могла бы подтвердить, что и двух недель палачи не выжидали. Издалека донёсся мужской голос. Майра отвернулась от ямы и крикнула:

– Сейчас-сейчас, уже иду, - и затараторила, - послезавтра в Улаан-мак прибывает караван из Золотой столицы. Алтан-хан отдаёт дочь за полийского принца в честь мирного соглашения. Улаан-хан обеспечивает размещение гостей, угощение и развлечение. Сейчас все заняты подготовкой. Для представлений готовится арена, там бои собираются проводить. Все поединки, которые шаманы не успели разрешить. Самое главное - если кто-то из преступников захочет, ему тоже разрешат выйти перед гостями на арену. Победитель получает жизнь и свободу. Побеждённый погибает. Ты понимаешь, о чём я?