Чтение онлайн

– Я тоже приготовила для тебя подарок… Сделала, как смогла, ты только не смейся, пожалуйста. Степка сказал, у тебя есть семейная фотография. Вот, вдруг подойдет…

Под книгой – рукодельная деревянная рамка. Она украшена фрагментами ткани, вышивкой, бусинами, сушеными ягодами рябины. На первый взгляд эти элементы сочетаются плохо, но потом глаз распознает в них тонкую, удивительную гармонию. Не уверен, что фотография родителей Егора на самом деле заслуживает рамку, сделанную с такой любовью и нежностью. Но это точно не проблема Вектры… да и не моя, в общем-то.

– Спасибо, – говорю искренне. – Очень… здорово. И для меня много значит, что ты сама это сделала. Правда.

Вектра снова вспыхивает. Несколько секунд неловко молчим, а потом я решаюсь:

– Я бы хотел кое-что тебе показать. Если ты не боишься. Это находится в колонии, но не в той ее части, где ты бывала.

Ожидаю, что Вектра станет расспрашивать, безопасно ли это и не нарушим ли мы правила, но она только улыбается:

– Идем.

Через холл проскальзываем к кладовке, и я открываю Данилину дверь – впервые для кого-то, кроме себя. Вектра следует за мной, не задавая вопросов.

На улице уже стемнело, свет сквозь щели в потолке не проникает – и я зажигаю свечи. Идем мы, разумеется, вправо – в неаномальную часть развалин. Скоро начинает отчетливо отдавать сероводородом.

– Не пугайся, – говорю. – Это природный запах, ничего… грязного.

– Я его слышу от входа, – судя по голосу, Вектра слегка улыбается. – И в колонии он до многих мест добивает.

– Надо же, не замечал.

– Люди часто забывают, какое у снага острое обоняние.

Свечи все-таки светят слабо – Вектра спотыкается о битый кирпич и едва не падает. На автомате подхватываю ее под локоть и на автомате же напрягаюсь в ожидании разряда – однако его нет. Сквозь рукав форменной рубашки угадываю прохладную гладкость кожи девушки… и все.

Здесь не аномалия – браслеты работают штатно. Значит, Вектра отключила на своем защитный контур. Кроме нее, никто этого не умеет.

Пульс резко ускоряется, ладони потеют, но я заставляю себя успокоиться. Мало ли, почему Вектра так сделала. Это еще никого ни к чему не обязывает.

Пытаюсь пошутить:

– Все в порядке. Ты же не боишься, что я на тебя наброшусь?

Но шутка не удается – Вектра отвечает очень серьезно:

– С тобой я вообще ничего не боюсь, Егор.

Дрожащее пламя свечи отражается в огромных глазищах. Действительно – здесь орчаночка держится совсем не так зашуганно и робко, как в колонии.

А вот и мои тайные владения. Поднимаю свечу, чтобы Вектра могла увидеть купальни. Она подходит к бортику, грациозно опускается и касается воды кончиками пальцев – словно героиня какой-нибудь древней азиатской гравюры.

– Если хочешь, – мой голос становится странно хрипловатым, – если хочешь, ты можешь поплавать, вода чистая. Я посижу здесь, на этом камне, и не буду к тебе поворачиваться.

Вектра подходит ко мне, смотрит в глаза, – хрупкая, изящная, бесстрашная.

– Я знаю, чего ты хочешь. Мы, снага, такое чуем. Запах, тепло… В общем, я понимаю.

Она шагает еще ближе – теперь и я чувствую тепло ее тела. В уголках ее губ играет улыбка – нежная, искренняя, безо всякой игры. Вектра кладет ладони мне на плечи и шепчет:

– И я хочу того же.

– На кухню ящики какие-то с утра грузили-на, – хихикает Степка. – Так из них воняет – мама не горюй! Нешто господина попечителя эдакой дрянью собираются потчевать?

– Сам ты – эдакая дрянь, – внезапно обижается Антон-Батон. – Это, чтоб ты знал, морские гребешки, порталом специальным в Седельниково были доставлены. А еще семга свежайшая закуплена, первый сорт…. нет, высший! Артишоки, трюфеля, кресс-салат… – и добавляет себе под нос, с неожиданной тоской в голосе: – И куда все это нашим рукожопам? Загубят же первоклассный харч почем зря, все с чесноком зажарят…

Забавно – человек Батон распознает продукты по запаху лучше, чем орк Степка. Подмигиваю:

– Антоха, пойдем-ка воздухом подышим. Разговор есть.

Батон независимо пожимает плечами, однако без препирательств следует за мной.

На улице – типичная суета, предшествующая приезду высокого начальству. Куцые кусты подстрижены с претензией на фигурность, забор выкрашен в вырвиглазно-желтый цвет, сотрудник хозчасти орет на снегоочистительного робота:

– Ты как дорожку кладешь, железяка тупая?! Господин попечитель недоволен будет, что края неровные!

Ну конечно, Фаддей Михайлович линейкой кривизну дорожки замерять будет – ведь других проблем в колонии нет. Впрочем, как знать, может, с этого зануды станется…

А, не суть важно.

– Антоха, – говорю, – раз ты так за жратву переживаешь, давай тебе наряд на кухню сегодня выпишем? Баллов накинем за сложность фронта работ. Покажешь класс.

– Да ты рамсы не путай, Строгач! – Батон реагирует как-то преувеличенно. – Чего я, ска, забыл на кухне этой? Ну, взял пару нарядов туда, не посмотрел в расписание толком, ткнул куда ни попадя, ять! Случайно вышло, понял? Неча мне на кухне делать, девчачья это работа!

И наливается багровым – правда, как девчонка. Хлопаю его по плечу:

– Антон, ты вообще представляешь себе, что за профессия – шеф-повар? Ты думаешь, они там в кружевных фартучках кексы пекут? Шеф на кухне – это как генерал в горячей точке! У него под началом – целый взвод профи! Огонь, пар, острые ножи летают.

– А фигли толку? У этих шефов в столовке жалованье меньше, чем у работяг с шарико-подшипникового…

– Слышь, ты весь мир-то по своему затюканному уезду не меряй! Крутые шефы – они как рок-звезды! По всему миру летают, свои замки-рестораны открывают, журналюги за ними табунами бегают. Видел, Карась по телеку шоу смотрел – «Маг на кухне?», «Порхающие ножи»? То-то же! У звезд этих шоу куча фанатов! Ну, и фанаток, понятное дело… А какие клиенты! Дворяне и опричники за один ужин от крутого шефа убиться готовы! Шефы за смену поднимают больше, чем директор завода за месяц. Это искусство, братан! Бойцовский клуб с кулинарным уклоном. А ты – «девчачья работа»…

– Мы-то пока не во всем мире, а здесь… Пацаны не поймут-на.

Вздыхаю:

– Антоха, вот тебе чего важно, а? Свой уникальный талант развить и дорогу в светлое будущее вымостить или чтобы «пацаны поняли»? Ты ведь и сюда загремел потому, что за пацанами пошел. Хочешь всю жизнь так? Недолгая получится жизнь, как у всех правильных пацанов… Но зато веселая. Наверное. Так что не ходи на кухню – пускай рукожопы сами угробят и гребешки, и этот, как его, крест-салат…

– Кресс-салат! – возмущается Батон. – Что бы ты понимал, Строгач! А туда же, морали читаешь… Вот возьму и пойду, понял? И насрать, кто чего скажет!