Кому много дано. Дилогия
Шрифт:
– Копчик отшиб, scheisse… – бормочет кхазад.
Арина, кажется, с трудом удерживается от того, чтобы полить гнома из огнетушителя. Тем более, что в «Блинах» всё оказалось в порядке. Ну, если не считать разоренных нашим соловьем-разбойником холодильников с морожеными блинами. И копоти от петард.
– Премия в шесть окладов – твоя, друже! – радует Щуку подоспевший Гнедич. – Сделаешь себе новый копчик, титановый!
– Импланты, Николай Фаддеич, это ересь, – бормочет гном, который так и лежит в снегу, точно жук на спинке. – Щас я себе и поясницу застужу, gott verdammt…
– Портал! – сурово напоминает Арина. – Закрываем! Егор, ты умеешь?
– Вообще-то нет, – признаюсь я. – Могу только ману влить.
– Годится! – кивает Арина. – Господин Гнедич?
– А может, уже ну его? – отмахивается тот. – Скоро сам схлопнется! Гляньте, свет появился! Да и мерзлявцы перестали выпадать… Может, пока никого нет, в ресторан? Устроим небольшой пир во время чумы?
– И меня отнесите, – хрипит Щука. – На воздушной подушке только, Николай Фаддеич, а не как в тот раз!
Из серой тучи под потолком выпадает еще один белый ходок – и ковыляет прочь.
– Николенька, – рявкаю я, скопировав обращение бабушки Гнедича. – Строгановы платят долги, или как ты там говорил? Еще ничего не кончилось, городу нужна наша помощь! Закрываем портал!
– Ладно-ладно, Егор, чего ты? – бормочет дядюшка, глядя на меня с удивлением. – Айн момент, как говорит Щука…
Мы возимся минут пять, пока внизу группка казаков, судя по голосам, разбирается с остатками мерзлявцев. Наконец, портал исчезает – вместо него снова купол с вечерним небом, и луну видно. Но Арина глядит с горечью на пожухшую – даже отсюда видно! – зелень на галерее. Щука встал; с кряхтением разминает задницу, пинает ногами сугробы, в которые превратились снегурочки, бормочет что-то про «выпарить».
Кажется, Инцидент и вправду почти закончился? Свет больше не пропадает и не мигает, музыка вырубилась так же внезапно, как появилась, зато над одним из углов фудкорта включился здоровенный плазменный телевизор. Сдержанная ведущая на фоне стоящей в студии ёлочки торопливо передаёт местные новости.
«Инцидент силой шесть и четыре по шкале Ядринцева…»
«Большая часть порталов уже закрыта…»
«Тварям почти удалось занять мост, но благодаря самоотверженным действиям отряда во главе с есаулом Максимом Смердовым…»
«Пресечено более трех десятков случаев мародерства…»
«По сообщениям, так же успешно отразили атаки тварей жители сервитута Седельниково и персонал находящейся к северу от него колонии для юных пустоцветов…»
Фух! Камень с души упал!
«Общее количество жертв уточняется…»
«Но жители нашего сервитута всё-таки смогут торжественно встретить Рождество, несмотря на…»
«Чудовища не смогли прорваться к Спасскому Кафедральному Собору, а на главной городской площади устояла ёлка…»
– Здесь нету живых, Егор, – хмуро говорит дядя, глядя на меня. – Что, не чувствуешь? Арина, скажи ему.
Девушка кивает.
– Поэтому представим специальным службам – уверен, они скоро появятся! – позаботиться о телах, – дядя небрежным жестом обводит фудкорт. – Пошли лучше выпьем. Уверен, всем будет не лишнее! Я сейчас серьезно.
Арина упрямо мотает головой. Указывает на металлическую лесенку за специальной калиткой – вверх, на галерею.
– Я в оранжерею. Каким-то растениям еще можно помочь.
– Ну а ты, Егор?
– Я пройдусь по ТЦ, – говорю я, – может, еще где сидят мерзлявцы. А потом… Эти «специальные службы»… Им точно волонтеры потребуются, Николай. Рано бухать.
– Без меня! – заявляет дядюшка. – Мавр свое дело сделал! А-а, друзья мои, какие вы нудные! Пусть Гектор пал, а мы будем прославлены вечно! Я – в ресторан!
– Я скоро приду, – твердо говорю я. – Но сначала – осмотрю этажи.
Щука косится на меня с подозрением, но молчит. Другим глазом косится на навигацию, где написано «Yablochkov tam» и изображен стильный сияющий смартфон. Арина, коротко пожав мне предплечье и улыбнувшись, ускользает наверх.
И никто не идет вслед за мной, когда я сворачиваю с фудкорта в пустой разгромленный коридор… Пытаюсь понять, куда он мог драпануть… Дохожу до громадной уборной – и по наитию заворачиваю туда.
Я точно видел в буране эту растерянную фигуру, свалившуюся с потолка.
Сначала подумал – еще один отморозко, но нет!
Нет.
…Захожу в туалет, стараясь ступать неслышно.
Из дальней кабинки доносятся подвывания и всхлипывания.
Прислушиваюсь.
– Ну и куда мне теперь? Куда, куда мне теперь?! Все пути обратно закрылись… Источника силы – нету… Стражники будут пытаться схватить или пристрелить! Если выберусь, несколько дней придется брести до болот! Госпожа Лозысян продлит срок моей службы еще на сто лет…
Распахиваю дверцу.
Несчастный белоглазый карлик в буром пиджаке сидит, сжавшись, на крышке унитаза.
– Ну здорово, Сопля.
Глава 10
Такси в Нижний мир
Ладонь у Сопли странная, неприятная: то сухая и твердая, то мгновенно становится склизкой, как болотный корень. Особенно если вдали появляется казачий патруль.
Но я его руку не выпускаю, тащу карлика за собой. Во-первых, чтобы он не сбежал. Как будто, бежать ему некуда, но мало ли… учудит. Во-вторых…
Во-вторых, из-за угла как раз выворачивает отряд бородачей на конях. Крепкие такие ребята в волчьих дохах и папахах, и, кстати, без единого импланта. По крайней мере, не видно. Вооруженные, разумеется. И кони у них какие-то… специальные. Будто бы немного из ночных кошмаров.
– А ну, стой! – гаркает один. – Кто такие?
Гляжу ему прямо в лицо, сощурившись.
– Я Егор Строганов. Не узнали? От Гостиного двора иду. Дрались там с мерзлявцами на пару дядей. Там сейчас чисто, на площади тетки с почты ингру лутают.
– Чего?
– Гляделки, говорю, выколупывают у мерзлявцев.
Казаки переглядываются.
Старший недоверчиво всматривается мне в лицо.
– Младшего Строганова, вроде, за убийство садили? В колонию? А ну, паря…
Вздохнув, вытягиваю руку вперед, показываю браслет. Потом направляю вдоль улицы порыв ветра.
– Меня выпустили. На каникулы. Под залог.
– Ну понятно, – бормочет самый старый, седоусый казак, – Строгановы, денег-то дохрена…
– В имение иду, – поясняю я, – домой.