Чтение онлайн

– Красава, Строгач! – ревет Гундрук и снова лезет к толпе: все шарахаются.

Кто-то – кажется, Мося, – орет:

– Зацените прикол! И тут, и там отрезки на полу валяются!

Аглая вспыхивает. По счастью, не в буквальном смысле! Просто бледное лицо эльфийки становится пунцовым, она что-то неразборчиво восклицает на своём языке и… в ярости поджигает канат.

Сгусток огня бежит по нему наверх, к потолку – будто это не обычная веревка, а бикфордов шнур. Аглая, запрокинув голову, хохочет истерически.

И…

– Отставить! – громогласно командует Немцов.

Делает жест ладонью, будто что-то ловит; огонёк гаснет. Кажется, воздух в том месте он убрал магией давления – какие-то его, немцовские штуки.

– Аглая, – мягко говорит Макар Ильич. – Так это не работает. Давай я тебе – и еще паре студентов – дам отдельный урок по тонким манипуляциям со стихиями? В счет пропущенных?

Не отвечая, эльфийка разворачивается и выбегает из зала.

Блин, ну вот и что делать? Не останавливать же ради нее урок, который для всех?..

Немцов приходит к такому же выводу. Вздыхает исподтишка, в легком замешательстве глядит на нас, на канат… Потерял мысль.

– Ну а как работать нам, не стихийникам? – вопит Степка.

А какая-то деваха из Ведьм подначивает Немцова:

– Макар Ильич, а вы сами-то можете класс показать?

Немцов разводит руками:

– А я, как и Степан, «физик»! Маг давления! Внутреннее давление, как вы понимаете, в веревке не очень высокое… Поэтому придется нарушить правила, и давайте это делать вместе! Саратов, держи канат! Прямо повисни на нем, только аккуратно! Та-а-ак, вот теперь, когда появилось натяжение, мне куда легче будут работать! И Степану тоже! Чувствуешь теперь, где слабина?

– Вроде да, – бормочет гоблин.

– А тебе, Гундрук, теперь проще будет нанести этот твой энергетический удар?

Орк только скалится:

– Ы-ы!

– Тогда на счет три, – командует Макар Ильич, – считать будет Фредерика. Воздействуем на то место, где тонко! Если всё сделаем правильно, там и порвется.

…Когда кхазадка говорит «три», Мося шлепается на задницу, кольца посеченного и закопченного каната валятся на него сверху и все ржут. Сам Мося тоже доволен – в центре внимания!

Урок понравился всем, и только Макар Ильич тревожно косится в сторону двери, куда убежала Аглая. А за ней, кажется, выскользнула Вектра.

Все уходят, а я остаюсь помогать Немцову убрать канат и обрезки.

– У тебя впечатляющий прогресс, Егор, – отмечает Немцов. – И не сказать, что всего три месяца тренируешься…

– Так что, скоро вторую инициацию ждем?

Немцов смотрит на меня немного странно, и я соображаю, что ляпнул что-то не то.

– К сожалению, это так не работает, – говорит Немцов, укладывая обрывки каната в мусорный пакет. – Шансы на вторую инициацию никак не связаны с интенсивностью тренировок и достигнутыми успехами. Я много лет наблюдал за студентами и аспирантами… Возможно, непедагогично так говорить, но ты ведь и не подросток на самом-то деле. У тебя низкие шансы на вторую инициацию, Егор. Именно потому, что ты – взрослый. И слишком рационален. Как и Карлов, как и Фонвизина. А вот у Разломовой или у Гортолчука – напротив, высокие шансы, потому что они крайне неуравновешенны, склонны к бурным переживаниям. Инициации происходят на эмоциональном пике, в момент острого психического напряжения, и часто сопряжены со смертельной опасностью.

– Но ведь смертельную опасность нетрудно имитировать! Так, чтобы объект искренне в нее верил.

– Были такие опыты. Закрытые, конечно, но ведь и мы с тобой сейчас в некотором роде закрытые, так что расскажу. Молодых магов ставили в ситуацию, которую они воспринимали как крайне опасную. Грубо говоря, помещали в колодец и кидали сверху здоровенный камень – такой, какого пустоцвету никак не удержать. Так вот, если на самом деле к камню был прикреплен страховочный трос – инициации не происходило, как бы ни был напуган объект.

– А если страховочного троса не было?

Немцов усмехается:

– Ну, кто же будет публиковать результаты такого плана опытов? Впрочем, есть много случаев, когда подростки инициировались вторым порядком без каких-то экстремальных обстоятельств, просто из-за переживаний – девушка на сообщение не ответила или, наоборот, сложный экзамен удачно прошел. А вот со взрослыми ничего подобного практически не происходит. Есть гипотеза, что это связано с развитием префронтальной лобной коры и с гормональным фоном. А может, с возрастом мы просто перестаем чувствовать жизнь и даже сами того не замечаем…

Подмывает спросить, как инициировался сам Немцов – со стороны кажется, что у него эмоциональный диапазон табуретки. Но как-то неловко перебивать… ладно, потом спрошу.

– Например, Альберта Маркова, – продолжает Макар Ильич, – накрыло вторым порядком, когда он отстал от группы, по грудь провалился в топь и стал замерзать. От паники он принялся нагревать всю воду, до которой мог дотянутся, и полностью потерял над собой контроль. Это довольно типично, инициации нередко плохо заканчиваются и для самого мага, и для тех, кому не повезет оказаться поблизости. Ну а здесь, в колонии, ваши инициации опасны сразу на нескольких планах. И как процесс, и по последствиям. Не приходило новостей из жандармерии?

Мотаю головой. Немцов сейчас говорит о тех воспитанниках, которые сразу после инициации второго порядка бесследно исчезли. Я вытряс из Дормидонтыча, что расследование каждый раз проходило по всей форме. Приезжали из Омска опричные жандармы, всех подробно допрашивали, собирали улики, снимали эфирные отпечатки, изводили пачки бумаги на протоколы – а потом уезжали восвояси, и никаких новостей от них не поступало. Жандармерия – а это структура внутри опричнины, расследующая преступления и злоупотребления самих опричных чинов – служба привилегированная и закрытая, перед другими чиновниками отчитываться не обязана. Поклеп на нее – государственное преступление. Даже противники Дормидонтыча по подковерной возне ставили ему в вину что угодно, вплоть до косо пришитой пуговицы на парадном мундире – но только не исчезновение воспитанников. Это означало бы косвенное обвинение жандармерии в бездействии, а совать голову в пасть дракону желающих не было. И очевидно, в Омской жандармерии у похитителей есть крыша.

При этом вывозом и определением дальнейшей судьбы инициированных вторым порядком занималась другая опричная служба, она носила пафосное название «Духовного надзора отдельная экспедиция жандармского губернского управления», в обиходе – Надзорная жандармская экспедиция. По-простому, что-то вроде комиссии по условно-досрочному освобождению. Насколько нам удалось выяснить, никто из воспитанников, которых она успевала взять под опеку, бесследно не исчезал. Дальнейшая их судьба определялась рейтингом, заработанным в колонии: каторга, государственная служба под строгим надзором (читай – работа батарейкой), или, для счастливчиков с востребованными специальностями и зеленым огоньком на браслете, условное освобождение под ответственность работодателя. Андрюха Усольцев сказал, что Надзорная экспедиция – те еще ленивые равнодушные бюрократы, однако в явный криминал не полезут, не их это уровень. Проблема в том, что из столицы губернии, то есть из Омска, эти ребята добирались до колонии минимум сутки, а если погода или аномальные всплески не способствовали, то и дольше. В этот промежуток и происходили похищения.

Спрашиваю:

– Ну а что, если у кого-то инициация пройдет без шума и спецэффектов?

– Бывает и такое. Опытный маг всегда отличит инициированного вторым порядком от пустоцвета – по ауре. А сама инициация неизбежно сопровождается возмущением эфира. Помнишь, я учил вас мониторить эфирные течения? Так вот, инициация второго порядка в зоне… ну… около трех километров считывается как нечто вроде цунами. Правда, если специально не концентрироваться, вполне можно и не заметить. Вот прислушайся к эфиру – для тренировки.