Чтение онлайн

Пока я говорила, он смотрел на мои губы, словно считывал слова, а когда я замолчала, поспешно отвёл глаза.

– Попробуйте, – предложила я, пряча улыбку, потому что не такой уж я была дурочкой, чтобы не понять, почему это синьор внезапно смутился.

Он взял чашку, да так неловко, что немного расплескал. И глоток сделал слишком большой, так что обжёгся и зашипел.–

– Подуть? – предложила я и снова рассмеялась.

Марино Марини усмехнулся углом рта и сделал ещё глоток. Подумал. Отпил ещё.

– Ну как? Я права? Правда, намного вкуснее?

– Да, – признал он и опять посмотрел на мои губы.

Повисло неловкое молчание, только слышно было, как воркуют за окном голуби.

Моё сердце трепыхалось, как безумное. И я совершенно безумно подумала, что ничего плохого не случится, если я вот прямо сейчас сделаю шаг и поцелую этого красивого мужчину прямо в губы. Поцелую – и почувствую те самые три вкуса чая с лимоном – сладость, горечь, кислинку… Любовь и реальность… Волшебство в обыденной жизни…

– Вы… – начала я, понятия не имея, что хочу сказать, но договорить не успела.

Потому что дверь неожиданно распахнулась и на пороге появилась синьорина Коза. То есть Козима Барбьерри.

Сегодня она была одета ещё шикарнее, чем при нашей прежней встрече – в ярко-золотистое платье с черной вставкой на корсаже. Вставка была в виде треугольника вершиной вниз, отчего казалось, что талия у синьорины Барбьерри тонкая, как у осы. Да и расцветка платья была похожа на осу. И появляется она со своим жужжанием совсем не вовремя. А в руке оса… то есть синьорина держала алую розу и серебряную булавку.

– Кариссимо! Дорогой! Я так соскучилась! – синьорина мазнула по мне взглядом и пролетела к адвокату. – Вот, принесла тебе… для удачи…

Она прикрепила розу к его мантии и отступила на шаг, любуясь. Получилось, конечно же, очень красиво. Но и без розы оригинал выглядел очень достойно.

И что это за мода – дарить мужику цветы? Это он должен дарить букеты, а не ему к груди розочки пришпиливать.

– У тебя сегодня важная речь в суде, я знаю, – лепетала Козима, ласково сияя взглядом. – Пусть у тебя всё получится, кариссимо. Я буду за тебя молиться святому Антонио, ведь он покровительствует всем ораторам.

– Ты очень добра, – сдержанно ответил Марино Марини. – И цветок тоже очень красив.

– А я? – спросила она, с кокетливым смущением опустив глаза.

– И ты тоже великолепно выглядишь, – адвокат ответил ещё сдержаннее, глядя куда-то поверх головы невесты.

– Ты такой любезный! – радостно взвизгнула Козима, словно он пообещал ей десятерых детей за одну ночь и полцарства в придачу.

Потом она соизволила посмотреть на меня и ласковости во взгляде поубавилось.

– Но ты был занят, похоже? – промурлыкала она, так и буравя меня взглядом. – Я помешала?

Марино Марини промолчал, но я сразу поняла, что мне тут не место.

– Доброго дня, синьорина, – сказала я как можно любезнее. – Можете не стрелять так грозно глазами. Я просто принесла синьору адвокату варенье, не буду вам мешать, – я пошла к двери, но не удержалась и на пороге добавила: – Поосторожнее с поцелуями. Не приклейтесь губками к губкам, ведь моё варенье такое сладкое!

– Какое бесстыдство! – ахнула мне вслед Козима и тоже не осталась в долгу: – Опять она с вареньем? Уже не знает, кому его предложить, своё ужасное варенье… Говорят, у них там варят его из морковки, – она рассмеялась. – Как ты назвал её деревню? Морковкины выселки?

– Какая коза! – пробормотала я, закрыв дверь.

Какое-такое ужасное варенье, дурочка? Твой жених уплетал моё варенье и нахваливал. А уж лимонное с чаем и вовсе сразило его наповал. Ну, по крайней мере, оно ему понравилось.

Морковное варенье! Морковкины выселки!.. Надо же, спесивые горожане… Эстеты… Да я всю их хваленую литературу назубок знаю. Знают ли они её?

«Лучше бы ты знала их историю, Полиночка, – услужливо подсказал мне внутренний голос. – Толку было бы больше».

Да, не было смысла сердиться на синьорину Барбьерри, а на красавчика Мариночку – тем более. Они – люди своего времени, я – своего. У нас разные жизни. Просто сейчас мы волей-неволей оказались в одной временной плоскости… И я это знаю, а они нет. Поэтому я тут – тот, кто больше знает, больше умеет, да ещё и хозяйка магической усадьбы. Все преимущества на моей стороне.

А эта парочка… Она – невеста адвоката. Он сам сказал, что она ему нравится по всем параметрам. Она пришла к жениху, поддержать его по работе. Всё, как должно быть.

Зато я притащила ему горшок варенья. Не роза, да. Не так утончённо. Но варенье лучше розы. Розу не съешь… В отличие от морковки…

Я понимала, что сердиться не было смысла, но всё равно вздыхала, пока шла через площадь до повозки, в которой ждала меня Ветрувия.

– Теперь куда? – спросила она, не заметив моих унылых вздохов. – Что ты хочешь купить?

– Нам нужны горшки, – ответила я, забираясь в повозку и старательно избегая думать, что там сейчас происходит в кабинете адвоката. – Скоро у нас начнётся катастрофическая нехватка тары под продукцию. Поэтому поехали в гончарную лавку. Конечно, варенье лучше всего продавать в стеклянных банках…

– Ты представляешь, сколько стоит венецианское стекло? – изумилась Ветрувия. – Или ты, правда, решила продавать варенье герцогу Миланскому?!

– Посмотрим, что там за цены, – уклончиво ответила я. – Поворачивай в торговые ряды.

Сначала мы заглянули в стекольную лавку, где, по словам хозяина, торговали настоящим муранским стеклом. Я зашла и тут же вышла, потому что стаканчики по сто золотых за штуку были слишком дорогой тарой даже для такого распрекрасного варенья, как моё.

Хозяин стекольной лавки проводил меня взглядом, но скидку не предложил, а когда я зашла в соседнюю лавку и вышла оттуда с четырьмя простыми стеклянными кувшинчиками, презрительно скривился.

Кувшинчики, что я купила, были кривоватые, тяжёлые, с толстыми стенками, но для моего дела подходили, как нельзя лучше. Они обошлись мне в одну золотую монету – за каждый кувшинчик просили по серебряной лире. В эти кувшинчики я собиралась наливать какое-нибудь особенное варенье – для богатых клиентов. Чтобы покупатель сразу мог полюбоваться прозрачностью сиропа и ягодками, в нём плававшими.

Я бы взяла стекла побольше, но побоялась, что не довезу по просёлочной дороге с ухабами. Да и надо было сначала найти покупателей под эксклюзивное варенье. А то так и засахарятся ягодки в стеклянных кувшинчиках.